Аннотация романа заманчиво обещает знакомство с «квинтэссенцией философии Блэквуда», что в моем очарованном воображении было равносильно тому, что сейчас я припаду к источнику мудрости или хотя бы почерпну немного новых знаний. Но верно говорят: чтобы не разочаровываться, не стоит очаровываться.
Итак, речь в книге ведется попеременно то от Теренса О’Мэлли, то от его сочувствующего друга. Теренс личность незаурядная, он несет в себе кровь разных народов (кельтов и ирландцев), что, вероятно, по задумке автора, и объясняет особую тягу главного героя к свободе. Но незаурядность О’Мэлли проявляется еще и в том, что он ни в каком виде не приемлет современную цивилизацию и оттого не находит себе места в обществе. Редкие приятели считают его эксцентричным чудаком, а других тесных привязанностей у главного героя нет. И только на природе он чувствует себя как дома. Вдохновившись модными философскими идеями о том, что Земля – живое существо, О’Мэлли совершает путешествие на пароходе к истокам первобытной природы, и на том же пароходе встречает чудака совершенно иного уровня, который стал для ирландца проводником в райский сад.
Стоит отметить, что чистая идея книги и ее общий посыл совершенно своевременны. На дворе начало ХХ века, человечество входит во вкус индустриализации и, не особо задумываясь, жадно эксплуатирует все доступные ресурсы. Совершенно некогда размышлять о синеве небес или порхающих над цветами бабочках, т.к. часть людей занята подсчетом выгоды от своих предприятий, в то время как другая пытается выжить и не умереть от ужасных условий труда. И тут на сцене появляется Теренс, который, очевидно, достаточно образован, чтобы не вкалывать за копейки, и достаточно обеспечен, чтобы позволить себе путешествовать. Главный герой презирает мещан, богатеев, да и простых людей, которые стремятся заработать деньги, ведь деньги всем нужны для совершения бессмысленных покупок, которые отвлекают от главного – единения и гармонии со вселенной. Он восхищается грязными крестьянами, их природным запахом, и простотой нравов, противопоставляя «цивилизованным» горожанам, и несет идею: вот к чему нужно стремиться. Но почему-то ни разу нигде не заходит речь о том, как живется и горожанам в их черных урбанизованных клетушках, и крестьянам с их рабским трудом. Неужели им настолько легко и приятно живется, нет ли у них каких-то действительно жизненно важных проблем, которые породил новый век, кроме как думать о гармонии вселенной? Из рассуждений Теренса складывается впечатление, что горожане, только и делают, что думают об обогащении, а крестьяне, раз уж живут ближе к земле, то только и знают, что поклоняться и благоговеть перед ней. Оба эти суждения мне кажутся максимально неверными, от чего не раз я в праведном гневе закрывала книгу.
Больше таких наивных и однобоких рассуждений меня раздражало эзотерическое путешествие главного героя к истокам первобытной природы, которое занимает значительную часть романа. Для того чтобы прикоснуться к мистический стороне, главному герою не нужно было жевать какой-нибудь мох, грибы или кактусы. Все произошло благодаря его сверхъестественной чувствительности и вмешательству «русского» проводника на ту сторону. Можно ли описать суть произошедшего конкретнее? Нет, т.к. кроме факта встречи с загадочным «русским» и путешествия на Кавказ, можно сказать только о том, что Теренс весело порезвился, прыгая по горам и долам Кавказа в образе кентавра. Отвел, так сказать, свою непонятую никем душу. В целом описание очень туманно, изобилует словами вроде «эманации», «первозданные ритмы», «внешние сущности», «космическое сознание», «космическая жизнь». Ситуацию немного спасают действительно красивые и яркие описания гор, долин и рододендронов, но, честно говоря, я ожидала какой-то другой квинтэссенции, не настолько пропитанной этим эзотерическим эфиром.
Не в пользу О’Мэлли говорят и некоторые мелкие детали, которые подмечаешь по ходу действия: как этот ценитель природы совершенно бездумно бросает сигаретный окурок на землю-матушку, как ставит в один ряд муравьев и индейцев, женщин и лошадей. Не спорю, что для того времени такое поведение скорее вариант нормы, но может быть, именно такие приземленные вещи и не дают поверить главному герою, и где-то на задворках бродит мысль, что он не блаженный, а обыкновенный фантазер.
Друг Теренса да и сам главный герой постоянно жалуются на то, что некоторые вещи невозможно передать словами или выразить на бумаге. И об этом очень точно высказался Витгенштейн:
О чем невозможно говорить, о том следует молчать.
И это как раз именно тот случай, когда не стоило разводить этот тягучий философско-эзотерический кисель.