Очевидно, в этом случае пользу приносят информированность и способность абстрагироваться от всех этих связей, чтобы ничто не перевозбуждало нас. Неудивительно, что так много СЧЛ интересуются духовной жизнью.
Возможно, животная боязнь перевозбуждения – встроенный механизм для всех нас. Поскольку новорожденный не может ни бежать, ни бороться, ни даже распознать опасность, ему остается одно – заливаться ревом в любой новой ситуации, при любом возбуждении, чтобы взрослые пришли и спасли его.
Чарлз организовал свою жизнь с учетом собственной характерной черты, поддерживая оптимальный уровень своих реакций и не считая себя ущербным по этой причине
Каков же идеал для нашей культуры? Кино, реклама, дизайн общественных мест – всё твердит, что мы должны быть решительными, как Терминатор, выдержанными, как Клинт Иствуд, общительными, как Голди Хоун. Для нас должны служить улучшением самочувствия яркие огни, шум, толпы жизнерадостных завсегдатаев бара. А при повышенной чувствительности и растерянности всегда можно принять какое-нибудь лекарство.
Оценка своей сверхчувствительности
Вспомните один или несколько случаев, когда ваша сверхчувствительность спасала вас или кого-то другого от страданий, серьезных потерь и даже смерти. (В моем случае вся наша семья погибла бы, если бы я не пробудилась при первом отблеске пожара на потолке старого деревянного дома, где мы тогда жили.)
Оборотная сторона этой особенности проявляется при повышении уровня раздражаемости. То, что вызывает умеренную нервозность у большинства людей, является источником повышенного возбуждения для СЧЛ. То, что сильно нервирует большинство людей, вызывает у СЧЛ очень сильное утомление, вплоть до достижения точки остановки, называемой трансмаргинальным торможением.