Именно. Красота – это как море в ясный день. Она подобна закату. Или ночному небу. Это пудра, которой мы стремимся припорошить свои страхи. Стоит ее смахнуть, и мы останемся один на один с чем-то ужасным.
Ей удалось меня ранить. Не открытием, что Нино больше двух лет врал мне о своем разрыве с женой, а тем, что она нашла доказательства тому, о чем твердила с самого начала, – что я сделала неправильный выбор и повела себя как последняя дура.
Он терпеть не мог сальные шуточки, ненавидел пустую болтовню, восторженные ахи и охи, вечеринки, любую бессмысленную трату времени. Имея очень приличное состояние, он – в отличие от родителей и сестры – вел жизнь скорее аскетическую. При этом обладал обостренным чувством долга: никогда не отступил бы от взятых передо мной обязательств, никогда меня не предал бы.
Ради него она пожертвовала всем, а он этого даже не заметил. Способность тонко чувствовать, острый ум, богатое воображение – все, чем Лила обладала с детства, – она вручила Стефано, который понятия не имел, что ему со всем этим делать – разве что сломать.
С виду хрупкая, она сметала с дороги любые преграды, умела переступать границы и никогда не переживала из-за последствий. В конце концов противники отступали и им, пускай и против воли, приходилось с ней считаться.
Когда мы дошли до четвертого пролета, Лила неожиданно остановилась, дождалась меня, а когда я ее догнала, протянула мне руку. Этот жест все изменил между нами. Навсегда.
– Именно. Красота – это как море в ясный день. Она подобна закату. Или ночному небу. Это пудра, которой мы стремимся припорошить свои страхи. Стоит ее смахнуть, и мы останемся один на один с чем-то ужасным.