Глава 3

Маша

– Так и будешь стоять? – пробасил Марк Эдуардович.

Поджала губы и отвернулась.

– Слышь, мелкая! Ко мне спиной опасно поворачиваться!

– Это еще почему? – уперла руки в боки.

– Боюсь, что нагну тебя! – снова этот гогот. – Ладно, не пыхти, как самовар. Садись, – хлопнул по месту рядом с ним.

Неужели он думает, что после этих слов я сяду рядом? Еще чего! Но чувствую, его лучше не злить.

– Я могу вернуться за свой столик? – мягко спросила.

Его взгляд блуждал по моей фигуре.

– Иди. Надумаешь смыться – найду.

Я кивнула и на ватных ногах поплелась назад.

Прошел час. Люди начали расходиться, а Стасика все не было. Попыталась с ним связаться.

– Черт, возьми ты трубку!

Потом пыталась набрать Славика. Отключен. На часах было четыре, а у меня пара – в восемь. Стасик трубку не брал. Музыка стихла. За столиком Беса остался один мужчина и девка с губами, как пельмени. Фу!

Морфей начал меня атаковать своей зевотой. Ну все! Сейчас засну. Глаза щипало, и я решила их прикрыть. А вот как в сон провалилась, я так и не поняла. Проснулась внезапно, подорвалась на месте. Не сразу осознала, где нахожусь, а потом все вспомнила.

Бар был пуст. Столик Беса – тоже. Схватилась за телефон.

– Зараза! – простонала. – Сел.

На руке были мамины часики. Стрелки показывали 5:45

– Черт!

Покрутив головой, поняла: в баре даже сотрудников нет. Взяла свою сумочку, на цыпочках пошла к выходу.

– Далеко собралась? – бархатистый голос раздался за спиной. Повернулась.

– Домой, – пропищала.

Мужчина склонил голову набок.

– Я тебя отпускал?

– Мне разрешение не нужно,

Он поднял руку и провел большим пальцем по моей нижней губе.

А этот мужчина был высокий! Просто огромный!

– Готова счет оплатить? – Бес приподнял густую бровь.

– Послушайте, господин Бес… Из этого счета я пила только один коктейль, за него я могу заплатить.

– А остальное кто оплачивать будет?

– Точно не я!

Он сделал шаг в мою сторону. Я – два назад. Мужчина надвигался, как грозовая туча.

– Стойте, где стоите! – предупредила его, размахивая руками.

– Это еще почему?

– У вас аура плохая, боюсь, меня заразите.

Мужик остановился, потом рассмеялся:

– Ты смелая пташка! Мне нравится.

– А мне нет! Я знаю карате! – встала в боевую стойку.

У этого Марка Бесовича лицо вытянулось от удивления. Замер! Значит, испугался. Пока он стоял в ступоре, кинулась к выходу.

– Ой! – вскрикнула, когда на моей талии сомкнулись огромные руки.

– Пусти! – завопила.

Громила развернул меня к себе, вбивая мое хрупкое тело в свой каменный торс. От резкого разворота уткнулась носом в его грудь. Аромат его парфюма просочился в ноздри. Приятный.

– Отпустите меня, пожалуйста, – решилась поднять на него глаза.

Мужчина некоторое время разглядывал мое лицо, потом остановил взгляд на губах. Я нервно облизала их.

– Пожалуйста! Я, правда, всего один коктейль выпила. А у меня пара начинается через два часа. Пустите!

– Плевать мне на твои пары, – он обжег мне дыханием губы.

Я почувствовала, как в живот уткнулось что-то очень твердое. Он, что, огурец с собой носит? А, нет, не огурец, а кабачок у него там подрагивает.

Уперлась в его грудь и начала вырываться.

– Пусти!

– Хм… Какая строптивая! Вот долг отработаешь и поедешь на свои уроки, – его ладони сползли по моей голой спине к попке. Еще мгновение – и он сильно сжал ягодицы. Это на что он намекает? Мамочки-и… Он хочет меня.

– Ай! Пусти! – начала отбиваться. – Помогите! Спасите! Насилуют!

Он накрыл мой рот своей ладонью.

– Кричи сколько угодно, пташка. Тебя никто не спасет.

Слезы хлынули из глаз. Неужели я получу свой первый опыт здесь, в этом баре, и с этим огромным мужиком?

– Пожалуйста! – решила в последний раз с ним договориться. – Я отработаю! Могу побыть официанткой или посуду мыть. Вообще я учусь на ресторатора. Я сумею, правда! Дайте шанс, Марк Эдуардович!

Он усмехнулся, подержал меня еще несколько мгновений в кольце рук и выпустил из своей хватки.

– Уговорила, пташка!

– П-правда?

– Правда. Отработаешь.

– С-спасибо вам. Я тогда пойду?

– Пошли, до дома тебя подброшу.

– Не нужно. Я на такси.

– У тебя телефон сел, вроде?

– Да, точно! Ничего. Я на автобусе.

– Херню не неси! Если сказал, что отвезу, значит, отвезу. Сиплый! – крикнул он.

В зале появился лысый мужик.

– Я уехал, – тот кивнул. – Пошли, пташка. – Бес положил руку на мою голую спину, и я вздрогнула от его прикосновения.

На улице уже светало. Мужчина достал из кармана брюк ключи. Нажал кнопку, и нам подмигнул огромный черный БМВ.

– Запрыгивай.

– Я хотела открыть заднюю дверь, но его окрик остановил меня:

– Я не твой личный водитель! Вперед села! – скомандовал.

Опустилась на сиденье его дорогого авто. В салоне пахло кожей и его парфюмом.

– Адрес, пташка!

– Продиктовала ему адрес от балды. Нахмурился, посмотрелна меня:

– Это точно твой адрес?

– Д-да.

Размечтался! Так я и сказала, где живу. А адрес назвала – рядом с общежитием, там еще моя однокурсница живет.

– Что-то не так? Если вам далеко ехать, могу и на автобусе, – я уже за дверную ручку схватилась.

– Опять херню несешь, пташка!

Завел своего зверя, и мы тронулись. Вел он плавно, потихоньку перестраивался, курил сигарету. Запах табака был приятный.

– Имя у тебя есть, пташка? – взглянул на меня.

– Мария.

– Значит, Маша, – протянул задумчиво. – Не умеешь ты себе, Мария, парней выбирать.

– Это почему?

– Кинул тебя твой паренек. Долг на тебя повесил.

– Ничего подобного! Мой Стасик не такой! Просто так вышло! – повысила немного голос.

– А ты не рычи! – он посмотрел на меня. – Чушпан твой Стасик-пидарасик! – ухмыльнулся.

– Как вы смеете?! – вспылила я.

– Слушай, пташка. Я сейчас остановлюсь на обочине, и свой долг будешь отрабатывать на моем члене. Сначала отполируешь его как следует, а потом поскачешь. Как гайка крутиться будешь. Ну? Как перспектива?

– Пожалуй, я в баре поработаю.

– Мудрое решение.

Бес повернул к «моему» дому.

– Вот тут, – указала мужчине.

Он притормозил возле подъезда. Вцепилась в ручку, та не поддалась.

– Даже спасибо не скажешь?

– Спасибо, – натянула улыбку.

– Так не благодарят, пташка.

– Спасибо большое, Марк Эдуардович!

– Мужчина рассмеялся. У уголков глаз залегли мелкие морщинки.

– И откуда ты такая взялась?

– С луны свалилась, я и там, оказывается, не нужна. А главное – я уже ухожу, – вцепилась в ручку. Та по-прежнему была заблокирована. – Вы меня выпускать собираетесь?

– Собираюсь. После того как поцелуешь меня, пташечка.

Весь воздух из легких улетучился. Он же несерьезно?

– Вы шутите? – лицо мужчины посуровело.

– Шутки кончились! – он схватил меня за руку одним резким движением, и мои губы оказались в его плену.

Мужчины вгрызся в них, жадно сминая. Стиснула зубы, чтобы не пропустить его язык внутрь. И в этот момент почувствовала на своем бедре руку, скользящую к самому сокровенному.

– Ой! – вскрикнула, и тут же его язык ворвался в мой рот.

Я не отвечала ему, всеми силами пыталась отстраниться. Но легче гору сдвинуть, чем его. Язык Марка ласкал мой рот изнутри, иногда он покусывал мои губы. Правая рука сжала бедро. И возникло какое-то странное томление внизу. Он оторвался от меня так же резко, как и поцеловал.

– Вы… в-вы! Что вы себе позволяете? – мои щеки вспыхнули огнем.

Наглая усмешка на его лице меня окончательно взбесила. Хотела отвесить ему пощечину, но рука зависла в воздухе рядом с его лицом. Это Бес жестко ухватил запястье, остановил.

– Никогда не смей поднимать на меня руку! – жестко сказал. – А теперь, – щелкнул замками блокировки, – можешь идти. Сегодня у тебя выходной, завтра заеду в пять. – отчеканил.

Как выскочила из машины, не помню. Думала, он сразу уедет, но нет. Стоял и смотрел, по рулю пальцами барабанил.

Блин, что же делать-то? Как я дверь открою? Начала делать вид, что вожусь в сумочке и ищу что-то. Стоял. Ждал. Как хищник.

Поняв, что он не уедет, пока я не войду в подъезд, выдохнула. Делать нечего. Стала тыкать пальцемв панель домофона, изображала, что набираю код. Сама думала напряженно что же делать дальше… Ведь еще немного, и моя афера будет раскрыта.

К счастью, в этот момент дверь отворилась, а я от радости чуть не запрыгала, увидев старушку с крошечной шавкой на поводке. Последняя с какого-то перепугу начала на меня лаять.

– Здравствуйте! – я сделала вид, что мы знакомы, и шмыгнула за дверь. – Господи! – постояла несколько минут.

Решила выглянуть. Уехал! Я выбежала из подъезда, рванула к общаге. На часах было почти семь. Дверь комендантша открывала в семь. Нужно сделать так, чтобы она меня не увидела. Зашла за угол.

– Кыс-кыс-кыс! – голос коменды разнесся по всему району.

Она у нас кошек бездомных подкармливала. Пока Нина Семеновна нависала над отрядом шерстяных, я прошмыгнула в здание. Влетела на второй этаж. С размаху распахнула дверь комнаты и буквально ввалилась внутрь.

– У-у! Я дома! – оперлась на дверь спиной. – Так, нужно принять душ и чесать в универ. Найти Стасика и оторвать ему его бубенцы. Увижу – казню!

Глава 4

Маша

Пока шла на учебу, порвала весь рот, зевая, и запивала свой недосып черным кофе в бумажном стаканчике. Я так сильно хотела спать. Стасик – вот гад! – отключил свой телефон. Ничего! После пар доберусь до него!

– Синичкина! – голос профессора прогремел на всю кафедру. – Ты чего там, спишь? Одногруппники пялились на меня.

– Извините, Илья Александрович! К зачету готовилась, вот и не выспалась.

– Ты практику где будешь проходить? – профессор, а по совместительству и наш куратор, скрестил руки на груди.

– Я…Это! Еще нигде.

– В смысле?

– Мне не досталось место.

– В деканат ходила?

– Ходила. Сказали, что все разобрали.

Илья Александрович нахмурился:

– Как так получилось, что моя лучшая студентка и староста осталась без практики?

– Ее Таракан заваливает! – выкрикнул Мишка.

– Сизов! Что за выражение?

– Извините, Илья Александрович! Он, правда, ее постоянно топит. Одну! У этого Аркадия Робертовича проблемы с головой!

– Или тараканы! – присоединился к обсуждению Мишкин друг, Леша.

Аудитория взорвалась диким хохотом.

– Прекратили! – крикнул профессор. – Синичкина, попробую поговорить с Таракановым. Узнаю, что у тебя с ним за проблемы.

– Спасибо, Илья Александрович.

– Еще раз зайди в деканат. Узнай, может, места появились.

– Обязательно.

– Продолжим.

Илья Александрович был молод и красив. Все девочки приходили на его пары при параде: короткие юбки, глубокие декольте. Каждая жаждала его внимания.

В деканате мне сказали:

– Мест нет, Синичкина! Где ты была раньше?

Стасик, гад, трубку по-прежнему не брал, решила набрать Славика. Отключен! Ладно, есть еще Игорек. Тот сразу взял трубку.

– Привет, Игорь.

– Синичка, ты?

– Я. Игорь, ты Стасика не видел?

Тишина.

– Видел. Вчера. Он на гонки приехал.

– И?

– Что «и»? Погоняли со Славиком и свалили, с ними еще Зотова была.

– А Славик в аварию не попадал?

– Ты там трезвая, Синичка? Или объелась чего?

– Спасибо, Игорь, – скинула вызов.

Тебе конец, Стасик!! Правду Бес про него сказал. Чушпан! Не знаю, как это переводится, но знаю одно: это прозвище ему подходит. Стоило вспомнить про Беса, низ живота тянуть начало. Как он меня целовал! Голова кругом шла. На самом деле мужчина очень симпатичный. Хватит о нем думать!

Вечером приехала моя Вика.

– А банки где? – улыбнулась ей.

– У бомжей сегодня пир. Баклажаны по-корейски и икра. Заморская! Ты бы видела, как один мне в ножки кланялся. В любви признаваться начал. Кстати, он там главный. Вася Питерский! Сказал: будут проблемы, мадемуазель, обращайтесь.

– Ясно! – прыснула со смеху.

– Ты как?

– Даже не представляешь, что со мной случилось!

Пока я рассказывала ей всю историю, она сидела, как статуя. Недвижно. Потом очнулась:

– Охренеть! А я говорила тебе: твой Стасик еще себя проявит. Вот и проявил! Бросил тебя волкам на растерзание. Урод! Найду – лично зубы ему выбью! И Зотова эта… Шаболда!

Помолчав, выдохнула:

– Маш, а когда твой мужик на бэхе приедет?

– Завтра обещал. И он не мой! – о поцелуе я умолчала.

– Ты молодец, что не сказала свой настоящий адрес. Пусть ждет тебя завтра.

– Вик, а вдруг он меня найдет? Он явно не из простых. Боюсь его.

– Да, ты права.

– Вик, у меня есть тридцать пять тысяч, на новый ноут собирала. Ты мне не одолжишь пятнадцать тысяч? Я тебе все верну. Летом на работу буду устраиваться.

– Конечно, одолжу! Не о чем говорить! Отдашь, как сможешь. Стасика и всю бригаду наказать нужно. Они погудели за твой счет.

В воскресенье утром мы с Викой поехали в тот бар. Решила отдать деньги этому Бесу. Не буду на него работать.

На подходе к бару Вика вцепилась в мою руку и принялась ее щипать.

– Больно!

– Машка! Ну и морда у него! – затараторила подруга. – Уголовник! Все на лице написано.

– Здравствуйте.

Мы подошли к дверям бара. Лысый мужик смотрел на меня. Кажется, Сизый… Или Сивый? Неважно.

– Вы меня помните? Я вчера в вашем баре была, – лысый смотрел на меня.

– Господин Сизый! – его брови взлетели. – Вы не могли бы передать вот это Марку Эдуардовичу? – достала из сумки белый конверт и протянула ему.

– Мне кажется, он немой, – зашептала подруга. – Ой, с кем ты связалась, – закатила глаза.

Мужчина взял конверт.

– Спасибо, – я пыталась ему улыбнуться. – Передайте Марку Эдуардовичу, что я сожалею о случившемся. И во всем этом моей вины нет. Прощайте!

– Маша, а этот Марк Эдуардович – кто вообще?

– Мужчина. Очень страшный мужчина! И я несказанно рада, что больше его не увижу.

Близился вечер. На всякий случай решила не выходить из общаги. А вдруг там Волк меня поджидает? Несколько раз с опаской выглядывала в окно, прячась за шторой. Нет! Он не знает, где я живу. Вот и прекрасно!

В понедельник у меня была пересдача у Таракана. Готовилась почти всю ночь. Правоведение мне уже снится. Разбудите меня среди ночи – и я расскажу от корки до корки весь учебник.

– Пожелайте мне удачи. Я к Таракану!

– Синичка! Мы за тебя кулаки будем держать, – глумливо улыбался Миша.

– Спасибо.

– Маш, сразу набери меня, как сдашь.

– Если сдам, Вик.

После четырех пар как-то тяжко мне.

– Здравствуйте, Аркадий Робертович. Можно?

Старый хрен поднял на меня свои тараканьи глазки.

– Синичкина! Проходи, Машенька. Ждал тебя, – расплылся в мерзкой улыбке. – Готова? – а сам глазами пожирает.

– Конечно.