Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

– Что за игра в «Двадцать вопросов»? – Просто пытаюсь выяснить, что ты намерен предпринять. – Я делаю еще глоток. – Я не собираюсь возвращаться в Техас после выпуска. Он смотрит на меня из-за горлышка бутылки. – С каких это пор? – С тех пор как у меня будет ребенок в августе. Он давится пивом и громко кашляет. Наверное, не стоило вываливать это на него, когда он пил. Я чувствую себя виноватым, глядя на то, как Фитци заходится в кашле. – Ты… – Он снова прокашливается. – У тебя будет ребенок? – Да. Сабрина беременна. – О. – Одна из татуированных рук поднимается, чтобы потереть лоб. – Вот дерьмо. Ну… поздравляю! Невольная улыбка касается моих губ. – Спасибо. Он внимательно изучает меня. – Кажется, ты воспринимаешь это спокойно. – Потому что так оно и есть, – соглашаюсь я. – Но мне нужно найти квартиру в Бостоне. И я помню, ты говорил, будто не прочь пожить в городе, так что… – Я пожимаю плечами. – Подумал, нелишне будет спросить, не нужен ли тебе сосед по комнате. – А, – на его лице мелькает сожаление, – я решил не делать этого. Подумал, что смогу ездить на учебу из пригорода, но поговорил с Холлисом, и он напомнил мне, как дерьмово ездить из Бостона в Гастингс зимой, так что последний год придется пожить где-нибудь тут. Я подавляю вздох разочарования. – О, ладно. Звучит разумно. – Дурацкий вопрос, но… почему бы тебе не снять комнату вдвоем с Сабриной? Дурацкий вопрос? Нет, хороший вопрос. – Мы еще не дошли до этого, – говорю я, потому что правильный ответ меня смущает: «Она не хочет быть со мной».

– Так ты действительно это сделаешь? – спрашивает Гаррет с некоторым благоговением. – Да. – Я буду крестным? – Хрен тебе! – возражает Логан. – Он выберет меня, точно. – Чушь собачья. Очевидно, я – лучший выбор. – Очевидно, ты – большой эгоманьяк, вот ты кто. Я смеюсь. – Продолжайте в том же духе, и никто из вас не станет крестным. Но приятно знать, что мои друзья готовы на это. Думаю, я решу провести своего рода соревнования, чтобы вы дрались за это право. – Я выиграю, – тут же говорит Гаррет. – Хрен тебе! Они все еще спорят, когда я выскальзываю из кухни. Может, Дин и повел себя как осел в ответ на мою большую новость, но приятно знать, что у меня есть, по крайней мере, поддержка Гаррета и Логана.

– Окей. Итак, это не твоя бабушка, с Гарвардом все в порядке, а Рэй по-прежнему тот же засранец, что и всегда, тогда что? Мы тебя неделями не видели. – Я

– Ребенок твой? – тут же спрашивает мама. В ее голосе звучит нотка надежды, которую я тут же обрываю. – Да, мама, поэтому я и звоню тебе. Повисает долгая пауза. Настолько долгая, что я уже сомневаюсь, на проводе ли она. Наконец мама спрашивает: – Она сохранит его? – Да. Уже шестнадцать недель. – По моим подсчетам, зачатие произошло во время нашего первого секса, когда я настолько спешил оказаться в ее узкой киске, что забыл о презервативе. Сабрина Джеймс заставляет меня забывать обо всем, чего бы это ни касалось. – Шестнадцать недель! – вскрикивает мама. – Ты знал все на Рождество и не сказал мне? – Нет, конечно. Я узнал недавно. – О, Джон. Что ты собираешься делать? Я медленно и ровно выдыхаю. – То, что должен.

Теперь наконец можно почувствовать себя отцом. В отличие от Сабрины, я больше не чувствую ужаса по этому поводу. Я всегда представлял себя семейным человеком. Конечно, думал, что это произойдет не так быстро, по крайней мере, не раньше, чем я окончу колледж, приобрету хороший бизнес и начну зарабатывать достойные деньги. Но жизнь всегда меняется, и нужно уметь к ней приспосабливаться. Я делаю кое-какие грубые вычисления на полях, рядом с моими бизнес-заметками, прикидывая, смогу ли купить дом в Бостоне, и быстро понимаю, что на бизнес с домом тех денег, что оставил мне отец, не хватит. Дома в Бостоне до нелепого дорогие. Полагаю, придется некоторое время снимать жилье. Окей. Итак, мне нужны будут жилье, работа и… понять, что собираюсь делать со своей, мать его, жизнью после колледжа. Я не очень активно искал, во что вложить деньги, поскольку не было никакой срочности, но ради Сабрины, живущей в той дыре, и нашего ребенка мне нужно быстро привести свои дела в порядок.

Я просто хотела, чтобы ты знал, что это, – я складываю пальцы в круг у живота, – не должно тебя сдерживать. Его лицо снова каменеет. – Мне нужно немного поесть перед этим разговором. Идем. – Куда? – Куда-нибудь, где никого нет. – Он идет, не замедляя шага, даже когда сворачивает от лекционных залов к парковке за зданием. Несколько человек машут ему, когда мы проходим мимо, но он не останавливается. Всю дорогу мы идем молча, и, когда доходим до его пикапа, он усаживает меня на пассажирское место и выжидательно смотрит. – Что? – бормочу я. – Ремень. – Я пристегнусь, когда ты сядешь. – Сейчас. – Это потому, что я спросила, встречаешься ли ты с кем-то? Он снова играет желваками. – Нет. Это потому, что ты беременна. – Бровь взмывает над краем очков. – Ты ведь все еще беременна, да? Щеки заливает краска. Видимо, я это заслужила. – Да. Я бы не сделала ничего без твоего ведома. – Хорошо. Пристегни ремень. Я подчиняюсь – его тон настолько требовательный, что, вероятно, он не сдвинется ни на дюйм, пока не услышит щелчок. Затем вытягиваю вперед руки и спрашиваю: – Нормально?

– Почти уверена: все тут думают, будто я проститутка, – сухо говорит она. – Если они и думают так, то лишь потому, что только в этом случае я мог бы заполучить такую сексуальную девушку. – Чушь собачья, но комплимент хороший. – Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, но, поскольку не видел тебя десять дней, вероятно, потеряю контроль и попытаюсь трахнуть тебя прямо в вестибюле. – Я подожду. – Она пристально смотрит на бугор в моих джинсах. – Хотя, судя по очертаниям твоего монстра, полагаю, никто не будет удивлен.

– Ничего себе, она такая клевая! – Дэни берет мой телефон, чтобы пальцами увеличить сначала лицо Сабрины, а потом и ее тело. – Ты уверен, что она не би? То, что она вынуждена страдать, живя с мужчиной, – это преступление. – Эй, я неплохо управляюсь с языком. Дэни одаривает меня немного презрительным взглядом. – Ни один мужчина никогда не бывает так хорош в оральном сексе, как лесбиянки. Это научно доказано. – Да? Тогда поделись секретами, Солис. Не ради меня, но ради бедной Сабрины. Губы Дэни изгибаются в сексуальную улыбку. – Знаешь что? Поделюсь. А затем она дает мне очень красочный урок о сути хорошего орального секса.

– Она также гей. У нее буквально отвисает челюсть. – Дэни Солис – гей? – Ну, полагаю, «лесбиянка» будет правильным термином, – отвечаю я, вспоминая курс по гендерной психологии. – Нет, – протестует мама. – Она слишком красивая. – Мама, красивые девушки могут быть лесбиянками. – Ты уверен? Может, она би. Я знаю, говорят, подростки экспериментируют в колледже. – Она пригласила на выпускной Кэсси Картер! Ты делала прически им обеим. – Я думала, они подруги. – Они вынуждены были пойти как подруги, потому что их не пустили бы как пару.

– Бабушка дома, – шепчу я. Ожидаю вздоха разочарования, но он просто кивает. – Круто. Не хочешь меня представить? За месяц знакомства с Такером я поняла, что этот парень абсолютно невозмутим. Он принимает все как должное, приспосабливается и адаптируется к любым условиям. Даже не знаю, как он выглядит, когда раздражен. – Я должна тебя предупредить: бабушка немного… откровенна. – Это мой очень тактичный способ сказать «грубая стерва». Мы направляемся на кухню, и я молюсь о том, чтобы она не была резка с Такером.