— Впечатляющее место, — произнёс он, и в голосе прозвучал тот тон, каким он обсуждал артефакты на аукционах. — Семнадцатый век? Нормандская архитектура с кельтскими элементами. — Взгляд скользнул по фасаду, задержался на резных наличниках окон. — Редкое сочетание. Такое поместье стоило бы миллионы на рынке.

— Оно не продаётся, — сказала я тихо.

— Всё продаётся, любимая. — Он улыбнулся, обернувшись ко мне. — Просто нужно назвать правильную цену.

Дверь особняка открылась прежде, чем я успела ответить.

И на пороге появилась Дейрдре.

***

Она стояла в дверном проёме — высокая, прямая, с этой странной статью, которая делала её больше, чем просто пожилой женщиной.

Седые волосы всё ещё были распущены, падали на плечи серебряным водопадом. На ней был тот же серый кардиган, длинная юбка цвета мха, но что-то изменилось.

Лицо.

Взгляд.

Она смотрела на Эндрю так, словно видела его насквозь — и то, что увидела, ей не понравилось.

— Мистер Коллинз, — произнесла она ровно, и голос был холодным — вежливым, но без капли тепла. — Какая неожиданность.

Эндрю улыбнулся широко и обаятельно.

— Миссис О'Коннор! Доброе утро. — Он отпустил меня и шагнул вперёд, протягивая руку. — Надеюсь, вы не против моего визита? Я хотел лично обсудить с вами детали свадьбы.

Дейрдре посмотрела на протянутую руку — долго, оценивающе — потом пожала её.

Коротко и формально.

— Свадьбы, — повторила она, и в слове прозвучало что-то странное. Почти насмешливое. — Конечно. Проходите.

Она отступила, пропуская нас внутрь, и её взгляд скользнул ко мне.

На долю секунды.

Но я успела увидеть вопрос в её глазах.

Ты хочешь этого?

Я отвела взгляд.

***

Внутри было тепло — почти жарко после холодного утреннего воздуха.

В камине потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. Гобелены колыхались от сквозняка, изображения оленей и волков словно оживали в мерцающем свете. На каминной полке стояли резные фигурки — деревянные, костяные, каменные.

Пахло травами: мятой, лавандой, чем-то пряным и терпким.

Эндрю замер на пороге гостиной.

Я видела, как его глаза загорелись — тот самый взгляд коллекционера, охотника за редкостями.

— Невероятно, — выдохнул он, подходя к ближайшему гобелену. — Это... кельтская работа. Пятнадцатый век, не позже. — Пальцы скользнули по краю ткани, почти благоговейно. — Ткань ручного плетения, натуральные красители. Безупречная сохранность. — Он обернулся к Дейрдре, и лицо сияло восторгом. — Миссис О'Коннор, вы понимаете, какую ценность представляет эта коллекция? Каждый из этих гобеленов на Christie's ушёл бы минимум за полмиллиона фунтов.

Дейрдре медленно опустилась в кресло у камина.

— Они бесценны, мистер Коллинз, — ответила она холодно. — Потому что не продаются.

— Конечно, конечно! — Эндрю поднял руки в примирительном жесте. — Я не имел в виду... просто восхищаюсь. — Он подошёл ближе, присел на край дивана. — Вы хранительница истории. Это редкость в наши дни, когда всё измеряют деньгами.

Пауза.

Он улыбнулся мягко и обезоруживающе.

— Хотя должен признать, я привык оценивать прошлое в более... материальных терминах. Профессиональная деформация. — Смех прозвучал легко и обаятельно.

Дейрдре не улыбалась.

Она смотрела на него долго, молча, и в её взгляде было что-то древнее и тяжёлое.

— Всё продаётся, значит? — произнесла она тихо. — Даже душа?

Повисла тишина.

Неловкая.

Напряжённая.

Эндрю нахмурился — едва заметно — но быстро взял себя в руки.

— Душа — это метафора, миссис О'Коннор, — ответил он мягко, дипломатично. — В реальном мире мы имеем дело с вещами более... осязаемыми. — Он повернулся ко мне, и его рука потянулась, взяла мою ладонь. — Любовь, например. Любовь — это не товар. Это обязательство, партнёрство, уважение.

Он сжал мою руку.

— Мейв и я понимаем друг друга. У нас общие цели, общие ценности. Мы строим будущее вместе.

Правильные слова.

Красивые слова.

Но они звучали как презентация бизнес-проекта.

Дейрдре наклонила голову, изучая его.

— Будущее, — повторила она задумчиво. — Интересно. А что насчёт настоящего, мистер Коллинз? — Пауза. — Вы счастливы? Сейчас, в эту секунду?

Эндрю моргнул — явно не ожидая вопроса.

— Я... конечно…. Счастлив. — Он сжал мою руку сильнее, повернулся ко мне. — Мы счастливы. Правда, любимая?

Горло сжалось.

Я открыла рот, чтобы ответить — автоматически, как всегда, — но слова застряли.

Я счастлива?

Вопрос эхом отозвался в голове.

Когда я в последний раз была счастлива?

По-настоящему?

Не удовлетворена. Не довольна результатом.

А счастлива?

Образ промелькнул в памяти — яркий и болезненный.

Костёр. Музыка. Медные волосы, рассыпающиеся по плечам. Глаза цвета осеннего мёда.

Руки, обжигающие мою кожу.

Голос у самого уха: «Ты великолепна».

И ощущение — дикое, первобытное, невыносимо живое, — будто я наконец проснулась после долгих лет сна.

Вот тогда.

Тогда я была счастлива.

Желудок свело судорогой.

— Мейв? — Голос Эндрю стал тише, обеспокоеннее. — Любимая, ты в порядке?

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

— Да. — Голос прозвучал хрипло. — Да, конечно. Просто... устала.

Дейрдре поднялась из кресла.

— Тогда тебе нужен отдых. — Она подошла к буфету, достала поднос с чайником и чашками. — Я приготовила травяной чай. Он поможет.

Эндрю тут же вскочил.

— О, не беспокойтесь, миссис О'Коннор, я сам... — Он перехватил поднос из её рук, улыбаясь. — Позвольте мне позаботиться о Мейв. Вы уже столько сделали.

Он поставил поднос на столик, налил чай в чашку — аккуратно, заботливо — и протянул мне.

— Пей, любимая. Тебе станет легче.

Я взяла чашку.

Посмотрела на тёмную жидкость, на плавающие в ней листья. Рука дрогнула. Чай плеснулся, едва не пролившись через край.

— Осторожно! — Эндрю перехватил чашку, поставил обратно на поднос. — Мейв, ты вся трясёшься. — Он взял меня за плечи, развернул к себе. — Боже, ты ледяная. И бледная как смерть. — Его лицо стало встревоженным, почти испуганным. — Может, вызвать врача?

— Нет, — выдавила я. — Нет, всё в порядке. Просто... мне нужно прилечь.

— Конечно. — Он обнял меня за талию, поддерживая. — Пойдём, я провожу тебя наверх.

— Я сама... — начала я, но он уже вёл меня к лестнице.

Его рука на моей талии была твёрдой — направляющей, властной, как поводок. Не грубо, не больно, но абсолютно неумолимо. Я могла остановиться в любой момент. Могла сказать "нет" и уйти.

Могла.

Но слова застряли в горле.

А ноги сами несли меня вперёд — шаг за шагом, по деревянному полу, к подножию лестницы.

К будущему, которое я выбрала.

Или которое выбрали за меня?

Дейрдре стояла у камина и смотрела нам вслед.

Молча.

Неотрывно.

И в последний момент, прежде чем мы начали подниматься по ступеням, наши взгляды встретились.

В её глазах я прочла всё, что она не сказала вслух.

Ты выбираешь клетку и я не могу тебя остановить.

Горло сжалось так сильно, что стало трудно дышать.

Я отвела взгляд.

И позволила Эндрю увести меня прочь.

***

Утро дня свадьбы пришло незаметно — мягко, как выдох, как обещание нового начала.

Я стояла перед высоким зеркалом в старинной раме, в комнате невесты при церкви Святого Финбарра, и смотрела на своё отражение — словно видела себя впервые.

Платье было идеальным.

Тяжёлый шёлк цвета слоновой кости струился от талии, образуя мягкие складки, которые шелестели при каждом движении. Корсет облегал грудь и рёбра, расшитый мелким жемчугом и кристаллами, которые ловили свет из высоких окон и рассыпались по ткани россыпью звёзд. Рукава — прозрачное кружево — едва касались запястий, изящные и невесомые, как паутина.

Волосы были уложены высоко — сложное плетение с вплетёнными белыми розами и плющом, несколько прядей выпущены, обрамляя лицо мягкими волнами.

Макияж безупречен. Глаза подчёркнуты дымчатыми тенями, ресницы длинные и тёмные. Губы — нежно-розовые, чуть влажные от блеска.

Я была красива.

Нет.

Я была прекрасна.

И главное — я была счастлива.

Счастлива.

Слово отозвалось в груди тёплой, уверенной волной.

Последние два дня прошли как в тумане — репетиция, встреча с гостями, примерка платья, бесконечные телефонные звонки с координаторами, флористами, музыкантами. Дейрдре крутилась рядом, помогая, организовывая, и хотя что-то в её взгляде оставалось тревожным, она больше не задавала неудобных вопросов.

А я...

Я чувствовала, как с каждым днём, с каждым часом сон о той ночи в лесу становился всё более размытым. Как воспоминания тускнели, растворялись, превращались в нечёткие образы, которые было трудно удержать.

Костёр. Музыка. Медные волосы. Глаза цвета мёда... нет, не мёда. Какого цвета? Я не могла вспомнить, и это было правильно. Облегчение накатило тёплой освобождающей волной — это действительно был всего лишь сон, галлюцинация от зелья Дейрдре. Ничего больше.

А реальность была здесь. Эндрю — мой жених, мужчина, которого я люблю. Сердце сжалось сладко и нежно, как и должно сжиматься в день свадьбы. Эндрю был идеален: внимателен, заботлив, надёжен. Он организовал всё так, чтобы мне было удобно, даже перенёс свадьбу в Корк ради Дейрдре и продумал каждую деталь.

Он любил меня.

И я любила его.

Конечно, любила.

Иначе зачем бы я выходила за него замуж?

— Боже мой, Мейв! — Восторженный визг заставил меня обернуться.

В комнату ворвалась моя подружка невесты Сара — высокая блондинка с огромными голубыми глазами и улыбкой до ушей. За ней следом вошли ещё две девушки — Клара и Эмма, обе в платьях подружек невесты цвета пыльной розы, с букетами белых роз в руках.

— Ты невероятна! — Сара подбежала, взяла меня за руки и завертела вокруг себя. — Просто богиня! Эндрю упадёт в обморок, когда увидит тебя!

— Сара, осторожно! — Клара засмеялась, поправляя фату, которая чуть не сползла от резкого движения. — Ты же всё испортишь!

— Ничего я не испорчу! — Сара отпустила меня, но продолжала смотреть с восхищением. — Мейв, серьёзно. Ты выглядишь так, будто сошла с обложки Vogue. Как ты вообще умудряешься быть такой идеальной?

Я легко и искренне засмеялась и ощущение было странным и одновременно правильным.

Когда я последний раз смеялась так?

Не помнила.

Но сейчас это было неважно.

— Спасибо. — Я обняла Сару, потом Клару и Эмму. — Вы все тоже прекрасны.

— Ну конечно! — Эмма подмигнула, крутанувшись на месте так, что юбка её платья взметнулась облаком. — Мы же подружки невесты самой стильной бизнес-леди Дублина!

Звонкий тёплый смех, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь витражи, наполнил комнату.

Сара подошла к столику, где стояло шампанское, разлила по бокалам и раздала всем.

— Предсвадебный тост! — объявила она торжественно, поднимая бокал. — За Мейв! За то, что она нашла свою любовь! За Эндрю, который, честно говоря, не заслуживает такой богини, но мы великодушно позволим ему на ней жениться!

Все рассмеялись.

— За Мейв! — хором подхватили Клара и Эмма.

Я подняла свой бокал, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

Мы выпили, и холодное шампанское обожгло горло приятно и освежающе.

— Так, девочки! — Сара хлопнула в ладоши. — У нас ещё двадцать минут до церемонии. Последние штрихи!

Эмма достала косметичку и принялась поправлять мой макияж — лёгкие штрихи кисти по скулам, ещё один слой блеска на губы.

Клара проверила фату, расправила складки на платье.

А Сара...

Сара смотрела на меня — слишком внимательно, слишком долго.

— Ты уверена? — спросила она тихо, так что остальные не услышали.

Я моргнула.

— В чём?

— Во всём этом. — Она махнула рукой, обозначая платье, церковь, свадьбу. — Ты точно хочешь выйти за Эндрю?

Вопрос застал врасплох.

Я нахмурилась.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Сара пожала плечами, но в глазах мелькнула тревога.

— Не знаю. Ты просто... — Она замолчала, подбирая слова. — Ты была какая-то... отсутствующая последние пару дней. Как будто не здесь. Как будто думаешь о чём-то другом.

Сердце дёрнулось — короткий, резкий толчок.

Нет.

Нет, я не думала ни о чём другом.

Я забыла.

Забыла тот сон, того короля с...

С...

Почему я не могу вспомнить его лицо?

— Мейв?

Голос Сары меня вернул.

Я заставила себя улыбнуться уверенно и спокойно.

— Всё в порядке. Просто нервничаю. Это же свадьба. — Я сжала её руку. — Но я уверена. Абсолютно.

Сара изучала меня ещё мгновение, потом кивнула.

— Ладно. — Она улыбнулась, но что-то в улыбке осталось натянутым. — Тогда пошли покажем Эндрю, какую богиню он получает.

В дверь постучали — три коротких удара.

— Входите! — крикнула Клара.

Дверь открылась, и на пороге появилась Дейрдре.

Она была одета в длинное тёмно-зелёное платье, волосы собраны в элегантный узел. На шее — старинная брошь с янтарём.

Но не одежда привлекла внимание, а её лицо.

Бледное и напряжённое.

Глаза тревожные, почти испуганные.

Она смотрела на меня так, будто видела призрака.

— Тётя? — Я шагнула вперёд. — Что-то случилось?

Дейрдре открыла рот, но слова застряли.

Она стояла, глядя на меня — на моё платье, на цветы в волосах, на счастливое сияние в глазах.

А потом медленно покачала головой.

— Нет. — Голос прозвучал глухо. — Ничего.

Она вошла, закрыв дверь за собой, подошла и взяла меня за руки.

— Ты... прекрасна, милая. — Слова звучали искренне, но под ними пульсировало что-то другое — грусть? Сожаление? — Настоящая невеста.

— Спасибо. — Я сжала её тёплые руки. — Спасибо за всё, что ты сделала. За то, что вырастила меня. За...

— Мейв. — Она перебила меня тихо, но твёрдо. — Прежде чем ты выйдешь к алтарю, я должна спросить тебя кое о чём.

Пауза.

Все в комнате замолчали, обернувшись к нам.

— Ты счастлива? — Голос Дейрдре дрогнул едва заметно. — По-настоящему?

Вопрос повис в воздухе — тяжёлый, требовательный.

Я смотрела в её бледно-голубые глаза и видела в них то, чего не понимала.

Знание.

Ожидание.

Страх.

— Да. — Слово вырвалось твёрдо, уверенно. — Да, тётя. Я счастлива.

Дейрдре закрыла глаза на мгновение — словно услышала приговор.

А потом кивнула.

— Тогда иди. — Она отпустила мои руки и отступила. — Твой жених ждёт.

***

Коридор, ведущий к главному залу церкви, был длинным и узким, стены из старого камня, пахнущего сыростью и ладаном. Витражные окна отбрасывали цветные блики на каменный пол — синие, красные, золотые пятна света, словно осколки радуги.

Я шла медленно, держа букет белых роз перед собой. Фата тянулась за мной шлейфом, шелестя по камню. Сердце билось — ровно, спокойно, как должно биться в этот день.

За дверью звучала музыка — орган, торжественный и величественный.

Мой выход.

Я остановилась у двустворчатых дверей из тёмного дуба с резными узорами — переплетением виноградных лоз и ангелов.

Дейрдре встала рядом. Она проводит меня к алтарю — так как у меня нет отца, некого, кто «отдал» бы меня мужу.

— Готова? — прошептала она.

Я кивнула.

— Да.

Двери начали открываться — медленно, плавно, с тихим скрипом старых петель.

Свет хлынул наружу — золотой, яркий, ослепительный.

Я сделала шаг вперёд.

И в тот же миг что-то кольнуло в груди.

Резко.

Неожиданно.

Словно невидимая струна натянулась — туго, болезненно — протянувшись от моего сердца куда-то вдаль, за пределы церкви, за пределы города, в место, которое я не могла назвать, но почему-то знала.

Я споткнулась.

— Мейв? — Дейрдре схватила меня за локоть. — Всё в порядке?

— Я... — Голос застрял в горле.

Не в порядке.

Что-то было не так.

Воздух стал плотнее — тяжёлым, насыщенным, словно перед грозой. В ушах зазвенело — высокий, пронзительный звук, почти неслышимый, но настолько навязчивый, что захотелось зажать уши руками.

А в груди...

В груди словно что-то проснулось.

Что-то дикое.

Древнее.

Голодное.

Оно развернулось внутри меня — медленно, лениво, как зверь, пробуждающийся после долгого сна — и потянулось к той невидимой струне, которая тянула меня вперёд.

К алтарю.

Нет.

Не к алтарю.

К чему-то ЗА ним.

— Мейв! — Дейрдре тряхнула меня за плечо, и чары развеялись.

Я моргнула, вернувшись в реальность.

Зал был полон.