Цитаты из книг автора «Элена Ферранте»

впадать в восторг от каждого пассажа, повеству

более почтительной, но моя цель не менялась: я хотела добиться уважения, симпатии и доброго отношения. Самых равнодушных и строгих преподавателей я слушала с живым интересом, притворяясь, что полностью поглощена лекцией, и надевая на лицо кроткую улыбк

Я впервые в жизни выезжала за пределы не только Неаполя, но и Кампаньи. Выяснилось, что я боюсь всего: боюсь опоздать на поезд, боюсь, что в дороге мне захочется в туалет и я его не найду, боюсь, что приеду, когда на улице стемнеет, и потеряюсь в незнакомом городе, боюсь, что меня ограбят. Деньги я спрятала в бюстгальтер, как это делала мать, и провела несколько часов, раздираемая тревогой

Это была бешеная гонка за знаниями, в которую я включилась, несмотря на глубокую веру в собственную врожденную, а потому непреодолимую неполноценность. Ничего, я буду делать то, что в моих силах.

Его не смущало, что я говорила о ней нелицеприятные вещи

«Мама, в восемнадцатом веке здесь была деревня. Росли деревья, стояли крестьянские дома, располагались постоялые дворы, а улица спускалась прямо к морю. Она называлась Калата-Санта-Катерина-а-Кьяйя, как церковь вон на том углу, она старинная, но некрасивая. Пятнадцатого мая 1848 года сюда, на это место, вышли жители города с требованием принятия конституции и учреждения парламента. Их выступление было жестоко подавлено, и Фердинанд II Бурбон, стремясь показать, что с народными волнениями покончено, приказал проложить улицу Мира, а на площади возвести колонну, увенчанную фигурой Богоматери. После того как Неаполь был присоединен к Итальянскому королевству, Бурбона свергли, и мэр города, Джузеппе Колонна ди Стильяно, предложил скульптору Энрико Альвино переделать монумент в мемориал памяти неаполитанцев, павших за свободу. Альвино разместил у основания колонны четырех львов, которые символизируют этапы революции в Неаполе: лев 1799 года смертельно ранен; лев 1820 года пронзен мечом, но все еще рычит; лев 1848 года побежден, но не сломлен – как погибшие патриоты; наконец, лев 1859 года – это грозный мститель. Сверху колонны он вместо Богоматери установил бронзовую статую прекрасной молодой синьоры – это Виктория. В левой руке она держит меч, а в правой – венок, в память о мучениках, проливших свою кровь за народ и свободу, павших в боях и казненных».

«Но после серьезной атаки, – сказала она так, словно объясняла нам с Нино трудную тему, – нужно затаиться».

– Зачем ты полез платить? – чуть ли не кричала я на него. – Затем, что мы с тобой красивее их. И благороднее, – ответил он.

паутине и красноватая от ржавчин

– Я не потрачу ни одной лиры, если не уверен, что она принесет мне сто.