Цитаты из книг автора «Элис Нокс»

слышный. – Спи, Элиза. Я не отпущу тебя. Никогда. Ни к кому. Ты моя. И я защищу тебя. От всех. Даже от самого себя. И тьма поглотила меня – мягко, бережно.

Охоты. На твоей территории. Холод усилился, иней вспыхнул под его ногами. – Твоя земля – твоя ответственность. Верена напряглась, посох сжался в руке крепче, что-то вспыхнуло в глазах – гнев, настоящий, но она подавила его мгновенно. – Где он? – спросила она тихо, опасно тихо. – Мёртв, – ответил Морфрост коротко. – От него ничего не осталось. Лис переступил вперёд – быстро, взгляд впился в меня. – Элли, – выдохнул он, и в голосе была паника, страх. – Боги, ты ранена? Он… прикасался к тебе? Морфрост зарычал – низко, предупреждающе, руки сжались на мне крепче, притянули ближе к груди. Лис замер, посмотрел на Морфроста, понял. Не подходи. Не трогай. Моя. Верена переступила между ними – быстро, посох ударил о землю. – Достаточно, – произнесла она жёстко.

сил. Магия рвётся наружу, а он её сдерживает. Мы шли сквозь лес – минуту, две, может, три, я не знала. Вокруг звуки Охоты – стоны, крики, смех, – но он не останавливался, не обращал внимания, просто шёл вперёд. И вдруг впереди – свет. Факелы. Огни дворца мерцали сквозь деревья. Мы вышли на широкую тропу, что вела к саду. И столкнулись с ними. Верена, Лис и стражники. Лис увидел меня первым – кровь, разорванное платье, царапины. Лицо побелело. – Элли! – голос сорвался, он рванулся вперёд. – Небеса, что случилось?! Кто… Морфрост развернулся к нему – резко, холод взорвался волной. – Отойди, – прорычал он смертельно тихо. – Сейчас. Лис замер, но не отступил, смотрел на меня – отчаянно. – Элли, пожалуйста, скажи… – Я сказал «отойди», – повторил Морфрост, и в голосе была едва сдерживаемая ярость. Верена ступила вперёд – быстро, посох ударил о землю. – Лорд Кейлан, – произнесла она, голос был властным, обеспокоенным – слишком идеально. – Что произошло? Я почувствовала неладное…

Руки легли на мои плечи – осторожно сначала, проверяя, потом сильнее, скользнули вниз по рукам, проверяя каждый дюйм кожи, ища раны, повреждения. – Небеса, – выдохнул он, и голос надломился, дрожь прошла по телу. – Я думал… думал, не успею… когда почувствовал твой страх… когда увидел его над тобой… его руки на тебе… Пальцы сжались сильнее на моих плечах, притянули меня к себе – резко, отчаянно, почти болезненно крепко. Прижал к груди, лицо уткнулось в мои волосы, дыхание, горячее и неровное, обожгло макушку. – Больше никогда, – прошептал он яростно, голос дрожал, ломался. – Слышишь? Никогда. Больше. Не отпущу. Никуда. Ни на шаг. Я прижалась к нему, вцепилась в плечи, держалась, как будто он единственное, что не даёт мне рухнуть, развалиться на части. – Кейлан… – выдохнула я хрипло, голос сорвался. – Он… он хотел… почти… – Знаю, – оборвал он жёстко, руки сжались ещё сильнее. – Видел. Чувствовал. Проклятье, я чувствовал твой ужас… Он отстранился – чуть, ровно настолько, чтобы посмотреть на моё лицо.

твёрдо. – Дай насладиться моментом. Он очень привлекательный мужчина. И приятный собеседник. Ложь. Полная ложь. Но я хотела, чтобы он поверил. Хотела, чтобы было больно. Морфрост задрожал – весь, мелко, дыхание сбилось резко, хрипло. – Элли, урок с Обероном тебя ничему не научил? – прошептал он отчаянно. – Он тоже был галантен. Обаятелен. И к чему привело? Он чуть не изнасиловал тебя! Я усмехнулась – холодно. – Но я смогла за себя постоять, – ответила я спокойно. – Или забыл? Ударила. Сбежала. Выжила. – Пауза. – Так что не переживай обо мне. Лучше переживай за своё эго. Которое сейчас трещит по швам. Он задохнулся, потом втянул воздух резко, болезненно. Повернулся ко мне. Лицо побледнело. Губы приоткрылись. Глаза расширились. В них были изумление. Ярость. Боль. Что-то разбилось внутри него – я видела это, прямо видела, как что-то треснуло, рассыпалось. И внутри меня дрогнуло – остро, виноватое. Хватит. Достаточно. Ты зашла слишком далеко. Но я не могла остановиться. Отвернулась, вернулась к Ровану. – Простите, продолжайте. Про виноградники.

Потому что видела – краем глаза, периферийным зрением – как Морфрост рядом разваливается на части. Как напрягается. Дрожит. Кипит молча. И это… давало власть. Маленькую. Жалкую. Но власть. Наконец-то я контролирую что-то. Наконец-то он страдает, а

– Элиза, – выдохнул он, и в голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то тёмным. – Ты… ты девственница? Щёки вспыхнули жаром, я отвернулась, не в силах смотреть. Молчание было ответом. Он выдохнул, и палец внутри шевельнулся, начал двигаться – медленнее теперь, осторожнее. – Боги, – прошептал он хрипло, и дыхание участилось. – Ты девственница. И я… я первый, кто… Палец вошёл глубже – на две фаланги, медленно, давая привыкнуть. Я задохнулась, сжалась вокруг него, ощущение было странным, непривычным, почти болезненным, но и… другим. – Такая тесная, – выдохнул он в моё ухо, голос стал хриплым, возбуждённым, и я почувствовала, как его дыхание сбилось. – Такая горячая. Сжимаешься вокруг моего пальца, как будто не хочешь отпускать. – Морф… – голос сорвался. – Представляю, как ты будешь сжиматься вокруг меня, – прошептал он, и голос огрубел. – Когда я наконец возьму тебя. Разорву эту невинность. Заполню полностью. Разряд ударил, между ног пульсировало яростнее. Палец начал двигаться – медленно, входил и выходил, каждый раз чуть глубже, большим пальцем продолжая кружить там, где каждое прикосновение было электрическим разрядом. – Ты чувствуешь? – прошептал он, и я слышала напряжение в его голосе. – Чувствуешь, как твоё тело привыкает?

дыхание коснулось моего уха. – Пять меток, Элиза. Ты понимаешь, что это значит для них? Для всех здесь? – Голос стал тише, интимнее. – Это заявление. Это территория. Это… власть. Он отстранился, взял бокал, отпил. – Они могут флиртовать сколько угодно. Могут мечтать. – Усмехнулся холодно. – Но ты – единственная, кого я выбрал. И все это видят.

– Но знай – я сделал это не для тебя. Просто не хочу, чтобы Верена портила мне настроение своими играми. Я смотрела на него – на профиль, на холодную маску безразличия, что он надел. Лжец. Он защитил меня. Снова.

– Но ты, дорогая, будешь участвовать в Охоте сегодня вечером, правда? Вопрос прозвучал невинно, но я слышала угрозу под словами. – Я… – начала я, но горло сжалось. – Конечно будет, – вмешался Морфрост, и рука легла мне на плечо – крепко, властно. – Она моя партнёрша на этот вечер. Верена усмехнулась. – Как романтично. – Взгляд скользнул на мою полную тарелку. – Но сначала – пир! Элли, дорогая, ты ведь будешь есть сегодня? Вчера ты отказалась из-за традиции. Но сегодня вто-рой день.