Глава 5

Марк

– Марк Эдуардович! – постучался Сиплый в дверь моего кабинета.

– Входи.

– Тут вам просили передать, – вытащил белый конверт из внутреннего кармана пиджака.

– Что там?

– Так это… деньги. Вот!

– От кого?

– Телка вчерашняя приходила, ну… та… светленькая.

Блять, двух слов связать не может. Зато руками машет зачетно.

– Пташка?

– Да. Гы-ы… – улыбнулся щербатым ртом Сиплый. – Большой привет передать просила. И еще… как там… А! Ну, типа… она не при делах, и во всем виноваты вы. Прощайте! Да. Так и сказала.

Сидел я в ахуе. Сучка малолетняя! Надо было ее вчера раком поставить и выебать. Пожалел, понравилась мне. Как только увидел ее с теми ушлепками, в яйцах зазвенело. Маленькая, аккуратная. Как ангел на меня смотрела. Что-то в ней было.

Красота естественная? Или еще чего? Не понял. Повелся. Их неоплаченный счет мне на руку сыграл.

Чепушила ее весь вечер на шалаву смотрел. Дебил! Рядом такая девочка зачетная, а он на ее подругу заглядывался. Девка стремная! Видно, что по членам прыгает, как кузнечик.

Рассмешила своей боевой стойкой. Давненько так не веселился. Думала меня побить?! Чем? Своей сумкой? Ха! После того как прижался к ней, понял: не отпущу! Подо мной лежать будет. Глазки свои малахитовые закатывать будет, и стон, слетающий с ее розовых губок, хочу слышать. Вкусная зараза!

– И где она?

– Так с подругой своей свалила. Гы-ы. Господином меня обозвала.

– Почему ко мне не привел?

– Так… это… приказа не поступало.

– Ну и имбецил ты, Сережа!

Вечером поехал к ней. Если не появится, сам найду! И наказывать буду во всех позах. Час просидел, как дебил, возле подъезда. На-е-бала, стопудово. Что ж, от этого еще веселее становится. Люблю охоту!

Смотрю, из подъезда вчерашняя бабка выходит со своей мочалкой лохматой. Так это – стопроцентный агент ФСБ. Все про всех знает.

– Добрый вечер, красавица!

Бабка дернулась – и по сторонам.

– Это ж кто! Я? – тычет пальцем в себя, и мочалка ее лаять начинает. – Тише, Карамелька! – оттягивает ее от меня. А эта тварь за штанину меня цапнуть хочет.

– Милок, да какая я красавица! Посмотри на меня. Годов-то уже семьдесят, поди-ка. – А ты чего тут? – начала меня пристально сканировать. – Не местный. Продаешь чего? М? Смотри у меня! Денег нет. Все на книжке.

– Да нет. Вы вчера утром девушку впустили. Помните?

– Конечно. Тебе чего?

– Невеста моя. Сказала, к подруге пошла, и пропала.

– Ах, ты смотри, – схватилась за сердце.

Походу, у бабки сейчас словесный понос начнется совместный с «Петровкой, 38».

– Пропала! Ой, батюшки! Знаешь, милок, я ее впервые тут вижу. И к кому она приходила – тоже не знаю. Тут, поди, одни старики проживают. Еще квартиру соседка моя сдает, Алла Герасимовна, но там, у нее, африканцы живут. Люди порядочные, не буянят и…

– Спасибо! – развернулся и к тачке своей пошел.

Набрал Сиплому:

– Значит так! Слушай и запоминай, Сережа! Пришли фотки моей пташки с камер. Усек?

– Конечно, Бес! Будет сделано, Бес.

Через десять минут получил фотки во всех ракурсах. Так, значит… Ты студентка и учишься в универе на ресторатора, а подобное заведение тут одно. И оно рядом. Пора проведать Ильича.

– Марк Эдуардович! – ректор энергично пожимал мне руку. – Эллочка, кофе нам принеси. Чем обязан? Проходи, присаживайся.

– Девушку потерял, взгляни, – показал ему фотку.

– Ильич покрутил телефон.

– Не, не знаю такую.

– Погоди, у меня еще одна есть, – я достал фотографию, сделанную в день, когда она явилась долг возвращать.

Тут она была в простой одежде. Толстовка и джинсы. Ильич напрягся.

– Знаю, конечно. Это Мария Синичкина со второго курса. Она же и староста.

У пташки фамилия Синичкина? Вот это бонус!

– Что случилось? А, я понял! На практику взял? – в этот момент Эллочка зашла с подносом, гремя чашками на нем.

– Ваш кофе!

– Спасибо, Эллочка! Свободна.

Я дождался, когда, поставив передо мной чашку с ароматным напитком, секретарша отошла, и ответил:

– Можно и так сказать.

– Замечательно! У нее как раз с этим были проблемы.

– Правда? – вот ты и попалась, Мария Синичкина. Аж в паху стрельнуло.

– Что за проблемы? – решил поинтересоваться.

– Зачет у нее один остался, по экономике. Вроде девочка умная, по всем предметам успевает отлично, а вот экономика… никак не дается.

– Я оставлю адрес моего ресторана, а ты ее направь туда. Только не говори, кому принадлежит ресторан! Пусть сюрпризом будет.

– Конечно! О чем речь!

Ректор решил меня проводить. Пока он втирал мне о своем новом загородном доме, за его спиной хлопнула дверь. Хрупкая девочка выбежала из кабинета, плотно прижимая к груди тетрадь. В ней я сразу узнал свою пташку. Девчонка, всхлипывая, побежала по коридору.

Это что, блять, было?

Дверь распахнулась. Оттуда выползло нечто: толстый мужик с усами и блестящей, как озеро, лысиной. Он провожал взглядом ее худенькую фигурку и при этом сжимал ширинку своих серых брюк.

– Аркадий Робертович! – окликнул ректор этого таракана.

– Владимир Борисович… – засеменил тот в нашу сторону.

– Как дела у Синичкиной?

Таракан замялся, поджал тонкие губы.

– Незачет.

– Почему? – тут уже свое слово я вставил.

Неудачливый дрочер посмотрел на меня.

– Это Бессонов Марк Эдуардович. Наша Синичкина у него будет практику проходить. Очень уважаемый человек в нашем городе.

– Так почему незачет? – повторил я вопрос.

– Предмет плохо знает, – пожал таракан плечами. – Поэтому и практики никакой.

Предмет, значит… Сука! Походу, ты на нее дрочишь!

Мне захотелось разорвать его.

– Когда пересдача? – спросил я.

– Так все! Сегодня был последний раз.

Ректор хотел было вмешаться, но я остановил его:

– Погоди!

Обернулся к толстяку:

– Звоните вашей Пташкиной… То есть Синичкиной! Пусть возвращается и сейчас сдает.

– Владимир Борисович, что он себе позволяет?!

– Думаю, лучше с ним согласиться, – намекнул ему ректор.

У таракана испарина на лбу выступила.

– Марк Эдуардович, проходите в кабинет. Марию сейчас найдем.

Пока ждал Машу, прожигал взглядом Аркашу. Гондон. На мое позарился?

– Фамилия есть у Аркаши? – спросил говнюка. Тот вылупился на меня.

– Тараканов! – гордо заявил.

У меня аж брови к кромке волос взлетели.

– Тараканов, а почему моя Маша в слезах от тебя убежала?

– Мужик присел.

– Не знаю, – руки тряслись. Пиздит!

– Или яйца свои плешивые решил подкатить?

– Прекратите разговаривать со мной в таком тоне! Я профессор! Уважаемый! – взвизгнул недорезанным поросенком.

– Если моя Машенька скажет, что ты к ней подкатывал, будешь землю жрать! Я не шучу!

В дверь тихо постучали. И почти сразу в приоткрывшуюся щель просунулась светловолосая головка.

– Аркадий Робертович, звали? – голос дрожал.

– Проходи, Синичкина! – пташка нерешительно зашла в кабинет, но дверь оставила открытой. Боялась? – Зачетку давай! – она обернулась, взглянула за спину. В дверях показалась ее подруга.

Я специально сел в конце аудитории, чтобы она меня не сразу увидела.

– Спать за зачет с вами не буду! – ее нижняя губа дрожала.

Таракан посмотрел на меня, чем привлек внимание. Пташка обернулась.

– Ах! – прикрыла рот ладошкой. В глазах был ужас.

– Значит так, Аркаша, – поднялся со стула, направился к нему. – Ставишь Синичкиной зачет и отдыхаешь!

– К-конечно! – почуял, чем пахнет.

По пути с подоконника взял горшок с цветком. Поставил на его стол.

– Думаю, ты знаешь, что надо делать, Аркаша.

Встал рядом с Машей. Та дрожала, как осенний лист на ветру.

– Марк Эдуардович… – пропищала моя пташечка.

– Вот, держите, Синичкина, – Аркадий сунул ей зачетку, отдернул тут же руку, будто боялся обжечься.

– Я с вами обязательно встречусь, Тараканов! – отчеканил, оборачиваясь к толстяку.

Мы вышли с ней из кабинета.

– К-как вы меня нашли? – она недоуменно таращила глаза.

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Знакомо выражение?

– Угу.

Склонился к ее уху:

– Ты в моих руках, синичка. Даже не смей упорхнуть. Найду и крылышки твои подрежу!

Глава 6

Маша

– Машуль, это кто был?

Мы с Викой смотрели на удаляющуюся мощную спину Марка Эдуардовича.

– А это, Вика, мой кошмар, летящий на крыльях ночи.

– Машенька! – я вздрогнула. Таракан вышел ко мне. – Здравствуйте, Фролова.

– Здрасьте! – ответила Вика.

– Ты знаешь этого человека?

Ах ты, козел старый, решил мне поставить зачет только после того, как я ему подрочу. И как хорошо, что на мою голову свалился Бессонов.

– Знаю, Аркадий Робертович. Он мой жених.

Таракан побледнел.

– Что-то не так? Кажется, вы плохо себя чувствуете.

Таракан поджал хвост и уполз в свое логово.

– Да-а… моГёшь, подруга! Неужели это тот самый Бес?

– Он самый!

– Слушай, ты говорила, что он страшный человек. А по факту оказался красивым мужиком. Еще и зачет непонятно как выбил. Дай посмотреть! – она выхватила зачетку из моих рук.

– Ого! Отлично! Слушай, а он может посодействовать с преподавателем по английскому?

– Не неси ерунды! – забрала из ее рук свою зачетку. – Я этого человека боюсь до чертиков.

– Хм… мне кажется, он в тебе заинтересован. И аура у него такая… мощная.

– Вик, выгляни, пожалуйста. Там его нет?

– Сейчас все сделаем!

Через минуту она заглянула за угол.

– Все чисто!

– Точно?

– Точно.

Я вышла с опаской, оглядывалась по сторонам.

Почти неделю меня никто не беспокоил. А тут еще Таракан учудил…

Новость про госпитализацию Таракана разлетелась на весь универ. Ни с того ни с сего он начал есть землю из горшка. Все подумали, что профессор свихнулся. Но я сразу поняла, кто в этом замешан. Бессонов!

В деканате мне сказали, что место для практики освободилось. Еще и в крутом ресторане. Супер!

А Стасик пропал. Бесследно. На звонки не отвечал. Ничего, все равно пересечемся еще!

Я уже подходила к ресторану. Он же – гостиничный комплекс.

У входа меня встретила девица с варениками вместо губ и дынями вместо груди.

– Здравствуйте.

Она окинула меня брезгливым взглядом. На мне были кеды, джинсы и кожаная куртка.

– Я на практику! Вот, – протянула ей квиток из деканата. Она моментально поменялась в лице и уже улыбалась, сверкая своими унитазными винирами.

– Синичкина Мария?

– Я самая.

– Хм… – девица, не удержавшись, еще раз окатила меня надменным взглядом. – Пошли! Я Вероника Олеговна, управляющая гостиничным комплексом, – ее каблуки стучали по мраморному полу.

– Это Гера, – указала спустя пару минут на молодого, весьма респектабельного вида парня. – Он сомелье. Сегодня тебе расскажет о напитках в нашем ресторане!

– Привет, – парень кивнул.

– Ладно, – не обращая больше внимания на Геру, продолжила:

– Мне нужно еще подготовить стол для губернатора. И да… Синичкина… —договорила, не глядя на меня. – Твой рабочий день сегодня до пяти.

– Я поняла, спасибо.

– Зарплату будешь получать в конце недели.

– Зарплату? – округлила глаза. Это в мои планы не входило.

– Да, девочка. И ничего не испорть! Иначе вычту!

– Хорошо, спасибо.

– Пошли, Синичкина, – вздохнул парень.

День прошел неплохо. Гера мне рассказал о винах. Я как будущий ресторатор должна разбираться в этом.

К вечеру вернулась в общежитие.

– Машуль, ты уверена, что хочешь остаться? – Вика заканчивала свой мейкап у зеркала.

– Да, хочу книгу почитать. Завтра на вопросы нужно отвечать.

– Как знаешь… Ладно, я быстро пообедаю с тетей и вернусь. Ты же знаешь мою маму! Я всегда должна быть у нее на виду. Вон, тетку попросила со мной встретиться.

После ухода Вики прошло четыре часа, подруга отписалась, что обед прошел хорошо и тетушка показывает ей старые фото. Будет нескоро.

В дверь постучали.

Открыв дверь, обнаружила соседку Зотовой.

– Привет, Синичкина.

– Чего тебе?

– Слушай, Маш… Меня тут на гонки позвали, а пойти не с кем. Не хочешь мне компанию составить?

– Еще чего! Возьми Зотову.

– Она уехала без меня – со Славиком и с твоим Стасом, – надула губы. – А мне на такси одной ехать дорого!

Чего-чего она сказала?!

– Где гонки?

– За городом!

– Ладно, я поеду, жди.

Девушка моментально оживилась.

– Спасибо, Маш!

Вот ты и попался Стасик!

Я надела юбку, футболку, сверху накинула пиджак и дополнила свой образ босоножками. Сегодня было очень тепло, хотя по прогнозу ожидался дождик.

Таксиста попросили остановиться у поворота, где проходила вся тусовка. От поворота прошли двести метров. Уже отсюда была слышна музыка и хохот ребят.

Моментально нашла желтую машину Славика. Нормальную. Небитую. А рядом… Зотова пихала свой язык в глотку Стасу.

– Какого черта? – вскрикнула я.

Славян меня увидел первый:

– Привет, Синичка.

И тут же испарился.

– Пришла моль, – сказала Зотова.

Стасик моментально поменялся в лице.

– Ну, здравствуй, Стасик! – усмехнулась я.

Он оттолкнул от себя Зотову. Та скрестила руки на груди и с довольной ухмылкой смотрела на меня, а рядом была ее соседка. Сука, все подстроили!

– Маша?

– Маша, Маша… Ах ты, сволочь! – я отвесила ему пощечину. – Ты хоть понимаешь, как меня подставил?

Стас схватил меня под локоть и затолкал в машину к Славяну.

– Слав, я отъеду, перетереть надо.

– Никуда я с тобой не поеду!

– Поедешь! – рявкнул. Дал по газам.

– Машуль, извини, что так получилось. У меня, правда, были проблемы.

– Мне плевать! Ты оставил меня одну в компании страшных мужиков. О чем ты думал?

– Деньги-то отдала?

– Отдала. Последние! И в долг заняла. Ты мне должен! Я не обязана расплачиваться за посиделки твоих друзей! Пусть твоя Зотова деньги отдает.

Он несся по трассе с бешеной скоростью.

– Останови! – крикнула. Стасик лишь надавил на газ, и машина разогналась еще быстрее. – Ты в своем уме?

На лобовое стекло упали первые капли дождя, Стас сбавил скорость и потихоньку остановился у обочины.

– Ты больной!

– Да. Больной! Ты меня таким сделала! – потянул руки к моим коленям.

– Ты что делаешь?

– Разве не видно? Тебя хочу! Сколько можно мне мозг ебать?

– Убери руки! Я кричать буду!

– Кричи, тут тебя никто не услышит, – накинулся на мои губы, а я со злости его укусила.

– Ай! Дура тупая! – он отвесил мне подзатыльник. – Вон пошла!

– Отвези меня обратно!

– Обратно поедешь тогда, когда на моем члене попрыгаешь, – он начал расстегивать ширинку.

В подстаканнике стоял открытый энергетик. Я схватила его и вылила ему на ширинку.

– Сука! – вскрикнул он, а глаза кровью налились.

От испуга я выскочила из машины и понеслась в просеку. Спряталась в кустах, боялась вздохнуть. Дождь начал усиливаться. Потом услышала визг шин и удаляющиеся красные фонари.

Господи! Что же делать?

Оглянулась вокруг – ни одной постройки. Как я выбираться буду?

Набрала Славику – отключен. Еще нескольким ребятам пыталась набрать, но все тщетно. На телефоне зарядки осталось восемнадцать процентов. А погода становилась все хуже.

Побрела вдоль трассы. Заметила желтые фары, попыталась голосовать. И к моему облегчению машина остановилась. Выдохнула.

– Привет, красавица, – высунулся волосатый мужик с золотыми зубами. – Дам две.

– Чего две?

– Две тысячи, чтобы тебя поиметь.

– Нет! Вы неправильно меня поняли. Мне в город нужно.

– Такую мокрую курицу в свою машину сажать не буду, шалава!

Автомобиль рванул с места. Мужик-то уехал. Но теперь от каждой машины я шарахалась в кусты. Еще и босоножки порвала.

– Блин! Вике ж позвонить можно! – начала набирать подругу.

– Уже соскучилась? – ответил счастливый голос.

– Ой, Вика! Викочка! Помоги мне! Я не знаю, где нахожусь.

Потом быстро рассказала, что со мной произошло.

– Маша, ты сможешь кинуть локацию?