Цитаты из книг автора «Элена Ферранте»

Нино и защищалась при помощи Энцо. Хотя что значит „защищалась“? Это всего лишь слово. Я могла бы подробно рассказать тебе о всех своих уловках, о всех убежищах, больших и поменьше, которые сооружала, чтобы спрятаться от опасности, и о том, почему они мне не помогли. Помнишь, как меня испугало небо на Искье? Вы восхищались его красотой, а на меня веяло тухлым яйцом с зеленоватым желтком и растрескавшейся от варки скорлупой. Я чувствовала во рту вкус этих ядовитых звездных яиц, светивших резиновым, как белок, светом и липнувших к зубам вместе с желеобразной чернотой неба; я с отвращением пережевывала их, ощущая, как хрустит на зубах скорлупа. Понимаешь? Понимаешь, что я хочу сказать? На Искье я была счастлива, меня переполняла любовь. Но и это не спасало: я всегда находила щель, через которую можно заглянуть на ту сторону – туда, где притаился страх. На заводе у Бруно я рубила кости животных, и стоило до них дотронуться, как к пальцам лип вонючий костный мозг; мне было так страшно, что я думала, что это от болезни. Но разве я болела? Разве у меня проблемы были с сердцем? Нет, конечно. Моя единственная проблема – неугомонная голова. Я не могу остановиться, мне постоянно надо что-то делать и переделывать, одно прятать, другое разоблачать, сначала строить, а потом одним ударом рушить. Возьми, к примеру, Альфонсо: я с детства видела, что его ниточка еще тоньше, чем у других, и вот-вот порвется. А Микеле? Он думал, что он самый умный, а на самом деле… Я нащупала его нить, слегка потянула – и готово! Ха-ха-ха! Я разорвала его нить и сплела с нитью Альфонсо: смешала одну мужскую плоть с другой мужской плотью; днем опускала занавес, а ночью поднимала. Моя голова и не на такое способна. Но мне это мало помогает. Ужас все равно остается. Он никуда не девается,

Раньше я думала, что плохие вещи случаются и проходят, как детская болезнь. Помнишь, я рассказывала тебе, как взорвалась медная кастрюля? Или вспомни, как на Новый год братья Солара стреляли по нас фейерверками. Я испугалась не выстрелов. Я испугалась цветных огней, которые резали глаза, особенно зеленый и фиолетовый. Они могли разрезать нас на куски. Лезвия пущенных ракет целились в моего брата Рино, отсекая от него куски плоти и по капле выпуская на свободу всю ту мерзость, что я старалась держать в нем взаперти, потому что знала: если она вырвется, мне будет плохо. Всю жизнь, Лену, всю жизнь я только этим и занимаюсь. Я боялась Марчелло и защищалась от него при помощи Стефано. Я боялась Стефано и защищалась при помощи Микеле. Я боялась Микеле и защищалась при помощи Нино.

Предательство становится предательством, когда в том, кого предали, проснется отвращение».

мне лучше вычеркнуть Лилу из своей жизни, стереть, как неудачный рисунок на доске?

Ну и ладно, – говорю я себе, гладя по голове Хамида, – в конце концов, единственное, что имеет значение, – это то, что моим умненьким дочерям не пришлось столкнуться с трудностями, которые выпали на мою долю. У них такие привычки и запросы, такое сознание своих прав, какое мне и не снилось. Не каждому выпадает такой шанс. В благополучных странах торжествует обыденность, за которой не видны ужасы, творящиеся в остальном мире. Но порой, когда эти ужасы порождают насилие, и оно врывается в наши города, в нашу повседневность, мы пугаемся и впадаем в панику.

были мы все. Только плебеи могли скандалить из-за еды и вина и обижаться, что кого-то обслужили быстрее, чем их, пировать на замызганном полу и произносить пошлые тосты. Плебейкой была моя мать, которая напилась и стояла, опираясь на плечо отца, силившегося сохранять серьезность, и, широко разевая рот, хохотала над сальными шутками антиквара. Все смеялись, даже Лила: она вела себя так, будто играла роль и не собиралась до конца представления уходить со сцены.

Ты знаешь, что такое плебс?» – «Да», – сказала я тогда. Но по-настоящему я узнала это только сейчас. Плебеями

лишняя говорильня только вредит и надо уметь ставить конкретную проблему и искать ее практическое решение.

кого может заинтересовать моя жизнь, если даже ты не находишь в ней ничего заслуживающего внимания. Что я такое? Помарка на странице! Разве

Принижая его в моих глазах, он хотел освободить меня, вернуть меня мне же самой.