Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Грейс наклоняется, чтобы поднять носок, застрявший между столом и кроватью Дейзи, и вид ее выступающей округлой попки вызывает у меня стон. Она оглядывается на меня: – Ты в порядке? – О да. Постой вот так еще минутку. Именно так. – Извращенец. – Конечно. Как я смею наслаждаться видом аппетитной попки своей девушки? – У меня пересыхает во рту. – Сегодня я хочу трахнуть тебя в такой позе. У нее перехватывает дыхание: – Как-нибудь переживу. Я усмехаюсь ее язвительному ответу: – Тогда живо на кровать. Голой. Сейчас же. Бонусные оргазмы за скорость. Грейс в рекордное время сбрасывает с себя топ, леггинсы и трусики, и я давлюсь от смеха, расстегивая ширинку. – Господи, кто-то может подумать, что я неспособен удовлетворить твои потребности

– Я Грейс. – Я знаю. – Похоже, Ханна не в силах убрать с лица эту огромную идиотскую улыбку. – Логан все время только о тебе и говорит. Грейс таращится на меня: – Правда? – Целыми днями напролет, – подтверждает Гаррет, тоже сверкая огромной идиотской улыбкой. – А еще он слагает о тебе длиннющие поэмы и каждый вечер зачитывает их нам в гостиной. Ханна фыркает. Я показываю ему средний палец. – О, о поэмах я знаю, – говорит Грейс моему лучшему другу. – И я уже отправила одну, что он мне написал, в альманах Бостона. Я резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее: – Лучше, если это окажется шуткой. Гаррет начинает дико ржать: – И если да, то тогда это сделаю я. – Я чувствую себя обделенной, – заявляет Ханна. – Почему я единственная, кто не читал эту поэму? – Я отправлю ее тебе по электронной почте, – предлагает Грейс, и я издаю стон безысходности. – Ну, что у нас есть поесть? – Гаррет шагает к холодильнику. – Я умираю от голода, а кое-кто не захотел заходить в кафе, чтобы перекусить. – Я бываю там четыре дня в неделю, – возражает его девушка. – Это последнее место, куда мне хочется заходить в свои выходные. Гаррет вынимает две упаковки яиц: – Никто не против омлета?

Придя в себя после очередного оргазма, мы наконец решаем вылезти из кровати. Уже почти полдень, а мы еще не ели, и мой живот урчит как мотор масл-кара. Мы одеваемся: как бы я ни старался быть убедительным, Грейс отказывается ходить по дому голой, потому что мои соседи могут вернуться в любую минуту. Я безжалостно дразню ее по поводу этой ничем не обоснованной скромности, но вдруг открываю для себя невероятно раздражающую черту в Грейс – она всегда права. Как только мы входим в кухню, в прихожей раздаются шаги. – Видишь? – злорадствует она. – Нас могли поймать! – Поверь мне, парни видели меня голым миллион раз, – сухо отвечаю я. – Что ж, меня они голой никогда не увидят, если только я никак не смогу этому помешать. И вдруг я представляю Дина, поедающего глазами ее обнаженную грудь, и жгучая ревность, вызванная этой картиной, заставляет меня поблагодарить Бога за то, что Грейс решила одеться. Но через минуту в кухне появляется совсем не Дин. А Гаррет с Ханной. Они удивленно смотрят на Грейс, но приветствуют ее теплыми улыбками. Ко мне же поворачиваются с самодовольными ухмылками. Бесцеремонные засранцы. Я в точности знаю, что происходит в их головах – они торжествующе поют про себя: «У Ло-огана есть де-еву-у-ушка-а».

– Ты должен был вставить эту строчку в свое стихотворение. – Я напишу тебе еще одно, – обещает он. – О боже. Прошу тебя, не надо. – Я зеваю и, повернувшись, смотрю на будильник. На удивление, сейчас всего лишь десять пятнадцать. – И почему я такая уставшая? – Я измотал тебя? – Логан самодовольно улыбается. – А я-то боялся, что во время моего ВОС утратил сноровку, но, оказывается, все по-прежнему. – ВОС? – Иногда его любовь к аббревиатурам сводит меня с ума. Молюсь, чтобы настал тот день, когда я смогу самостоятельно их разгадывать. – Воздержание от секса, – объясняет он. – Прошло всего-то три недели, сексуально озабоченный. – Вообще-то… шесть месяцев. Мои брови взлетают вверх: – У тебя не было секса шесть месяцев? – Да. – На его лице появляется смущенное выражение. – С тех пор, как встретил тебя. – Быть того не может! Теперь парень выглядит обиженным: – Думаешь, я вру? – Нет… конечно нет… – Мой мозг пытается переварить услышанное. Даже еще до нашей с ним встречи я знала о репутации Джона – да я сама все видела, когда он вывалился тогда из туалета на вечеринке братства. И мы с ним были в разлуке все лето. И он совершенно серьезно сейчас говорит мне, что ни разу ни с кем не переспал? К счастью, я тоже, но я же не Джон Логан, распутник, перетрахавший половину студенток Брайара. – Я почти это сделал, – добавляет он, его лицо искажается болью. – В начале лета, когда ты продолжала игнорировать мои сообщения. Я приехал к одной девушке, собираясь переспать с ней, но когда она попыталась поцеловать меня… я уехал. Просто почувствовал, что это неправильно. Я сражена наповал. И в полнейшем шоке. – Но это… – Логан придвигается ближе и нежно прижимается своими губами к моим в самом сладчайшем поцелуе. – Это… – Еще один поцелуй. – Я чувствую… – Еще один. – Правильно.

– Давай сделаем это быстро, – торопливо прошу я. – Не останавливайся. Просто сделай это. Логан сдавленно усмехается. – Я не хочу причинить тебе боль. – Он замер, не двигается ни вперед, ни назад. Он просто… там. – В чем дело, Джонни? Боишься? В его глазах загорается вызов: – Насмешки над парнем не помогают сексу, детка. – Как и бездействие. – Я ухмыляюсь ему. – Давай же, детка. Сорви мой цветок. Продолжая удерживать меня одной рукой за бедро, Логан поднимает вторую к моему рту и щиплет за нижнюю губу. – Не торопи меня, женщина. – Вглядываясь в мое лицо, он смягчается. – Ты точно уверена? – Да… Едва это крохотное слово срывается с моих губ, как он проталкивается глубже. Я ахаю, испуганная внезапным взрывом боли. Теперь он весь во мне, и по его напряженному лицу я понимаю, что парень заставляет себя сдерживаться. – Ты со мной? – шепчет Логан. Я киваю. Боль уже ушла. Я робко двигаю бедрами, и его глаза закатываются. – Боже милостивый, – хрипло стонет он. Господи, ну почему он не двигается? Я чувствую себя наполненной, но одновременно до странного пустой. Логан снова вглядывается в меня, проверяя мое состояние: – Как ты себя чувствуешь? Я закатываю глаза: – Отлично. А ты? – Я умираю. – И наконец – наконец – он перестает недвижно лежать поверх меня. Его пенис почти выходит из меня, а потом скользит обратно. Наслаждение прожигает меня насквозь. – О, сделай так еще раз. – Уверена? Я хочу дать тебе время привыкнуть. – Со мной все в порядке. Клянусь.

– Я подумал: не хотела бы ты провести со мной все выходные? Я готова закричать от радости. Конечно, это еще и волнительно, но только самую малость. Мы почти три недели встречаемся «официально», и Логан ни разу не подталкивал меня к сексу. Он даже не поднимал эту тему, если уж на то пошло, что приводит меня в недоумение и одновременно успокаивает. И он, чтобы снова меня успокоить, быстро добавляет: – Никаких ожиданий с моей стороны. Я не приглашаю тебя для трехдневного секс-марафона, ничего такого. Я фыркаю. Мой парень – кузнец слова. – Я даже выброшу из дома все презервативы, если хочешь. Ну, чтобы не было искушения. Я давлюсь от смеха: – Как заботливо с твоей стороны. Его голос становится серьезным: – Я просто хочу засыпать с тобой. И просыпаться. И ласкать тебя, если ты будешь в настроении для оргазма имени Джона Логана. Я хохочу уже в полный голос, и он отвечает мне таким же смехом, который вливается в мое ухо и кружит голову. – Я с удовольствием проведу эти выходные у тебя, – решительно говорю я. – О, только что вспомнила. Вечером в воскресенье я ужинаю у папы. Сможешь подвезти меня к нему в районе шести? – Не вопрос. – Пауза. – Ты не станешь говорить ему, где проведешь этот уик-энд? Я бледнею: – Боже, конечно нет. Не хочу, чтобы у него случился сердечный приступ. Иногда он все еще пытается завязывать мне шнурки. Логан усмехается: – Завтра я поеду в магазин за продуктами. Хочешь, куплю тебе что-нибудь особенное? Что-нибудь легкое? Мороженое? – О-о-о да. Мороженое. Мятное с шоколадной крошкой. – Будет сделано. Еще что-нибудь? – Нет, но я пришлю тебе сообщение, если что надумаю. Мое сердце колотится так быстро, словно мы говорим не просто о совместных выходных. Ради бога, мы же не собираемся сбегать, чтобы тайно пожениться. Но все мое тело горит от предвкушения, потому что провести почти три дня с Логаном, не расставаясь ни на минуту, – это рай. – Ну так что, я заеду завтра за тобой после занятий? Ты ведь заканчиваешь около пяти, правильно? – Ага. – Ладно. Напишу, когда буду подъезжать. Пока, красавица. – Логан?! – выпаливаю я прежде, чем он повесит трубку. – Да? Я делаю глубокий вдох: – Не выбрасывай презервативы

– Он вот так запросто появился посреди твоего занятия? – с удивлением спрашивает Рамона и тянется к стакану с кофе. После той натянутой встречи в начале месяца я вижу ее в первый раз за все это время, и меня удивляет охватившее меня чувство комфорта. Неловкое молчание не нарушает наших разговоров, горечь, которую я чувствовала, пропала, а Рамона, похоже, искренне интересуется моей жизнью. – Да, – отвечаю я. – Сделал вид, что принес мне кофе, но мы оба знали, что это просто отмазка. Рамона улыбается: – Оказывается, Джон Логан из ревнивых. Честно? Ничего удивительного. В хоккеистах так и кипит агрессия. Они все такие огромные альфа-самцы – и тут же превращаются в пещерных людей, стоит кому-то попытаться увести у них шайбу. – И здесь шайба – это я? – Именно так. Я закатываю глаза: – Да и к черту. Если уж на то пошло, ревновать должна я. Ты даже не представляешь, сколько девиц вешается ему на шею. Это происходит постоянно, и когда я рядом, тоже. Хотя одна недавняя встреча принесла мне невероятное удовлетворение. – Я умолкаю для пущего эффекта. – Мы пошли с ним в кино и прямо в кинотеатре столкнулись с Пайпер. Рамона охает: – О-ого! Вот дерьмо. И что она сказала? Я с удовольствием рассказываю подруге всю историю. – Сначала она была вся такая милая, но, наверное, только потому, что не заметила меня. Флиртовала с ним, но он не отвечал взаимностью, и тогда она заговорила про хоккей. А потом вдруг поняла, что я с ним, и не просто подошла постоять рядом, – Пайпер выдала такую реакцию, словно она вошла в логово серийного убийцы. Как в «ужастике».

– Э-э-э… – Ее щеки становятся пунцовыми. – Офис сегодня закрыт. У меня лунные часы. Я давлюсь от смеха: – Лунные часы? – А что? – оправдывается она. – Это звучит лучше, чем «У меня менструация». Я морщусь, тут же вспомнив все неловкие моменты на уроках сексуального воспитания в школе. – Вот видишь? – злорадствует она. – Мой вариант лучше. – Затем она убирает мою руку от своей промежности, кладет обе ладошки мне на грудь и легонько отпихивает от себя. – Ложись на спину. Хочу немного подразнить тебя.

– Как так получилось, что ты с ними дружишь? – спрашиваю я Логана, когда мы выходим из кухни. – Папа говорил мне, что в нашем университете между футболистами и хоккеистами давнее соперничество. – Больше нет. Он закончилось три года назад, когда в Брайар поступил спаситель. – Э-э-э… и кто был этим спасителем? – Дин, – фыркнув, отвечает парень. – Уверен, ты уже знаешь, что он гоняется за каждой юбкой… Я изображаю изумление: – О мой бог! Ты серьезно? Логан усмехается: – Так вот, когда на первом курсе он переспал уже со всеми хоккейными фанатками, у него больше не оставалось другого выбора, кроме как взяться за футбольных. Так Дин попал на одну из вечеринок Бо, такого же бабника. Рыбак рыбака видит издалека, и с тех пор они дружат. – Логан обнимает меня одной рукой, пока мы идем вдоль коридора, заполненного людьми. – Дин затащил меня и ребят на несколько вечеринок, и мы тоже поладили с этими придурками. Так что да, кровной вражде пришел конец.

– Бо классный парень, – сразу начинает успокаивать меня Логан, протягивая купюру водителю после того, как мы вылезли из такси. – Серьезно, детка. Он офигенный. – А почему он все еще в Брайаре? Разве прошлый год не был для него выпускным? – Фактически он на пятом курсе. На первом его еще не включили в команду[22]. – Хорошо, значит, у него есть еще год, чтобы взяться за ум, – бурчу я. – Его выступление в прошлом году меня сильно разочаровало. Ты был на том матче, где он сделал пять перехватов, но ни одного тачдауна? Какого черта? Логан грозит мне пальцем: – Как вам не стыдно, мисс Футбольный критик! Срываешься на парня, а у него всего лишь был неудачный день. Это грубо. Я вздыхаю: – Ладно. Наверное, стоит отдать ему должное. Все-таки не всем быть такими крутыми, как Дрю Бейлор, да? В его глазах вспыхивает пламя: – То, что ты знаешь университетских квотербеков, странно, но возбуждает. – По-моему, тебя возбуждает все. – Я закатываю глаза. – Да. Почти. Мы подходим к парадной двери, которая вибрирует от раздающейся из-за нее оглушающей музыки, и мне становится не по себе. Я хватаю Логана за руку: – Если они совсем соскочат с тормозов, обещай, что мы тут же уйдем! – Но ведь это же почти родные тебе люди, забыла? Почему ты вообще захочешь сбежать из гостеприимного лона твоей драгоценной футбольной семьи? Заметив его нахальную ухмылку, я фыркаю: – Эй, то, что мне нравится смотреть за тем, как они играют, не означает, что я хочу, чтобы они играли мной. Логан наклоняется и целует меня в висок: – Не волнуйся. Только одно твое слово – и мы уйдем когда захочешь. – Спасибо.