– Адриан делится со мной собранными душами. Избавляется от тех, кто причиняет ему… дискомфорт.

В глазах Деви зажегся неподдельный интерес:

– Вот значит, как. Вы можете забирать наши кошмары. Но есть проблема – это ослабляет. Сколько ты уже поглотила душ?..

– На самом деле, чтобы быть в форме, мне нужно не так уж и много, – быстро проговорила я. – Капля в море. Для Адриана это выгодная сделка.

– Хочешь убедить меня, что ты довольствуешься крохами?.. Что тебе с них? Для чего все это, если ты можешь и без Адриана получать свое?

– Сбивать смертных с пути истинного та еще забота.

– Как и быть фамильяром у вампира. Труд грязный и хлопотный. Адриан – еще молод и неопытен, он мог поверить в любую чушь, но я – не он.

– Да, ты прожила куда дольше Адриана, но вряд ли ты действительно представляешь, каких трудов стоит развратить того, кто к этому совершенно не склонен. Новому поколению доступно больше, чем всем предыдущим, но знаешь, эта мода на здоровый образ жизни…

– Я все еще жду ответа, который мог бы все пояснить.

Из моей груди вырвался легкий вздох. Я ненавидела говорить об этом, но Деви не оставляла мне шансов.

– Если уж мы решили пооткровенничать, то открою тебе свой маленький секрет. Я лишена легкой добычи. Ее забирают те, кто имеет большее расположение Матери. Я же ее расположение потеряла. Но описывать тебе подробности своего позора я не собираюсь, уж извини.

И это было правдой. Поэтому выполнить миссию Матери – мой последний шанс вернуться к прежней сытой жизни.

Деви хотела что-то спросить, но, заметив мой взгляд, не стала. Она вновь затеребила прядь и, наконец, изрекла:

– А та демонесса, что служит Ричи? Что нужно ей?

– Она тоже… не входит в число любимиц Матери. Ее нрав доставляет больше хлопот, чем пользы, – медленно проговорила я.

Да, Орайе ведь есть за что бороться. Ранее ей был закрыт путь в верхний мир. Такая сильная, могущественная, из-за собственной несдержанности она была обречена лишь мучить несчастные души, чем обычно могут довольствоваться самые бездарные из нас.

Значит, Мать воспользовалась теми, кто желал возвыситься. Как я сразу не подумала об этом? И еще… я крайне близко знала одного демона, хитрого и извращенного, как сам Отец, чьи мысли когда-то возмутили даже нашу родительницу. А что, если и он принимает участие в этой игре?

По коже прошлись мурашки. Только не он. Бездна, только бы не он.

– Значит, к нашему народу прибились изгои демонического мира? – вскинула бровь Деви.

Я криво ухмыльнулась, подавляя вспыхнувшую ярость:

– Ты мать во крови для моего хозяина. Поэтому я следую этикету, но и тебе бы следовало следить за словами.

Деви глухо рассмеялась.

– Я говорю с тобой куда лучше, чем большинство вампиров с фамильярами. Знаешь, ты иногда складно объясняешь. Я неплохо разбираюсь в людях, и хотя ты совсем не человек, мне остается оценивать тебя так, как я могу. Я не вижу явной лжи, но тут и прожить пару тысяч лет не надо, чтобы догадаться, что ты недоговариваешь. Вопрос, что именно и насколько это важно. И где доказательства того, что тебе не нужна душа самого Адриана.

– В доказательствах нет необходимости. Видишь ли, я не хочу тебя огорчать, но любой из вас и так будет наш, без исключений. Ради удовольствия или ради пропитания, но вы убиваете людей, а это грех. Если же кто-то вроде отверженных кончает жизнь самоубийством, чтобы не убивать, он лишь выбирает другой грех.

– Что ж, значит, нам остается как можно дольше не умирать, – хмыкнула Деви.

Мои слова нисколько ее не задели.

Я улыбнулась.

На этой высокой ноте нас прервал Адриан. Судя по настороженному виду, хозяин предполагал, что за время его отсутствия мы с Деви вполне можем вцепиться друг другу в волосы.

– Смотрю, вы нашли общий язык, – потянул он, не совсем верно истолковав наши улыбки.

За небольшой промежуток времени вампир успел вымыться и переодеться. Испорченный костюм сменили рубашка и темные джинсы, на бледной шее металлом отливал небольшой отшлифованный гематит, висящий на кожаном шнурке. Хозяин не имел тяги к украшениям, и я заинтересованно уставилась на камень.

– Адриан вернулся, и теперь поговорим о главном, – сказала Деви так, словно до этого мы обсуждали последнюю коллекцию верхней одежды. – Хелла, мне понравился твой трюк с ловушкой у ручья. Что ты можешь еще? Нужно защитить пентхаус, пока я не найду более безопасное место. Но при этом все же не стоит проверять на прочность разум всех, кто здесь находится.

– В моем арсенале мало средств для защиты, в основном одни проклятья, – нехотя проговорила я. – Но кое-что я уже сделала. Квартира запечатана, Орайе понадобится время, чтобы пробиться сюда. Но замечу, печать работает только на демонов. Я прекрасно понимаю, Деви, что вокруг множество людей. Мы должны как можно быстрее найти другое укрытие.

– Мы не можем вечно прятаться и убегать, – заметил Адриан. – А с обвинениями, которые выдвинул Ричи, преследовать нас могут вечность…

– Так что за обвинения, мне кто-нибудь уже расскажет? – влезла я.

Деви смерила меня высокомерным взглядом. Фамильяр из меня вышел так себе, я бы и спорить не стала. К счастью, читать нотации давно зарвавшемуся слуге у вампирши не было времени.

– Адриана обвиняют в покушении на жизнь Древних, присутствующих на Совете. Кто-то отравил ртутью жертв, подготовленных для церемониального обеда, а у Ричи нашлись свидетели, которые видели подкуп молодых вампиров, отвечающих за приготовления. Новообращенные во всем признались, чем обеспечили себе достойную и почти безболезненную смерть.

Я ошеломленно уставилась на хозяина.

– Я этого не делал, не надо так на меня смотреть, – медленно проговорил он. – Деви тоже могла выпить отравленной крови, стал бы я рисковать? Да и мотив? Что мне с их смерти?

– Мотив всегда можно додумать, мой мальчик. – Деви скривилась. – Мы давно опасаемся вольнодумия юнцов, которым не нравится подчинение старшим. Говорят, наш опыт давно ничего не стоит, что время традиций прошло и пора избавиться от старья… А для других Древних ты темная лошадка, себе на уме. Я хорошо тебя знаю, как хорошо знаю и Ричи, но что значат слова матери во крови, когда она защищает свое дитя? Я гордилась твоим братом, любимцем Совета, но по иронии судьбы теперь его речи стали весомее моих.

– Но зачем это Ричи? – спросила я.

– Старые обиды, – туманно ответил Адриан. Его тонкие пальцы до белых костяшек сжали собственное плечо.

Деви с грустью вздохнула:

– Даже слишком старые, чтобы о них вспоминать. Не думала, что раны Ричи до сих пор не отболели, но и других причин пока я усмотреть не могу.

– Значит, шансов у нас нет? – уточнила я.

Все эти откровения с Деви, суть обвинений, предъявленных хозяину… это подобно уточнению причин смерти пациента, знание которых не отменяет самого факта его кончины.

Дело намечалось гиблое. Вопрос в том, когда я смогу сойти с горящего поезда, несущегося в пропасть, чтобы не сильно поджарить крылья. И успеет ли он до крушения довезти меня до пункта, откуда удобнее пересесть в другой состав.

– Шанс есть, – твердо заявила Деви. – Выше суда Совета стоит суд Старейшего. Только ему под силу открыть истину.

– Старейший? – недоуменно моргнула я. – Кто это? Самый первый вампир?

Никаких лишних движений, никакого блеска в глазах. Мое любопытство уместно, но не чрезмерно.

Сердце билось в прежнем ритме. Лишь во рту слегка пересохло.

– Да, он самый, Хелла, – кивнул Адриан. – Но есть одна проблема. Небольшая. Уже лет пятьсот как его никто не видел. Никто не станет с уверенностью утверждать, что он еще жив.

– Да, даже среди Древних ходят слухи о кончине Старейшего, – с горечью кивнула Деви. – Но это лишь слухи. С возрастом наше могущество растет, а возможности Старейшего теперь столь велики, что трудно представить силу, способную его уничтожить. Огонь и солнце не причинят ему вреда, а власть над вампирами сравнится разве что с нашей собственной над смертными. Я думаю, он где-то рядом, все так же наслаждается вечной жизнью, как и множество веков назад.

Адриан внимательно посмотрел на Деви.

– Ты же что-то знаешь, верно?..

Та, помедлив, кивнула.

– Не так много, чтобы что-то утверждать, но достаточно, чтобы построить некоторые предположения. Амелия, Древняя, драгоценная жемчужина Старейшего, и моя подруга… Она уже месяц не выходит на связь, а вчера еще и пропустила Совет. И пусть это останется между нами: такое случалось лишь дважды, и оба раза она не присутствовала из-за того, что была со Старейшим.

– Едва ли мы сможем найти Амелию, – мрачно сказал Адриан. – Она неуловимее бесплотного духа.

– Но одна из ее дочерей, Эльза, сейчас в этом городе гостит у Серых теней. Она была на Совете и в курсе происходящего, девочка терпеть не может Ричи, а вы с ней, кажется, когда-то неплохо ладили.

– Да. Чтобы вместе выпить. Но не так уж и хорошо, чтобы Эльза рассказала, где сейчас ее мать, даже если и знает об этом. Симпатии – шаткая почва, чтобы быть уверенным, что Эльза меня не выдаст.

– И все же это лучше, чем ничего, к тому же у тебя есть личный демон. Я пущу Древних по ложному следу и найду новое убежище, а вы наведайтесь к Эльзе.

Деви встала.

– А что насчет дочери моего фамильяра? Ты не изменишь своего решения? – спросил Адриан.

Древняя покачала головой:

– Хватит с меня и вас с Ричи, двух отпрысков, из-за которых приходится рисковать бессмертием. Я достаточно нанянчилась, к тому же не собираюсь направо и налево делиться старой силой. Нынешний молодняк слишком безумен, Адриан, и в следующий раз подумай трижды, прежде чем давать обещания, которые не сможешь выполнить.