Глава 3. Отголоски прошлого

— Ненавижу тебя! — воспоминания отдаются острой болью.

— Вот про это я и говорю, — скрежетал тогда уже немолодой отец. — Разве воспитанная дочь могла высказать подобное неуважение? Ты стала слишком сильно походить на вульгарных европейцев. Я не могу тебя отпустить в эту заграничную стажировку.

— Это была моя мечта! Видеть тебя больше не хочу! Никогда!

Она ушла, а слова стали пророческими.

У мужчины не выдержало и без того слабое сердце.

К сожалению, он так и не узнал, что дочь пожалела о сказанном на эмоциях практически сразу же, но гордость не позволила ей вернуться домой слишком рано. И время оказалось упущено.

Впоследствии она всё же попала на ту стажировку. Только для того, чтобы стало ещё больнее. Поездка не стоила даже крохотной ссоры с папой, не говоря уже о его жизни.

С тех пор девушка, годами посвящавшая всё свободное время химии, стала трудиться ещё усерднее. Чтобы стать полезной, как хотели родители. Чтобы принести пользу людям. Чтобы изобрести лекарства, которое поможет спасти невинных. Чтобы забыться, в конце концов, и хотя бы ненадолго перестать чувствовать свою вину перед отцом.

— Ли-эр, я так переживал за тебя, — её отец, живой и здоровый, стоит перед ней, глядя с заботой и лаской. Так, как умел смотреть только он один.

Эмоции охватывают её.

— Папа! — слёзы брызгают из глаз, и девушка падает в объятия удивлённого мужчины. — Папочка! Я так скучала по тебе!

В это мгновение неуместные вопросы о реальности случившегося перестают иметь значение. Какая разница, что происходит, если отец обнимает её и нежно хлопает по спине, приговаривая:

— Ну-ну, напугалась, моя девочка. Не переживай, я приводил к тебе лучших лекарей, они сказали, что ты будешь в порядке.

— А ты? — девушка, в мгновение ока принявшая на себя личину Чжан Чжу Ли, единственной законной дочери министра, начинает панически ощупывать папу. — Тут не болит? А тут? Подними руки. А здесь не колет?

— Ха-ха, возомнила себя целителем? Я в полном порядке. Лучше расскажи мне, что произошло.

А вот это ей бы и самой хотелось узнать.

— Как ты оказалась в реке? Твои служанки клянутся, что ты наклонилась и упала через перила. Но ты ходила по этому мосту сотни раз, как же это получилось?

Чжу Ли напрягается изо всех сил, чтобы вспомнить то, чего с ней никогда не происходило, но чуда, как и ожидалось, не происходит.

— Я… я не знаю, прости.

— Ох, именно этого я и боялся, — отец похлопывает девушку по руке. — Лекарь говорил, что ты ударилась головой, из-за чего можешь забывать некоторые вещи.

Ещё раз уточнив, что сейчас дочь чувствует себя превосходно, мужчина уходит, оставив её на попечение служанок, пообещав навестить позднее.

— Итак, — Чжу Ли переводит взгляд на женщин, когда они остаются одни, — я хочу услышать, что произошло.

— Это моя вина, — падает на колени младшая, — накажите меня. Я не уследили за вами и допустила страшное.

— Пощадите, барышня! — заливается старшая служанка, бухнувшись вслед за младшей на колени и непрерывно отбивая поклоны. — Это моя вина. Я плохо воспитала дочь. Накажите меня вместо неё.

— Да что с вами такое? Накажите да накажите. Что за мазохистские наклонности?

Услышав неизвестное словечко, старшая женщина замирает, пытаясь разобраться, как в непонятной ситуации ей вести себя дальше, чтобы спасти от кары дочь.

— Ты! — показываю на младшую служанку. — Расскажи, как всё произошло. И только попробуй соврать мне — сама знаешь, чем это закончится.

Похоже, бывшая хозяйка тела была скорой на расправу барышней, потому что у молоденькой девушки моментально задрожал подбородок.

— Вы гуляли вдоль реки, затем поднялись на мост, и я не уследила за гладкостью перил, из-за чего маленькая заноза вонзилась в вашу ладошку.

Чжу Ли быстро оглядела руки, не найдя и следа от занозы.

— Она была очень крохотной, и вошла неглубоко, мы её сразу вытащили. Но вы всегда тщательно следили за сохранностью кожи, поэтому сильно разозлились.

Так-так-так, похоже рассказ подходит к самому интересному.

— Вы взяли мои руки и несколько раз провели ими по перилам, чтобы впредь я внимательнее относилась к своим обязанностям.

Этой капризной барышне никто раньше не говорил, что она больная на голову?

— А затем… затем… — девушка шумно сглатывает, боясь продолжать.

— Что затем?

— Затем вы замахнулись, чтобы дать мне пощёчину, а я… я уклонилась. Случайно. Сама не знаю, зачем так поступила. Тело само среагировало. И вы… вы потеряли равновесие, свесившись с перил.

— Что было дальше? — Чжу Ли недоверчиво приподнимает бровь. — Только не говори, что я так легко упала из-за этого. С какой силой надо замахнуться, чтобы по инерции свалиться через мост?

Служанка беспомощно хлопает глазами не в состоянии ответить на вопрос, смысла которого она не понимает.

— Продолжай, — вздыхает Чжу Ли, чтобы не дать младшей разбить себе лоб, что она, судя по глазам, собирается сделать.

— Когда вы наклонились, из причёски выскользнула ваша любимая шпилька. Вы резко потянулись, чтобы успеть перехватить её до того, как она рухнет в воду, и сами упали.

Судя по рассказу, бывшая хозяйка тела не блистала умом.

— Шпильку-то хоть я поймала?

— Нет, её мы так и не нашли.

Значит, физическая подготовка тоже не ахти.

Пока Чжу Ли размышляет о том, что ей не помешало бы делать по утрам зарядку и тренировать реакцию, служанки снова бьются головой об пол, голося о том, что им нет прощения за потерянное украшение.

— Встаньте! Не хватало ещё наказывать вас из-за какой-то побрякушки, которую я к тому же сама умудрилась выронить.

Ошарашенные служанки поднимаются на ноги, слабо веря в происходящее.

— Покажи мне ладони, — требует Чжу Ли.

Сбитая с толку девушка протягивает свои мозолистые руки, чтобы молодая госпожа смогла рассмотреть их. Следов занозы не видно, зато кожа привлекает внимание своей сухостью.

— Принеси мне увлажняющий крем, — просит старшую служанку, крепко держа за руку младшую, но, видя растерянное выражение их лиц, добавляет: — У меня есть масло камелии и жемчужная пудра?

— Да, барышня.

— Неси.

Получив необходимые ингредиенты, Чжу Ли тщательно их перемешивает и наносит на ладони девушки.

— Нет-нет, молодая госпожа, — чуть не плачет младшая служанка, — это слишком дорого.

— Твоё здоровье — вот, что дорого, — отмахивается барышня Чжан, продолжая наносить получившийся крем.

— Но вы хотели взять эту пудру с собой, когда вернётесь во дворец.

— Во-первых, её ещё много. А во-вторых, что я забыла во дворце?

— Вы настояли на совместной учёбе с принцессой с одной единственной целью, — служанки переглядываются.

— Очень интересно. И какой же?

— Вы хотите выйти замуж за Седьмого принца.

Глава 4. Досадная ошибка

Чжу Ли громко сглотнула.

— За-за-зачем замуж? — дома ей и думать было некогда о семейной жизни.

Её подругам частенько подыскивали пару родители, но она осталась совсем одна после смерти папы. И подумать о её будущем было некому. Да она и не стремилась, погрузившись головой в работу.

— Как это зачем? — всплёскивает руками старшая служанка. — Вы уже вошли в пору замужества. А Седьмой принц — любимчик Императрицы.

— Любимчик? — барышня Чжан решает собрать побольше информации, которая пригодится в будущем. — Он её единственный сын?

— У Императрицы нет сыновей, только дочь. Но она взяла Седьмого принца под опеку много лет назад.

— А почему я решила выйти замуж именно за него? Почему не за третьего-пятого-десятого?

— Молодая госпожа шутит! — восклицает младшая служанка. — Вы же мечтали стать Императрицей в будущем, а именно у Седьмого есть все шансы стать наследником.

В течение всего дня Чжу Ли старательно запоминает факты, которыми закидывают её служанки.

У Императора помимо Императрицы есть три наложницы высшего ранга и целый сонм наложниц попроще.

Принцесса Чэнь Мэй, с которой тесно общается барышня Чжан, является дочерью Императрицы. Именно благодаря просьбам Чэнь Мэй девушку пригласили во дворец для совместного обучения с принцессой.

Мать Седьмого принца, бывшая когда-то благодетельной супругой, погибла при довольно странных обстоятельствах, и с тех пор он воспитывался самой Императрицей, называя её матушкой.

— Так, а напомните мне, почему я решила, что наследником станет именно Седьмой? — Чжу Ли задаёт вопрос, готовясь ко сну и сетуя про себя на отсутствие электричества. Вечером её комната освещается восковыми свечами в фарфоровых подсвечниках.

— Вы случайно услышали, как об этом говорит ваш батюшка, — младшая служанка говорит довольно откровенно, зажигая на столике масляную лампаду с ароматическим маслом.

Обе женщины на удивление быстро смирились с разительной переменой в хозяйке и открыто отвечали на все её вопросы, какими бы странными они ни казались.

Следующим утром барышню Чжан вместе с отцом вызывают во дворец, где Император демонстрирует участливость и спрашивает о здоровье девушки.

— Благодарю Ваше Величество за возможность принять помощь от императорского лекаря. Моя дочь немного пострадала, из-за чего забывает некоторые подробности из прошлого, но в целом физически она здорова.

— Вот и замечательно, моя Мэй-Мэй уже соскучилась. Пусть Чжу Ли поживёт во дворце, её покои останутся прежними.

— Слушаемся, Ваше Величество.

Перед отъездом отец красавицы наставляет её быть аккуратной в своих суждениях и, главное, словах.

Слуги, снующие мимо Министра Чжан с дочерью, внезапно на мгновение замирают, после чего, подобно тараканам, расползаются по всевозможным щелям.

Чжу Ли, моментально среагировав на необычную реакцию, начинает оглядываться. Её взгляд притягивает к себе фигура в одеждах цвета грозового неба. Шёлк облегает стройный стан, подчёркивая плечи, прямые как балки в Зале Высшей Гармонии.

Высокий молодой мужчина стремительным шагом пересекает зал, не обращая внимания на испуганных людей. Его глаза, тёмные и бездонные, как ночное озеро, скрывают мерцающую в их глубине опасность.

Внезапно возникший страх, будто холодная роса, коснувшаяся кожи, заставляет красавицу вздрогнуть и отвернуться. Кем бы ни был этот человек, девушке не хотелось находиться с ним рядом: от него слишком явно веяло угрозой.

— Барышня Чжан, следуйте за мной, — евнух появляется как внезапный туман, подкравшийся к реке в предрассветный час.

Попрощавшись с недавно обретённым родителем, красавица направляется в покои, к которым ей придётся привыкнуть, ведь именно там предстоит жить в ближайшее время.

После обеда, испросив разрешения на посещение сада, Чжу Ли отправляется на прогулку. Евнух довольно подробно объяснил границы, в рамках которых ей разрешено свободно перемещаться, поэтому красавица наслаждается великолепием цветущих слив, смело шагая вдоль деревьев и не думая заходить за них.

Птенца она замечает совершенно случайно. Крошечный комочек перьев пищит в траве на той стороне слив, его крыло неестественно вывернуто.

Чжу Ли оглядывается: аллея, расположенная на той стороне деревьев, абсолютно пуста. Евнух ей строго-настрого запретил сходить с дорожки, но разве можно оставить малыша умирать под ногами слуг, вечно спешащих с подносами?

— Не бойся, — шепчет она, подходя к беззащитному существу, — я тебе помогу.

Правда состоит в том, что помочь-то она и не в состоянии, ибо никогда не сталкивалась с птичьими травмами. Те два раза, что девушка подбирала раненых животных на улице, она благополучно отвозила их в ветеринарную клинику, а затем сдавала в приют.

Птенец хрипит, пытаясь клюнуть Чжу Ли в палец, когда за спиной раздаётся смех. Лёгкий, словно звон нефритовых подвесок.

Барышня Чжан резко оборачивается и застывает: в трёх шагах от неё стоит молодой мужчина в светлых одеждах и нежной улыбкой на устах.

Его лицо, словно выточенное из белого нефрита, обрамляют волосы цвета воронова крыла, собранные в высокую причёску и убранные в золотой гуань.

Ярко выраженные брови придают лицу царственную строгость, но губы, тонкие и чуть приподнятые в уголках, смягчают образ.

— Что ты здесь делаешь?

Чжу Ли вскакивает, пряча руки за спину, неловко сдавливая возмущённо пищащего птенца.

— Я… я просто…

— Просто нарушаешь запрет? — юноша медленно и величаво шагает ближе. — Знаешь, что бывает с теми, кто сюда заходит? Их души становятся удобрением для этих слив.

Чжу Ли шумно сглатывает, вспоминая наказ евнуха, но не отступает:

— Тогда пусть моя душа поможет им цвести пышнее.

Мужчина вновь смеётся.

— Чжан Чжу Ли, ты не такая, как о тебе говорят.

— Мы знакомы?

Шум привлекает внимание молодых людей, которые одновременно поворачивают головы в сторону небольшого пруда.

— Моя матушка идёт, тебе лучше уйти, чтобы не схлопотать наказание.

Вдалеке виднеются фигуры нескольких дам. Судя по богатству наряда и украшений, в саду гуляет сама императрица.

Значит… это и есть Седьмой принц?