Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

– Хотела бы я, чтобы мы поехали ко мне, но завтра подъем в четыре утра. Мне не стоит оставаться на ногах допоздна. – Аналогично. У нас тренировка в семь. – Значит, никакого секса, – хмуро говорит она. – Если только ты снова не захочешь секса в машине. Интерес мелькает в ее темных глазах, но тут же пропадает. – Заманчиво, но неловко будет заниматься сексом, когда Карин всего в десяти футах. – Я абсолютно уверен, что прямо сейчас Карин не до нас. Сабрина качает головой. – Поверь мне, они там долго не останутся. У нее строгое правило: никакого секса на первом свидании. Фитци получит лишь несколько поцелуев, – она хихикает, – и, вероятно, почти дойдет до оргазма. – А как насчет меня? Я буду почти доведен до оргазма? – Не знаю. Сам скажи. – Затем она перегибается через рычаг коробки передач и целует меня

– Мы доедим мороженое в моей машине, – объявляет Карин, и по тому, как лукаво она улыбается, хватая Фитци за руку и утаскивая его к голубому хетчбэку, припаркованному на другой стороне, все становится понятно. Он бросает взгляд через плечо и ухмыляется мне. – Они точно переспят, – говорит Сабрина. – Ага.

– Лобковые волосы добавляют рисунку текстуры, – объясняет Ария группе. – Но искусство – это интерпретация, помните? Рисуйте то, что видите этим, – она похлопывает ладонью по сердцу, – а не этим, – она указывает на глаза. – Что это вообще значит? – шепчу я Такеру, у которого все лицо покраснело от смеха. – Вот так! – Вдруг заявляет Ария. – Помните: интерпретация! Я поднимаю взгляд от своего холста как раз в тот момент, когда она подхватывает рисунок Фитци с мольберта. Огромный парень протестующе ворчит, но она не обращает внимания и показывает потрясающую картину. Моя челюсть падает на пол, когда я вижу, что нарисовал друг Такера. Это Спектр, точнее, его боевая версия, в шлеме и со щитом. Вместо столь много обсуждаемого пениса Фитци детально нарисовал меч, торчащий из паха парня. Меч, достойный «Игры престолов». – Чувак, – восклицает явно впечатленный Такер. – Это потрясающе! – Карин смотрит на своего партнера широко раскрытыми глазами. Он пожимает плечами. – Ничего особенного. Его скромность заставляет меня улыбнуться. Я улыбаюсь еще шире, когда Ария отдает ему холст, но затем умоляет не забирать его с собой.

– Так как зовут твой член? – Нет-нет, – возражает он. – Этот секрет я сохраню для жены. И не скажу тебе раньше медового месяца. Я ожидаю, что сейчас возникнет неизбежное чувство дискомфорта, но его нет. Очевидно, внезапные шутки о свадьбе больше не беспокоят меня. – Так что должно быть на хорошей фотографии члена? – спрашивает он. – Не то чтобы я собирался прислать тебе ее… – Это тоже информация для жены? – дразню я. – Я бы расценил это как причину для помолвки. Я размышляю над его вопросом. – Простое изображение мне ничего не дает. Как я уже сказала, нужен контекст. Если бы ты держал его в ладони, было бы круто. У тебя красивые руки. Слышатся шорох, шаги, затем щелчок закрывшейся двери. Он уединился, и от осознания этого некоторые части моего тела начинают возбужденно пульсировать. – Мне нужно было выйти из гостиной. У нас гости, и после того, как ты сказала, что считаешь мой член сексуальным, у меня встал слишком сильно, чтобы оставаться в комнате. Грудь наливается и становится настолько тяжелой, что мне трудно дышать. Скользнув под одеяло, я слышу его неровное дыхание. – О чем ты думаешь? – бормочет он. Я втягиваю немного воздуха, чтобы заполнить внезапную пустоту в груди. Знаю, к чему он ведет: если останусь на линии, мы будем заводить друг друга, так что придется мастурбировать, пока я не кончу. Такер молчит, оставляя решение за мной. Я опускаю руку между ног, как будто это может унять зуд, но прикосновение только усиливает желание. Когда отвечаю, голос у меня хриплый. – Я думаю о том, как ты держишь свой член. Только теперь ты двигаешь рукой вверх и вниз. На другом конце трубки тишина, и я краснею, решив, что зашла слишком далеко. Но затем он отвечает, давая понять, что все еще здесь. – Ты меня убиваешь. Я закусываю губу и тру сильнее. – Я тоже себя ласкаю. – Ты продолжаешь меня убивать, потому что сейчас я представляю тебя, покрасневшую и изнывающую от желания. Ты мокрая, Сабрина? Мои пальцы скользят по киске. – Очень. – Твою мать. Что бы я делал, если бы был сейчас с тобой? – Лизал бы меня, – тут же отвечаю я. У него прекрасный язык. На том конце снова слышится шорох, а потом хриплый вопрос: – Тебе нужна игрушка? – Да, погоди секунду. – Я шарю в ящике стола и нахожу коробку с тампонами, в которой прячу от Рэя разные вещи: немного денег, заправленных в пустые картриджи от тампонов, и свой вибратор. Достаю последний и включаю его. – Готова, – говорю я, прижимая вибрирующую игрушку к своему клитору. Мои бедра подскакивают, и я едва слышно вскрикиваю. – Проклятье, – стонет он. – Введи его внутрь, медленно и аккуратно. Представь, что на вибраторе моя рука, а на клиторе – язык.

Я: Пойдет? Она: А можно фото? Я пишу Таку: Можно прислать ей фото? Он: Чего? О боже. Это нелепая игра по телефону. Я: Такер спрашивает, чего? Она: Лица, пресса, задницы. Члена не надо. Я делаю еще один скриншот и отсылаю его Такеру. Пока он думает над ответом, умываюсь и чищу зубы. Когда я забираюсь в кровать, меня уже ждет сообщение. Весь экран заполняет фото шикарного, темноволосого парня, отпихивающего Такера в сторону. Вау. Невероятно, насколько круты хоккеисты Брайара. Это что, требование для набора в команду? Уметь бить по шайбе так, чтобы она улетала со скоростью сто миль в час, и обладать внешностью, подходящей для звездного календаря? Я передаю фото Карин, которая шлет в ответ поднятые вверх большие пальцы. Затем снова пишу Такеру. Я: Мы готовы идти. Он: Время, место? Серьезно, я не могу прочесть, что там на фото. Я: Завтра, в восемь вечера. Карин говорит, там можно напиться. Он: Мне все равно. Я уже собираюсь отложить телефон в сторону, когда появляются три точки. И исчезают. А затем появляются снова. Наконец приходит сообщение. Он: Прислать фото члена – что, так плохо? Я подавляю смешок. Почему его это заботит? Я: А что, собираешься мне его прислать? Он: Похоже на вопрос с подвохом. Ты хочешь такое фото? Я: Зависит от контекста. Фото случайных членов – нет. Другие? Не знаю. Я не получала таких снимков, которые бы мне реально нравились. А ты посылал хоть раз? Или, может, не раз? Он: У меня пальцы устали. Погоди.

. – Я такая глупая! – Ты не глупая, – возражает Хоуп. – К слову, ты даже слишком умная, – говорит Карин. – Твои мозги – твой злейший враг. – И что это значит? – Что ты слишком много думаешь. Мы все видели, какое у тебя сейчас было лицо… Тебе нравится этот парень, по-настоящему нравится. – Он пугает меня, – выпаливаю я. Все трое удивленно моргают. – Он слишком идеален, ребята, – продолжаю я свои стенания, – а я большую часть времени – в полном раздрае, и, боюсь, если он узнает меня получше, то увидит это. – И что с того? – возражает Хоуп. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Карин берет меня за руку. – Тебе нужно пойти с ним на свидание. Серьезно, Сабрина, ты будешь жалеть, если не согласишься. А я точно знаю, что ты ненавидишь сожаления. Она права. Я всегда кусаю локти после того, как упускаю какую-то возможность. – Ладно, знаешь… – начинает она, когда молчание затягивается, – давай сделаем двойное свидание. – Что? – слабо отзываюсь я. – О-о-о, секс втроем, – Хоуп играет бровями. – Необычно. – Уймись, безнадежная, – приказывает Карин. – Я говорю о нормальном, полноценном двойном свидании. Немного поразмыслив, я понимаю: это действительно облегчит дело. – Окей, давай так сделаем. Карин сияет. – Хорошо. Теперь напиши ему, пока ты не передумала. О, и с кем бы ты меня там ни свела, лучше ему быть сексуальным. Убедись, что он знает, как пользоваться языком. – Я вообще-то тут стою, – Д’Андре машет в воздухе массивной рукой. – Как насчет того, чтобы вы, извращенки, прекратили говорить о мужчинах как о чем-то неодушевленном? Хоуп хихикает. – Разве мы так говорим? – отвечает Карин. – Я просто объясняю, что хочу парня, который отлично владеет

– О чем ты? – О маленькой Красной Шапочке там, – бормочу я, кивая головой в сторону блондинки, которая теперь болтает с одним из друзей Такера. – У вас свидание? – Что? Хм, нет. – Такер начинает смеяться. – Это Шина, моя подруга. – Он делает паузу. – Ну, и бывшая. Я цепляюсь за это слово. – Видишь! – Вижу что? В первую очередь она мой друг. Я в дружеских отношениях со многими своими бывшими. Конечно. Ни одна девушка на этой проклятой планете, даже застукав с поличным, не поцарапает ключом его машину и не разобьет любовнице стекла бейсбольной битой, как Кэрри Андервуд. Он слишком мил. Его невозможно ненавидеть. – Ты ревнуешь, – дразнит он. – Нет, – лгу я. – Точно ревнуешь. – На его лице написано восхищение. – Я тебе нравлюсь. – Нет, сказала же, я оказалась поблизости. Подумала, что стоит поздороваться. – Не стоит, детка. Почему бы тебе не сжалиться над нами обоими и просто не сказать «да»? – «Да» на что? – Свидание. Просто ответь

Когда лампа над воротами загорается, рок-гимн вырывается через усилители, и толпа болельщиков Брайара радостно кричит. Комментатор объявляет, что гол забил некий Майк Холлис с передачи… Джона Такера. Я снова вскакиваю на ноги, громко крича. На этот раз мои друзья все же не могут удержаться от комментариев. – Она втюрилась, – замечает Д’Андре. – Я тебе говорила, – отвечает своему бойфренду Хоуп. – Что? – бормочу я, защищаясь. – Это очень хороший голевой маневр. Карин сгибается пополам. – Голевой маневр? – переспрашивает она между приступами смеха. – Боже, Би, это называется гол. – Сама ты «гол», – по-детски резко возражаю я. Д’Андре посмеивается. – Да, хороший маневр.

– Как бы там ни было, я рад, что столкнулся с тобой. Я обещал не говорить ничего об этом, но решил, что будет неплохо упомянуть об этом, раз уж ты – другая сторона. Я хмурюсь. – Другая сторона чего? Он широко улыбается. – Эпическая погоня Така за тобой. О боже. – Ты о чем? – пищу я. – Ха. Не прикидывайся дурочкой, крошка. Примерно неделю назад он отследил меня в спортзале, и, зная этого парня… он не мог не отследить тебя за неделю. В душе нарастает тревога. Возможно, мы с Бо и расстались на хорошей ноте, но это не значит, что мне комфортно обсуждать с ним других парней. Как будто почувствовав это, он смягчается. – Все в порядке, Эс. Тебе не нужно мне ничего рассказывать, если не хочешь. – Он пожимает плечами. – Я просто хотел заверить тебя, что Так – достойный парень. – Постой, что? – спрашиваю я. Бо смеется. – Такер, – поясняет он, как будто я не знаю, о ком мы говорим. – Знаю, у тебя вендетта против хоккеистов… – Нет! – протестую я. – Абсолютно, мать твою, да! – Теперь он смеется громче. – Хочешь, чтобы я перечислил все те разы, когда вынужден был сидеть и слушать, как ты критикуешь Ди Лаурентиса? На самом деле я даже не смогу перечислить их, настолько часто ты это делала. – Может, было пару раз, – ворчливо соглашаюсь я. – Пару раз, сотню раз, какая разница, верно? Но я даже не буду пытаться защищать Дина… Клевый парень, кстати говоря. Знаю, что ты не изменишь мнения насчет него. Но Такер реально крут. Он один из лучших парней, которых я встречал. Понимаю, с усмешкой думаю я. А вслух спрашиваю: – И почему ты мне это рассказываешь? – Потому что знаю тебя. – Он протягивает руку и берет прядь моих волос. Поклонницы за его спиной громко вздыхают. – Ты наверняка уже придумала миллион причин, чтобы не дать Такеру ни единого шанса. И если одна из этих причин состоит в том, что ты не увлечена им по-настоящему, тогда не встречайся с ним. Но если все как раз наоборот, не позволяй этим своим умным мозгам, – он нежно постукивает меня по голове, – сбить тебя с пути, окей? – Наверное, стоит перестать трогать меня. Твои поклонницы расстраиваются. Он фыркает. – Думаешь, то, что я к тебе прикасаюсь, остановит хоть одну из них от того, чтобы отсосать мне сегодня ночью? Мое лицо заливает краска. – Как грубо, Бо. – Это правда, Сабрина. – Он играет бровями. – Я тут бог и могу делать все что угодно. Ха-ха, должно быть, неплохо жить в мире, где все получаешь на блюдечке и твои ошибки не будут тебе ничего стоить. Я оставляю свои циничные мысли при себе. – Так что именно сказал тебе Такер? – Что заинтересовался тобой. – Бо снова пожимает плечами. – Он хотел знать, не будет ли между нами проблем из-за нашей с тобой истории. Я сказал, что нет. Челюсть у меня едва не падает на ступеньки. – То есть он практически попросил у тебя разрешения встречаться со мной? – Разрешения? – Бо фыркает так громко, что все его приятели оборачиваются. – Ну конечно. Скорее, объявил, что хочет тебя, и если для меня это проблема, то все очень печально. Я борюсь с прорывающейся наружу улыбкой. Несмотря на все свои милые слова и непринужденные улыбочки, Такер на самом деле альфа-самец. Не знаю, почему это так волнует меня. – В общем, не сглупи, – сурово говорит Бо. – Кто-то вроде Така может тебе подойти. Он сможет удержать тебя от того, чтобы ты не заучила себя до смерти.

– Тебя хоть что-то может вывести из равновесия? Он с серьезным видом кивает, подтягивая сумку повыше. Любой другой выглядел бы нелепо с рюкзаком за спиной и сумкой на плече, но почему-то, возможно, благодаря широкой груди и росту, он не производит такого впечатления. – Да многие вещи, но я стараюсь не позволять им сбить меня с ног. Это трата энергии. – Просто назови хоть одну, – прошу я. – То, чего стыдишься. Один недостаток. Одну вещь, которая тебя беспокоит. – Меня беспокоит то, что ты мне не позвонила. – Это обидно, но не унизительно. – Ты отшила меня. Дважды, – напоминает он. – Как, по-твоему, это недостаточно унизительно? – Потому что у нас был хороший секс, и ты знал, что, если позвоню, то мы снова переспим, при нормальных обстоятельствах, – возражаю я.