Цитаты из книг автора «Элла Савицкая»

– Купайся и будем собираться. Скоро мелкие придут. Говоря «скоро» Дима не соврал. Я едва успеваю выйти из ванной комнаты, как замок щелкает и заходят Антон с Витой. – Мама, а меня Тоша забвав, – бойко врывается в квартиру дочка. Дима в этот момент выходит из кухни, вынуждая ее замереть и округлить в шоке глаза. – Ты нашёв нас! – не дождавшись, чтобы Антон снял с нее куртку с ботинками, подбегает к Диме и тут же оказывается у него на руках. – А как же, – отвечает он, явно задыхаясь от того, что Вита не скрывает своих эмоций и с какой силой обнимает его. – Видишь, как надо? – оборачивается ко мне, – Учись! – Хорошо, – смеюсь я, уже не удивляясь тому, что с ним малышка не боится проявлять то, что действительно чувствует. Не зажимается и не пытается вести себя правильно. А делает то, что требует порыв. – Научишь маму также обниматься? А то она стесняется. – КонеШно, – кивает Вита, отстраняясь и улыбаясь во все свои зубки, – А тепевь мы уже можем поехать домой?

Парящее по грудной клетке сердце цепляется за ребра, подлетает к горлу. А я так и стою, боясь отмереть. – Привет, – произношу едва шевелящимися губами, когда он заходит в квартиру и закрывает дверь. – Так, я не понял. Мне выйти, а потом снова зайти, чтобы ты с визгами на меня набросилась? – заламывает возмущенно бровь, а я чувствую, как накопленная внутри тревога разжимает тиски. Улыбнувшись, шагаю к нему и оплетаю шею. А когда Дима подхватывает меня за талию, сжимаю руки так крепко, насколько только могу. Он пришёл. И с ним всё в порядке! – Ну вот, – хрипло смеется он, – а то я уже было подумал, что меня здесь не ждали. – Ждали, – твержу, касаясь ступнями пола и первая тянусь к его губам. Мягко прижимаюсь к ним, ощущая, как клетки организма наполняются эйфорией. – Очень ждали. Он отвечает с ходу. Захватывает мои губы своими, открывает их языком и целует так, чтобы сразу было понять, что он действительно скучал.

«Квартира устраивает?» Хотя зачем я спрашиваю? Знаю же, что она никогда не пожалуется. «Да. Удобная» «Но моя лучше?» – не удерживаюсь я. «Твоя лучше тем, что там ты» Грудную клетку обваривает теплом. Пробегаюсь дважды глазами по тексту, погружая себя в это состояние еще и еще. «Дим… ты прости меня, что я не пришла» – приходит следом от Ксюши. «Это было глупо с моей стороны. Я жалею, что так поступила». Уже собираюсь печатать, когда вижу, что карандаш снова бегает, знаменуя о том, что Ксюша еще не все сказала. «Я просто, оказывается, очень сильно к тебе привязалась. И, по-моему, влюбилась по уши. Поэтому мне и страшно…» На этот раз меня уже не теплом обваривает, а как будто отправляет в кипяток. Сердечный мотор разгоняется на полную катушку и вырабатывает такую бешеную энергию, что приходится насильно себя останавливать от того, чтобы встать и поехать к ней. Присаживаюсь на кровати и пишу: «Когда влюбленность ответная – это не страшно». Сообщение прочитано, но Ксюша не отвечает. Усмехаюсь, как наяву видя сейчас её лицо. Точно смущенно прикусывает губу и улыбается. И тоже перечитывает, как и я.

Зрительного контакта не избегает. Скорее наоборот, смотрит с вызовом и претензией. – А ты сейчас нас выпроваживаешь, потому что реально так надо, или используешь это как повод? – бросает ответным вопросом. – Повод для чего? – Избавиться от нас. Мы же вроде как на время сюда переезжали. Пора типа и честь знать. Старается звучать безразлично и даже ядовито, но я-то понимаю, что скрывается за всей этой бравадой. – Я тебя расстрою, наверное. Но жить тебе здесь еще как минимум лет до восемнадцати. А там, если желание свалить в свободную жизнь не появится, то и дольше.

– Что такое, Вит? – оборачиваюсь, почувствовав, что лопатки жжет будто лазером. Держа за ухо зайца, она останавливается в центре комнаты и смотрит на меня исподлобья. – Ты бовше не хочешь, чтобы мы с тобой живи? – спрашивает с вселенской обидой в голосе. Чёрт… Я и забыл, что с детьми надо объясняться иначе. Фраза «Не задавай вопросов» не прокатит. Подхожу к мелкой и подхватив ее на руки, сажусь вместе с ней на диван. – Я этого очень хочу, Вит. Просто… сейчас так надо. – Почему? Ты устав от меня? Как папа иногда устаёт и пвосит его не беспокоить? Мля… Звучит хреново. Как ножом по сердцу, честное слово. – Нет. Не устал. Я обожаю с тобой играть, – на автомате сжимаю ее крепче, потому что видеть эту расстроенную моську выше моих оперских сил. – И считай… что это мы сейчас тоже так играем. В прятки. – В пвятки? – вопросительно смотрит на меня. – Да. Вы уедете, а я не буду знать где вы поселились. И буду вас искать. Когда найду, верну обратно. – А потом пвятаться будешь ты? – спрашивает, пытаясь понять суть «игры». – Посмотрим. Может к тому времени мы придумаем новую игру. – Я хочу, чтобы ты нашев нас быствее, – говорит она, роняя голову мне на плечо. Так доверительно и искренне, что у меня внутри что-то щелкает. Тумблер какой-то или хрен его знает. Но вот этот её тон и жест… цепляют за живое. – Я найду. Обещаю. А сейчас беги, помоги маме собираться. Она сама не справится. – Вадно… Без особо желания, мелкая сползает с меня, и волоча за собой зайца, топает обратно в комнату. И мне блядь так не хочется, чтобы они уезжали… Но иначе никак. Так будет правильнее.

– Что значит, переехать? Голубые глаза наполняются растерянностью и неверием. Ксюша недоверчиво смотрит на меня, а потом подходит ближе, понижая голос до шепота. – Это из-за того, что случилось вчера, Дим? Я хотела тебе объяснить. Дурочка. Сгребаю ее за шею и губами утыкаюсь в ухо. – Ко вчерашнему это не имеет никакого отношения. Сейчас просто сделай, как я тебя прошу. Возьмите всё самое необходимое. Только подумай хорошо, чтобы не пришлось возвращаться. Квартира арендована на месяц. Но я надеюсь, что вернетесь вы всё-таки раньше. Чувствую, как женские пальцы бегут по моей футболке и крепко ее стискивают. – Что-то произошло? Ты в опасности? Говоря, она губами задевает мою шею, от чего я мысленно рычу. Вот сейчас идеальный момент для того, чтобы «выяснить отношения» с ней. Поговорить, как я люблю. По душам, с оттяжкой и криками. Втолковать, что мне нужна только она. Но… – Никто не в опасности. Не задавай вопросов, договорились? Просто собирайте вещи, я вечером вызову машину и вас отвезут. – Не ты? – она встречается со мной взглядом. – Не я. Потому что со мной им лучше не светиться. Если пробьют Макара, то пробьют и меня. А так… просто жители дома меняют место обитания. Это не повлечет вопросов.

Но Дима вдруг берет мои руки и крепко сжимает, чем ломает привычный мне алгоритм действий. – Но с какой бы девушкой я не танцевал, я ждал тебя. – его горячие пальцы крепко стискивают мои ладони. По глазам вижу, что он немного пьян, но тем не менее в тоне не звучит упрек или обвинение. В нем что-то другое, от чего в груди больно сжимается. – Я пиздец как хотел видеть тебя там. Обнимать ТЕБЯ. Танцевать с ТОБОЙ. ТЫ нужна была мне, Ксюша. Во мне что-то обрывается. Он не говорит ни слова о друзьях, о том, что ему было стыдно. Я нужна была ему… а он так сильно нужен мне.

– Погоди, зачем столько сладкого? – притормаживаю, оглядывая шоколад, ореховую пасту, пачку маршмеллоу и орешки со сгущенкой. – Я написала только торт. – А у меня свой список, – он достает из кармана листок, на котором нарисованы знакомой мне рукой разные сладости. – Я его и придерживаюсь. Вот … хитрюга маленькая. Знает, что я не куплю всего этого и решила действовать в обход.

– Нет, ну ты посмотри. Стоит отвлечься, как тебя уже норовят сцапать. – отправив сок в корзину для покупок, Дима разворачивает меня к себе лицом. В глазах претензия и … ревность. – Ты преувеличиваешь. Никому я не нужна, – спешу его успокоить. – Во-первых, ты нужна мне. А во-вторых, ты просто не видишь, как на тебя смотрят. В груди настолько приятно покалывает, что хочется улыбаться. Это его «нужна мне» такое медовое, что я еще немного и зажмурюсь. – И как на меня смотрят? – вскидываю голову, оплетая его шею руками. – Практически также, как я. – рокочет он, приближая ко мне лицо. – Но только практически. Потому что в точности так же невозможно.

– Квасивое квесво, – оценивает нашу покупку Вита, пока мы едем домой. Ксеня села рядом с ней, и держит ее за руку. Перестрясло её, теперь вот пытается успокоиться. – Нравится? – спрашиваю, глядя на дорогу. – Очень. Вучше, чем у папы. Ха. А то как же. Выкуси, мудило. С улыбкой нахожу мелкую в отражении зеркала.