Она взяла меня за руку и поцеловала ее сначала с тыльной, а потом с внутренней стороны. Меня поразил не столько ее жест, сколько ее руки – опухшие, исцарапанные, в засохших болячках. На большом пальце левой руки был свежий, но уже успевший воспалиться порез. Что же у нее под повязкой на правой, подумала я.