Отзывы на книги автора «Елена Первушина»

Тема актуальная. Много у кого горят заимствования. Автор же минимально высказала свои мысли. Нет, не минимально, а микроскопически.
Мысль 1. Я носила галоши.
Мысль 2. В нынешних школах Октябрьскую революцию называют переворотом. Давным-давно ещё Шишков предлагал не разгоняться с кальками и прямыми заимствованиями. Однако, в наше время "переворот" - это сниженное отношение к революции.
Мысль 3. Я читала "Страдания Юного Вертера" в оригинале. Язык Гёте живой и страстный, ничуть не похоже, что прошло больше 200 лет. Переводчики чересчур млели от классика и бронзовили его страстный слог.
Мысль 4. Ничего этому русскому языку не будет. Триста лет иностранные слова переваривает и ещё столько же переварит. Заимствования - это соль языка. Главное, точно знайте значение употребляемых слов и не балуйтесь канцеляризмами.
Всё.
***
Повторюсь, минимум авторских рассуждений. Друг за другом скопированы словарные статьи из разных словарей, толкования разных слов.
Я не лингвист и не филолог. О Шишкове и Макарове слышала впервые.
Корректура тоже подкачала. Под цифрой 18 века иногда речь идёт о 19-м. Закон о государственном языке был принят в 2005 году, а поправки к нему аж в 1923-м.
Из любопытного. В процентном соотношении в словаре Даля заимствованных арабских слов больше, чем латинских, а татарских совсем мало, что странно. Возможно, этимология многих татарских слов шла из арабского.
Забавная бомбардировка эпиграммами приверженцев двух точек на современный им литературный язык - "Арзамас" и "Беседа". В итоге дискуссий обогатили русский язык, а Пушкин-лицеист поупражнялся в остроумии.
Карамзин ввёл много удачных слов, избегая прямых калек из иностранных языков. Неологизмы Карамзина прижились, а славянские архаизмы и диалектизмы Даля - нет.

Все, как я люблю, - медленно, атмосферно, со множеством отсылок и аллюзий.
Первый роман в сборнике - "Умри, ведьма!" - вводит нас в маленький мирок замка Сломанный клык. Здесь сталкиваются магия таинственного леса Шелам и магия Солнечных жрецов. Сюда запросто заходит Дудочник, явно забредший из славного города Гаммельна. Здесь находит приют лесная ведьма Десси. И где-то на заднем плане маячит большая политика - коронация Кольскега Хардинга, закончившаяся хорошо подготовленным переворотом и приходом к власти новой династии Кельдингов. А еще есть аватары четырех богов, ищущие собственное место в мире.
Второй роман - "Невидимый город" - более объемный и менее камерный. Десси с ее проблемами отходит на задний план, зато здесь вдохновенно плетутся политические интриги. Эгери из свергнутого рода Хардингов готова перевернуть небо и землю, лишь бы вернуть своей династии потерянный трон. И даже запутанная политика города Лус - некого темного воплощения Римской республики - не может сбить ее с толку. Юный король Кельдинг, со своей стороны, учится править, укрощать могущественных вассалов, справляться с армиями Луса и набегами горцев-дивов. А маленькая служанка Радка и маркграф азартно ищут тот самый Невидимый город из старой сказки. Есть и религиозные конфликты; четверо богов из предыдущего романа, Солнечная вера и старое поклонение лесу - жителям Королевства определенно есть из чего выбрать. А еще можно зайти в славный кабачок "Вали сюда", приют для непризнанных гениев.
Прочитала с интересом и удовольствием.

Книга отчетливо распадается на две части: XVIII век и XIX век.
И первая кажется слишком длинной, а вторая — слишком короткой.
Пока речь шла о «славных днях Петра» и о первых шагах новой российской литературы, у автора были ощутимые проблемы с подбором материала. Будь то Прокопович или Ломоносов, будь то авторы тогдашних романов в мягкой обложке, писатели XVIII века дружно игнорировали Петербург. Соответственно, это часть проходила при прискорбном отсутствии заявленной темы. Литературные герои совершенно не желали ходить по улицам новой столицы. И даже если упоминания таковой все же встречались, уложить их в концепцию было никак невозможно. Вот почему Петербург Радищева — «город-обличитель»? Из коротких упоминаний в знаменитом «Путешествии» можно узнать разве что, где в этом городе можно было поесть «устерсов» (устриц). На обличение не тянет!
Зато, начиная с эпохи романтизма, материал буквально захлестывает страницы. Петербург ненавидели, его обожали, призывали на него наводнения и прочие кары, влюблялись в белые ночи... Писатели осваивали чуть ли не каждый квартал, открывали для себя великосветскую толчею Невского проспекта и почти сельскую идиллию Коломны. Елена Первушина выполняет обещание, называя точные адреса (тут я схватилась за гугл-карты и уже их не закрывала). Можно узнать, где веселился лермонтовский маскарад, с какой стати Онегин называет Невский «бульваром» и где именно Блок послал Незнакомке «черную розу в бокале золотого, как небо, аи». Помимо заявленной темы, можно познакомиться с петербургскими и не совсем петербургскими эпизодами биографий наших классиков. Кроме заглавных персонажей повествования — Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Блока — в книге мелькают и менее известные авторы (или более далекие от России, как Дюма). А кто-то, наоборот, блещет отсутствием, как Лев Толстой или А.К. Толстой. Но всех охватить невозможно, и задаваться вопросом, а почему выбраны именно эти авторы и не охвачено множество не менее достойных, видимо, не имеет смысла.

Во время учёбы в школе любимыми учителями у меня были те, которые на уроках рассказывали не только о своём предмете, но выходили за рамки курса. Ведь многие предметы между собой связаны. Математика с физикой, физика с химией, химия с биологией, биология с географией, география с историей, а история с литературой. На стыке литературы и истории написана и эта книга.
Начинается книга с небольшого обзора истории основания Петербурга в 1703 году, раскрываются причины побудившие Петра I заложить новую крепость и далее развивать город. На этом этапе никакой литературы нет. Но в 1712 город становится новой столицей, и в нём зарождается и культура. Сначала появляются театры, а далее начинает развиваться и литература. Это пьесы, переводные и специально сочинённые. На первом этапе «звёздных» литераторов не много, среди них Ломоносов со своими одами, Фонвизин с «Недорослем» и даже Екатерина I I, которая в свободное время от управления государством и написания многочисленных писем, сочиняла пьесы и издавала журнал.
Главы рассказывающие о литературных глыбах, даже материках, Пушкине, Гоголе, Лермонтове, Достоевском и единственном среди представленных коренном петербуржце Блоке позволяют взглянуть на некоторые их произведения с другой стороны. Из них можно узнать, что у похождений Печорина есть недописанная предыстория, а Порфирий Петрович стал прототипом для лейтенанта Коломбо.
Небольшим недостатком книги стали довольно длинные цитаты. Если со стихами просто разобраться из-за их формы, то в кусках с прозой если упустить кавычки порой становится непонятно кто это написал.
Отдельная благодарность автору за цитату из «Невского проспекта» Гоголя, хоть она и не имеет особого отношения к географии Санкт-Петербурга:

Перед ним сидел Шиллер, — не тот Шиллер, который написал «Вильгельма Телля» и «Историю Тридцатилетней войны», но известный Шиллер, жестяных дел мастер в Мещанской улице. Возле Шиллера стоял Гофман, — не писатель Гофман, но довольно хороший сапожник с Офицерской улицы, большой приятель Шиллера.

Это очень полезная книга для каждого, кто так или иначе работает с текстом. Или кто интересуется историей языка, кто заинтересован развивать культуру и кругозор. Книга рассказывает о том, как меняется язык, как возникают новые слова. И она наглядно показывает, что каждый из нас создаёт наш русский язык. Ведь многие слова придумываются в семье, либо на работе, в бизнесе, либо в процессе хобби - и становятся общедоступными, общепринятыми. Поэтому каждый из нас, прочтя эту книгу, должен стать ответственне в плане, какие слова он произносит или изобретает. Ведь даже выдуманное ребёнком слово может в прекрасный момент стать известным и что-нибудь обозначать не только в семье, но и в стране!
Автор приводит много очень интересных фактов, материалов об образовании языка, о том, какие слова в обиходе раньше считались просторечными и мало употребляемыми, но зато сейчас они абсолютно будничные и мы говорим их каждый день. Также книга прекрасно отвечает на вопрос - если бы мы перенеслись на два века назад во времени и заговорили бы с тамошним современником - поняли ли мы бы друг друга без словаря? Спойлер: частично поняли бы, да не всё! Ибо раньше слова в обиходе были совсем другие. То же самое если переносить на наше время - пройдёт ещё лет 50-80, и наши внуки-правнуки будут считать наш язык, на котором мы с вами говорим, да и текст этого моего отзыва о книге - архаичным!
Книга также невероятно расширяет кругозор, эрудицию. Например, из неё можно узнать, чем бричка, эпикаж, колымага, тарантас, шарабан, повозка, двуколка, возок и прочие виды конного и не совсем транспорта отличаются друг от друга. Можно узнать происхождение таких известных и родных слов, как трамвай и воказл. Можно погрузиться в историческое путешествие и узнать, на каком языке и какими словами говорили известные, да и простые люди много лет назад.
Ещё эта книга вдохновляет относиться к словам не просто как к словам - а как к таким музейным экспонатам, коллекционным предметам, бережно записывать слова, присматриваться к ним с точки зрения - откуда взялось то или иное слово, что оно означает. Автор книги - писатель, который работает со словами как с рабочим инструментом, и книга словно призывает всех писателей, копирайтеров, журналистов, блогеров, вообще всех любых авторов текста относиться к словам более внимательно, осознанно, изучать, копать вглубь.
Не зря у книги есть ещё одно вспомогательное название - "Как рождаются и умирают слова". Многие слова нашего русского языка уже давно умерли, то есть не употребляются от слова совсем. Но встречая их в разных старинных текстах или в классических произведениях, полезно знать их значение.
Единственный недостаток книги - она сравнительно небольшая. Но её задача как раз заставить самим искать, думать, вдумчиво вчитываться и вслушиваться в каждое новое прочитанное или услышанное слово. У автора есть также другие книги о речи, языке, литературном творчестве, и я при случае обязательно доберусь до них. Бумажный вариант книги прекрасно оформлен, красиво, и на страницах оставлены довольно большие поля, чтобы делать заметки, записывать возникшие по ходу чтения мысли. Рекомендую эту книгу, она совсем не занудная, читается быстро и приносит удовольствие от процесса получения новых знаний!

Читала книгу очень долго, пробираясь через авторский стиль изложения материала. К тому же, проверяла многие из упомянутых фактов на предмет фантазий и легендаризаций. К своей радости, такого не обнаружила.
Несомненными плюсами книги являются:
1. Обилие фактов и мемуаров;
2. Отсутствие излишней слащавости в отношении своих героев. Если уж был А. Толстой нечестным человеком - значит это и прозвучит.
3. Список использованной литературы. Благодарна Е. Первушиной за эту чудесную любезность.

И так пред нами книга о том как и где снимался культовый наверное для Англии сериал , книга мне показалась маленькой . И я восприняла это как мини путешествие в Англию 19 века с их аристократизмом и всеми тараканами.
Порадовали фотографии актеров которые играли доспочтенных лордов и леди . Огорчил наверное скорее сжатый формат , потому что хотелось погрузиться в эпоху.

Книга оказалась на удивление интересной и познавательной. Не пустые факты о сериале, что мы и так знаем, а ещё множество исторических справок. Такая получилась мини-энциклопедия Англии ХIХ- ХХ века. Что-то стало для меня открытием, что-то приятно было освежить в памяти. Больше всего понравилось то, как книга легко читается. Не было моментов, когда бы началось что-то занудное. Немного про актёра, немного про его персонажа.. Вроде совсем чуть-чуть, но уже много точек от которых можно оттолкнуться для дальшейшего изучения.
Лёгкость чтения также заключается и в чередовании героев сериала и реальных фактов из жизни Великобритании. Такой подход не даёт зацикливаться на чём-то одном.
В общем книга великолепная! Мне, как поклоннику сериала и любителю Англии, она очень понравилась! Всем советую.

Данное эссе искал довольно долго, искал даже в периодике братьев Стругацких, но оказывается надо было просто найти сборник «Настоящая фантастика -2013»! Что меня постоянно удивляет в этих сборниках – это то что они не всегда получаются цельными и однородными, но почему-то всегда находятся читатели у таких антологий. Но мы собрались здесь сегодня чтобы не сборники обсуждать, а постараться разобрать эссе Антона Первушина о таком явлении как «конспирологическая утопия братьев Стругацких». Если честно у данного автора я читаю это первое серьезное исследование и буду рад ознакомиться с научным видением таких мастодонтов отечественной фантастики как Братья Стругацкие.

Темой данного эссе заявлена «Конспирологическая утопия Братьев Стругацких» и с первых же строчек нас автор подводит к тому о чём он хочет порассуждать. Первушин пытается показать эволюцию человеческих взглядов на жизнь, эволюцию сознания и достижение утопичного «Мира Полудня» через призму действительного положения и восприятия вещей. Сам жанр «Утопии» предусматривает построение общества, неосуществимого на практике, общества полностью идеализированного, где нет расовой и социальной дискриминации, где во главу угла ставится приоритет человека творческого. В первой главе рассказывает о законспирированных тайных обществах вроде Масонов и Иллюминатах, ведущих теневую подпольную игру, его позиция по поводу тайных обществ интересна и по сути является введением. Мир Полудня рассматривается автором как «первая утопия в истории литературы, которая обходилась без дидактики и которую каждый сам мог примерить по себе». Главную же задачу данного эссе я вижу в том чтобы показать не столько узкоспециализированному фантастоведу, но и прежде всего обычному читателю, не знакомому с творчеством АБС что у этих авторов были далеко идущие планы и они считали возможным физическое осуществление Мира Полудня только тогда когда в обществе будут первые прижившиеся ростки Человека Воспитанного, но это невозможно пока живо общество потребления и Человек Потребляющий удобен для разного рода манипуляций.

Основной же мыслью всего эссе считаю афоризм, взятый из интервью одного из Братьев Стругацких: «Будущее создаётся тобой, но не для тебя». То есть мы все средство для создания идеального Будущего в котором мы сами существовать уже не сможем, ибо там для нас нет места. Здесь следует сказать о противостоянии архаичных и прогрессивных форм сознания, когда например настанет день отказа от Общества Потребления и переход к новой формации Сознания, но хватит ли наших сил на такие преобразования, ведь хочешь- не хочешь а наши биологические потребности и низменные инстинкты, так успешно подавляемые обществом просвещённой этики выходят на передний план время от времени. Самое страшное то что последнее время Борис Натанович Стругацкий признавал своё поражение, «общество потребления в любых его вариантах устраивает большинство населения». Как бы нам что ни говорили о безграничности наших возможностей и что без гиперстимулов мы способны писать музыку как Бетховен, нарисовать картину не хуже Ван Гога, но нас ограничивает наша зона комфорта из-за которой мы не хотим выбираться. Лень хоть и родилась вперёд нас, но она мешает эволюции. Человечество потихонечку начинает оскудевать не только в плане культуры, но и в плане образованности и разумности и винить в этом Лень или «План Алана Даллеса» пусть решит каждый для себя. Нас надо заново учить мыслить и делать вывода, а не гнаться за фэйковой модой. Ни одна утопия невозможна без дьявольских усилий со стороны горожан и сильных идеологов, а последних крайне мало.

Немного о структуре издания и произведениях в них. Книга вышла в момент закрытия таких мощных альманахов как «Полдень. XXI век» и «Если». Антон Первушин выразил надежду что подобные антологии от издательств, заполнят пустующую нишу в связи с творческой кончиной вышеупомянутых изданий. Композиция всего сборник наиболее близка к альманаху, где художественные произведения идут рука об руку с творческими эссе. Но сами рассказы не всегда выдерживают уровень. Например повесть Дмитрия Скирюка «Крысинда» уж очень сильно напоминает фанфик по мотивам MMORPG «Аллоды». Степан Вартанов написал не самую лучшую но вполне читабельную юмореску об очередном договоре с Дьяволом. Эффект от превращения в альманах был бы сильнее если бы сборник выходил несколько раз в год и чуть более солидный коллектив авторов, пишущих в него произведения. Данное эссе сборник закрывает и является своеобразной вишенкой на не самом вкусном торте.

В качестве итога: Эссе которое заставит о многом задуматься. Результатом моего чтения стали данные измышления, не претендующие на абсолютную истину. Эссе даёт не только представление об идейной составляющей произведений Стругацких, но и о взглядах самого автора на такой без сомнения феномен в Отечественной фантастике и литературе вообще. Рекомендую к ознакомлению! Всем добра и приятного чтения!

Ох, и долго же я читала эту книгу и читала с трудом. Местами познавательно, иногда хочется заглянуть в карту и проследить по ней путь Блока от Елагина острова до Старой Деревни, потом до Новой Деревни, а там и Черная речка, станция Ланская, парк, который мы знаем как парк лесотехнической академии и строящееся во время Блока здание Политехнического института, где я училась.
И эти строки Блока, родившиеся во время прогулок по городу….
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на желтой заре – фонари.
Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе черную розу в бокале
Золотого, как небо, аи…
Читая эту книгу, прочла «Пиковую даму», «Княгиню Лиговскую» поскольку эти произведения упоминаются. Но следует заметить, что знания автора весьма обширны, взять хотя бы к примеру царевну Наталью Алексеевну, Ломоносова, который поработал и над созданием нового литературного языка («три штиля: высокий, посредственной и низкой»), Державина. О Гоголе, Пушкине, Лермонтове, Достоевском и говорить не приходится. Герои их произведений они здесь, на улицах Петербурга.
Но общее впечатление – слишком затянуто и неинтересно, автор, похоже, решил вывалить на читателя все свои знания, не особенно заботясь об их подаче.