От Арены до кварталов Гильдии Силы было примерно десять минут езды. По собственной, специально отведенной линии, разумеется. В отсеке прибытия отряд уже встречали.

– Роб? – удивился Вир, выходя из строги.

Глава гильдии каменным изваянием застыл у края платформы. За его спиной нерешительно переглядывались советники и хмурили лбы офицеры личной гвардии.

Рабочие, в обязанности которых входило обслуживание строги, жались к стене и удивленно смотрели на большое начальство.

– Приказываю взять под арест Вира из гильдии Силы, прозванного харум Белым жнецом и заключить его под стражу до выяснения обстоятельств дела, – равнодушно сказал Роб, и каждое его слово, не хуже свинцовых сапог, прибивало Вира и его команду к серому граниту платформы.

Белый удивленно приподнял бровь. Спрашивать что случилось, он даже не пытался. Если бы глава захотел рассказать, он не стал бы устраивать шоу, достойное Гильдии Развлечений. Парень молча стоял и смотрел в лицо своего командира и друга, Роб отвечал ему тем же. Скрестив руки на груди и высоко подняв голову, он смотрел куда-то сквозь капитана охотников. Величественный и злой.

Никто не тронулся с места. И уже стало казаться, что впервые главе гильдии придется повторить свой приказ, но тут Пилюля решил вспомнить, кто его «кормит».

– Что стоим? Взять Белого жнеца под арест. Или хотите сесть с ним рядом?

Охотники сердито загудели, Грозный дернулся к Пилюле, пытаясь поймать его за грудки, но тот успел вовремя отступить, перейдя черту между командой и встречающими.

– Хватит, – не дождавшись от Роба хоть какой-то реакции, Белый лишь хмуро усмехнулся. – Разберемся.

– Мелех, – глава силовиков кивнул в сторону Вира и, отвернувшись, пошел к выходу.

Начальник личной охраны Роба, немолодой седой мужчина из бывших охотников, угрюмо потупил взгляд.

Белый сам подошел к нему и подставил руки.

– Прости, Вир. Уверен, что вы с Робом все уладите, – сказал Мелех, накидывая на капитана «Аркан судьбы».

***

С момента ареста прошли уже сутки, но никто не спешил сообщать Белому о ходе его дела. Вир до сих пор не знал, ни за что он задержан, ни как долго продлится его заключение.

Роб был очень зол, это чувствовалось в тот день на расстоянии. Но почему? Что такого могло случиться, что заставило наставника усомниться в своем ученике?

«Он разберется», – так думал Белый еще вчера, но сегодня он уже не спешил с выводами.

Конвой у его камеры сменился четырежды, и каждый следующий охранник вел себя все грубее и грубее. А это значит, что там снаружи уже сформировано общественное мнение и сформировано оно не в его пользу.

– На выход, – голос Мелеха заставил Белого вздрогнуть.

Вчера ветеран охоты был другом Вира. Сегодня – он стал его врагом.

Капитан встал. За все время, что парень был в камере, никто так и не удосужился снять с него «аркан». Мерцающая субстанция змеей струилась по телу, сковывая движения и не позволяя использовать харум. Спина, ноги, руки затекли неимоверно, но боль – последнее, что сейчас волновало Белого.

Дверь камеры, темный коридор, мраморные ступени лестницы, что вели в Зал Совета. До вчерашнего дня Вир даже не знал, что у гильдии есть своя тюрьма, а сегодня оказалось, что есть и потайной ход, ведущий от камер к месту суда.

– Ты ведь хочешь мне что-то сказать? – Вир вдруг резко остановился, не дойдя до двери несколько ступенек, и повернулся к Мелеху. – Так говори! Ну же!

Конвоир стиснул зубы и сжал кулаки, еле сдерживая злость.

– Я верил тебе, Белый. Мы все тебе верили! Как ты мог нас предать?! – практически прорычал мужчина.

Вир пристально посмотрел на Мелеха. Тот действительно был уверен во всем, о чем сейчас говорил.

– Ты ошибаешься, – спокойно покачал головой капитан охотников, хотя внутри у него все вдруг сжалось от предчувствия неминуемой беды.

– Нет, – нехорошо улыбнулся седовласый. – Это ты ошибаешься, если думаешь, что можешь предать гильдию и спокойно после этого жить.

Белый жнец вздрогнул, спина вдруг занемела, словно Матильда прошлась по хребту «Снежной плетью», ноги приросли к полу. Измена – самое тяжелое преступление, и наказание за нее самое суровое.

– Вперед, – ветеран активировал «аркан», тот ужалил жгучей болью, вопреки здравому смыслу, расплавляя лед страха в сердце.

Он не виновен, а значит надо бороться.

Еще десяток ступеней и двери Зала Совета распахнулись перед Белым, яркий свет заставил зажмуриться. Зал был забит до отказа, но вошедших встретила абсолютная тишина.

Вир на мгновение остановился, – странно чувствовать себя чужим в собственном доме, – но тут же встряхнулся и, уверенным шагом прошел на место перед трибуной.

Зал Совета обычно использовали для официальных приемов, встреч с главами других гильдий, свадебных церемоний и юбилеев, а вот сегодня он стал залом суда. В центре главной трибуны сидел Роб, с правой стороны от него – серьезный и равнодушный Сон, глава Гильдии Следа, Вир знал его в лицо, тот часто сам принимал участие в охотах, слева сидел еще один глава, судя по всему гильдии Юстиции, толстый, обрюзгший и какой-то растерянный. И Гильдия Следа и Гильдия Юстиции были основаны относительно недавно, но если «следаки» нашли свою нишу в Союзе, занимаясь расследованием преступлений и охраной правопорядка, то Гильдия Юстиции, изначально создаваемая как судейская, превратилась в формальную бюрократическую структуру – оформление документов, выправление патентов и лицензий, ведение архивов, вот что стало основным ее занятием. А все потому, что роль судьи главы гильдий не хотели отдавать никому.

Удар молотка.

– Начнем! – объявил Роб.

Шепот сотен голосов нарушил тишину, но мгновенно затих, лишь стоило главе «силовиков» взглянуть в зал.

– Вир из гильдии Силы, Белый жнец, обвиняется в предательстве интересов гильдии и в разглашении ее тайны. Зная о местонахождении ресурсов Уникальной и Исключительной ценности, он выдал эту информацию своей любовнице, журналистке Гильдии Развлечений, Лили, известной как Синица.

Белый вздрогнул.

– Намеренно или по причине преступной халатности тайна попала в руки журналистки, значения не имеет, – бесстрастно продолжил Роб. – Проведя следствие, мы установили, что Лили использовала эту информацию в интересах своей гильдии – техно-стрекозы оказывались на месте возникновения ресурса порой даже раньше охотников.

– Гильдия Следа, по просьбе Силы провела проверку, – продолжил Сон, повинуясь кивку Роба. – На норном браслете Белого жнеца был обнаружен «Репей» – следящий артефакт. Попасть на браслет он мог лишь в момент, когда тот был снят с руки, то есть, отдан добровольно. Мы допросили Синицу, и она призналась в содеянном.

У Вира перехватило дыхание. Он вспомнил. Вспомнил день, когда впервые встретил Лили. Тогда Господин Голос объявил, что настало время перемен, и представил новое молодое лицо Арены. Лили показалась во всей красе. Тоненькая задорная девушка покорила сердца зрителей и команд. Она шутила, смеялась и плакала вместе с охотниками. Она знала всех не только по их прозвищам, но и по именам, так редко использовавшимся среди Воплощающих. Она была мила со всеми вне зависимости от статуса их гильдий.

Второй раз Вир встретил ее в тот же день, под козырьком Арены. Она подошла к нему и протянула банку холодного кофе. С тех пор девушка стала не просто Лили, а его Лили.

А с месяц назад, когда они гуляли в парке, она попросила померить его браслет, чтобы представить какого это, быть охотником. Он, конечно же, дал и потом весь вечер смеялся над ее неуклюжестью – Лили тут же уронила браслет в траву, а потом долго пыталась его застегнуть.

– Белый жнец, – глава Силы наконец-то посмотрел в сторону капитана своей команды. – У тебя есть, что сказать гильдии?

Вир глубоко вздохнул, с трудом наполняя легкие.

– Нет, – воздуха хватило лишь на одно единственное слово.

Роб молчал, пристально глядя на бывшего друга.

– Приговор, – после минутной паузы продолжил судья. – Лишить Вира, Белого жнеца, возможности призывать харум. Отказать Белому жнецу в заступничестве Гильдии Силы. Обнародовать все обстоятельства дела и приговор, дабы лишить его возможности обмануть или ввести в заблуждение представителей других гильдий. Запретить Белому жнецу пребывание на территории кварталов Гильдии Силы и на других объектах, принадлежащих гильдии. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит.

Закончив заседание, Роб покинул Зал Совета, непреклонный и уверенный в своей правоте.

Каждое сказанное им слово было встречено публикой потрясёнными вздохами, но сам Белый жнец ни словом, ни жестом не показал страха, сковавшего его покрепче «Аркана судьбы».

***

Дальше все было словно в тумане: Вира провели сквозь гудящую толпу, не снимая «аркана» грубо затолкнули обратно в камеру, где он просидел то ли пару минут, то ли несколько часов. На этот раз охрану подстраховали еще и «Стальной паутинкой», растянутой на входе.

– Встать! – хриплый от ненависти голос Мелеха заставил Вира вспомнить о реальности.

Он медленно поднял взгляд на охранника. Тяжелый взгляд дикого зверя загнанного в угол.

Ветеран охоты лишь усмехнулся и призвал харум. Боль, пронзившая тело, заставила Белого зарычать.

– Встать!

Вир встал и шагнул вперед. Конвоир непроизвольно попятился.

Дверь камеры, темный коридор, мраморные ступени лестницы…

– Привести приговор в исполнение, – Роб стоял перед трибуной, на месте, где ещё недавно Белый слушал обвинения в свой адрес.

Сегодня в Зале Совета не было зрителей, не было глав Следа и Юстиции. Сегодня здесь были «перековщики» со своим кротовым аппаратом. Массивный, темный, чужой – аппарат внушал животный страх каждому Воплощающему. Мастера Гильдии Перековщиков утверждали, что сами изобрели его, но именно сейчас Белый понял – лгут. Это древние знания, знания жестокой безнорной эпохи.

Вира втолкнули в центр рисунка, выбитого на каменной платформе. Рисунок был примитивен, но отчего-то притягивал взгляд. На нем человек склонился над младенцем, лежащим на каменной плите, а за его спиной поднималось темное «нечто».

Под пристальными взглядами гильдийской верхушки, один из «перековщиков» влил в аппарат чистую энергию харум, приводя платформу в движение. Каменный круг стал вращаться в одну сторону, а железный прутья, свисающие над головой приговоренного, словно спицы зонта, в другую, создавая ощущение головокружительной скорости. Вир хотел закрыть глаза, поддавшись секундной панике, но передумал, иначе он не сможет устоять на ногах, и все станет только хуже. В какой-то момент к скорости прибавился звук – монотонное неживое жужжание, а еще через мгновение пришел и запах, – запах пыли и тлена. Именно тогда Белый не выдержал и начал призывать. Он звал харум и она отвечала, наполняя все его тело: сначала вены и артерии, потом кости и мышцы. Энергия накапливалась в нем, но, сдерживаемая «арканом», не могла ни во что воплотиться. Харум лилась широким потоком, пока не затопила разум Вира и не отключила его сознание.

Когда Белый пришел в себя, он обнаружил, что находится в собственной комнате, в своей же кровати.

– Очнулся? – безразлично спросил Роб, сидя в кресле у окна с дымящейся трубкой в зубах, пепел с которой он стряхивал прямо на пол.

Вир болезненно поморщился и потер виски. Огляделся. Комната вроде его, но при этом уже чужая. Вон там, на подоконнике стоит старый патефон. Роб подарил его, когда Вир стал капитаном охотничьей команды, еще он подарил кучу пластинок, которые разбились в тот же день. Все, кроме одной, на которой был записан шум моря. Сейчас была разбита и эта последняя пластинка. А на столе раньше всегда стояла пепельница. Вир не курил, но никогда не убирал ее, держа на случай визита друга. В последнее время Роб был слишком занят и очень редко заходил, но пепельницу Белый не убирал. Сейчас она валялась на полу, прямо на осколках пластинки.

– Если очнулся, бери свои вещи и проваливай, – все так же холодно сказал глава гильдии, сощурившись и выдохнув в комнату резко пахнущий дым. – И не возвращайся, Вир. Не возвращайся никогда. Ты отделался так легко, лишь потому, что был моим братом. Уходи, Белый, и не смей идти против меня или против моей гильдии. Тебе ясно?

Парень встал с кровати. Его мутило и покачивало из стороны в сторону.

– Ясно, – это все, что сказал бывший «силовик», бывший капитан охотников и бывший друг.

– Твои вещи в сумке, возьми, – мрачный кивок в сторону двери, где стояла старенькая, много лет пылившаяся в шкафу, спортивная сумка.

Вир подошел к ней, открыл, достал любимую куртку с алой нашивкой Гильдии Силы на плече. Подумал, сорвал нашивку, бросив ее назад в сумку, прямо на скомканные вещи, и не оглядываясь, вышел из комнаты.

Куда идти и что делать дальше Белый жнец не знал, да это было и не важно. Стало неважно, как только он попытался позвать харум. В этот раз энергия не ответила на зов.

***

Была уже глубокая ночь, но общественные строги, благодаря Гильдии Пути, ходили исправно. Вир стоял на пустой, продуваемой со всех сторон платформе, ежась от холода и кутаясь в куртку. Символично. Десять лет назад он вот так же ждал строгу, чтобы поехать на отбор охотников в Гильдию Силы. Отбор Белый жнец прошел, иначе и быть не могло с десятым-то потенциалом харум, в тот день началась его новая жизнь. Сегодня он покидает гильдию, навсегда расставаясь с прошлым и совершенно не веря в будущее.

Строга затормозила у платформы, и дверь распахнулась прямо перед носом Вира. Ну что ж, надо как-то жить. Неважно куда ведет этот маршрут, он просто сойдет на понравившейся станции и найдет где переночевать. Определившись с первой в своей новой жизни целью, Белый быстро перешагнул порог и сел у окна. Пассажиров в такой поздний час было немного, лишь двое на всю строгу: парень, прикорнувший на заднем сиденье, да пожилая дама, в шляпе с павлиньими перьями, подслеповато глядящая в окно. Строга тронулась, свет в кабине погас, а через пару минут загорелся город. Огромный мегаполис не спал ни днем, ни ночью. Его не волновали радости или проблемы жителей, он был выше них. Он был так высоко, что пронзал своими шпилями небо.

Строга мчалась вперед не останавливаясь. Никто не нажимал кнопки вызова на других платформах, поэтому вполне можно было проскочить весь город за час или два, так и не увидев новых пассажиров. Белый начал подумывать, что он уже достаточно далеко от прошлой жизни и пришла пора попросить об остановке, но его опередила старушка в экстравагантной шляпе, которая бодро спрыгнула с сиденья и нажала на кнопку.

Вир, шагнул на платформу, следуя за случайной попутчицей, и замер в нерешительности.

Что должен сделать охотник, выходя из «норы»? Первое – сориентироваться на местности. Белый незамедлительно сделал это. Прямо над головой пассажиров, висела подсвеченная «янтарной пылью» табличка. Вир вышел на станции «Ремонтный узел». Стрелка показывала направо, на выход в город.

Второе – найти подходящее место для засады или боя. Белый прошел подземный переход и оказался на плохо освещенной улице. Этот район принадлежал Промышленной Гильдии, сюда сходились магистрали пути со всего города, именно здесь находилось единственное в Цитари депо по ремонту и утилизации строг. Вир не планировал оказаться в кварталах «промышленников», но сейчас он был рад такому развитию событий. Промышленная Гильдия все еще номинально относилась к Пяти Великим Гильдиям, но по факту не имела ни власти, ни силы, ни голоса. Лишь огромное состояние позволяло ей входить в заветную пятерку.

Неизвестно по каким причинам, но однажды, очень давно, у «промышленников» перестали рождаться дети с потенциалом к харум. Когда это случилось, верхушка гильдии еще пыталась бороться с упадком, они переманивали Воплощающих из других гильдий, платили «перековщикам» за то, чтобы те нашли причину беды, но ничего не помогало. «Перековщики» провели все мыслимые и немыслимые опыты, но так и не смогли понять, почему харум оставила «промышленников», а очень скоро среди Воплощающих стали ходить слухи о том, что гильдия проклята и тот, кто посмеет в нее войти, также навсегда лишиться способности обращаться к энергии.

Главой «промышленников» в те времена был человек умный и гибкий, он вовремя остановился и перестал тратить деньги на то, чтобы вернуть утраченное, а решил полностью перевернуть уклад гильдии. «Если мы не можем охотиться за ценными ресурсами, значит, будем брать те, что никому не нужны», – решил глава и организовал массовую добычу ресурсов с низкой ценностью. «Янтарная пыль» для освещения, «пурпурная кровь», как топливо для строг, «серая поганка», что добавляли в сплав с железом для крепости металла – все это раньше добывали малочисленные разрозненные бригады, теперь монополия на добычу была у «промышленников». Гильдия получала хорошую прибыль, но репутация проклятой, так и осталась за ними.

Но разве можно напугать репутацией бывшего охотника навсегда лишенного возможности воплощать? Зато здесь можно найти работу, где не нужна харум, а вместе с работой и жилье. Местом для ночлега Белый озаботился в первую очередь.

– Мне нужна комната, – Вир протянул стобалльную купюру тучной даме за стойкой в небольшом отеле, недалеко от платформы для строг. Это были единственные его деньги, давно забытые во внутреннем кармане куртки.

Попасть в команду охотников было очень сложно, а попасть в команду Великой гильдии и вовсе почти невозможно, туда брали только лучших с потенциалом харум выше восьмого, а это примерно два процента населения. Охотники добывали для гильдии ресурсы – живую воплощенную в материю энергию с различными свойствами и ценностью. Порой попадались ресурсы по стоимости сравнимые с бюджетом маленького города. Платили охотникам неплохо, они всегда были элитой, белой костью, гильдии дорожили своими Воплощающими и многое им позволяли, но если кто-то вдруг решал поменять команду, что очень редко, но все же случалось, он уходил ни с чем, оставляя все ценности в старой гильдии. Белый покинул дом не по своей воле, но правила на него действовали те же. Уходя, не брать с собой ничего, кроме личных вещей.

– На сколько дней? – буркнула женщина, не поднимая головы от переносного энергохолста – новой разработки «перековщиков» и «развлеченцев».

Белый задумался.

– А на сколько хватит?

Из под стойки слышались звуки Арены и восхищенные крики Господина Голоса: «Этот поединок войдет в историю Охоты! Стратегия и сила! Великолепно! Просто великолепно! Лили, давай узнаем, что думают обо все этом сами участники поединка!». Затем пошла оживленная музыка, видимо нарезка кадров боя. А дальше бесстрастный голос диктора, вещающий об обстоятельствах судебного дела и об исключении предателя охотника из гильдии.

Вир натянул капюшон.

Женщина, не отрываясь от картинки, протянула руку к деньгам, нащупала их, поднесла к глазам:

– На неделю.

Белый кивнул.

– Давайте на неделю.

– Комната 202, – женщина протянула карточку и махнула рукой в сторону лестницы.

– Спасибо, – Вир взял ключ и развернулся спиной к стойке. – А может быть, вы знаете, где здесь можно подработать?

– Попробуй сходить в депо, там всегда требуются руки, – без лишних вопросов ответила толстушка.

Белый благодарно кивнул и пошел к лестнице.

Женщина, наконец, оторвала взгляд от энергохолста и сочувственно покачала головой вслед парню.

Вир поднялся на второй этаж, нашел дверь, открыл комнату и прямо в одежде рухнул на кровать.

***