Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Я прохожу еще два квартала, ускоряясь, когда мы идем мимо магазина секс-игрушек. – А сюда ты никогда не пойдешь, – радостно говорю я. – Потому что у тебя никогда, никогда не будет секса, верно, принцесса? Раздается громкое фырканье. Я бросаю взгляд через плечо и вижу пожилую пару, идущую следом. Они немного напоминают мне Хирама и Дорис. Интересно, что сейчас делают эти двое? Даже жаль, что мы не взяли их контактные данные после того офигительного свидания с раскрасками. – Удачи вам с этим, – с кривой усмешкой говорит мне мужчина. – Четыре дочери, – подтверждает женщина. – Бедняга Фредди не смог ни одну уговорить остаться девственницей. Я улыбаюсь в ответ. – Очевидно, он недостаточно старался. Вы не думали купить дробовик? Пара заходится смехом.

Требуются некоторые стратегические маневры, чтобы затолкать коляску в тесный лифт. Спустя несколько минут мы с Джейми идем по тротуару. Солнце решило нырнуть за большое серое облако, оставив небо пасмурным, так что я поднимаю экран коляски на пару дюймов, чтобы моя дочь могла любоваться пейзажем. И она не одна любуется им. Что еще я узнал с тех пор, как появился ребенок? Что женщины сходят с ума, когда видят меня с младенцем. Каждый раз, выкатывая коляску на улицу, я собираю десятки поклонниц. Телки постоянно достают меня, желая поворковать и посюсюкаться с Джейми. Они практически всегда бросают взгляд на мою руку, чтобы проверить, есть ли обручальное кольцо, и удовлетворенно кивают, когда не видят его. Те, что посмелее, без проблем спрашивают, по-прежнему ли на горизонте мать маленького ангела. И всегда испытывают сильнейшее разочарование, когда я говорю им, что мама очень даже на горизонте, затем одариваю их вежливой улыбкой, желаю хорошего дня и иду дальше. Однажды на одной из таких прогулок ко мне присоединился Логан. Он с удивлением качал головой, заметив, как жаль, что оба мы заняты, потому что Джейми притягивает телок как магнитом. Мои друзья обожают ее. Я знаю, они хотели бы видеть мою дочь почаще, но у всех нас насыщенный график. Поскольку хоккейный сезон уже начался, Гаррет усиленно тренируется и частенько уезжает на игры в другие города. Логан тренируется так же интенсивно в своей новой команде, и они с Грейс все еще устраиваются в новой квартире. Несмотря на это, они все приезжают повидаться с Джейми, когда выпадает свободная минутка. Особенно Ханна, которая работает сейчас на полставки, а в остальное время пишет песни.

Ей требуется секунда, чтобы ответить. Когда она отвечает, ее голос немного хрипловат. – Ты только что обеспечил меня картиной, которая стоит сотни часов порнофильмов. Я коротко смеюсь. – Боже, Сабрина, тебе нравится то, как наша дочь пытается сосать мою грудь? – Нет, мне нравится это, – она показывает рукой на нас. Я все еще не понимаю. – Великолепный мужчина с обнаженной грудью, держащий младенца, – объясняет она, – самое возбуждающее, что мне доводилось видеть в жизни. Будь я проклят, если не чувствую, как мой член в шортах мгновенно твердеет. – Да? – медленно говорю я. – О да, – вздыхает она. – Будь ты проклят, Так. Теперь я не смогу сконцентрироваться на контрактах. – Сейчас надену рубашку, – любезно предлагаю я. – Будь добр, – Сабрина ставит пакет с «памперсами», но придерживает сумку-почтальон, свисающую с другого плеча. Подходит к столу в гостиной и начинает выкладывать книги.

Такер: Зашел во время обеда увидеть Джей. Под сообщением есть фото малышки, спящей в кольце его рук. Мое сердце сжимается, а место между ног – которое я считала убитым родами – бешено пульсирует. Нет ничего сексуальнее, чем любящий отец. Такер заставляет все мои гормоны легкомысленно отплясывать. Я: Она такой ангел. Такер: Не хочу уходить от нее. Я: У меня молоко залило всю рубашку. Было ужасно стыдно. Такер: О, бедная моя. Я приду позже и помассирую твою спинку. Я: Мне надо прочесть тысячу страниц, и это даже не преувеличение. Такер: Я позабочусь о Джей, а ты учись. Я: Ловлю на слове. Такер: Хорошо. А то ты никогда не позволяешь мне ничего делать. «Потому что не хочу тебя оттолкнуть», – хочется написать мне, но я, конечно же, не набираю это. Я: Ты лучший отец, о котором можно только мечтать. Такер: У тебя маленькие запросы, детка, но мне это нравится. Я: :) Я: Хочу сейчас вздремнуть, пока из меня тут отсасывают жизненные соки. Выгляжу так, словно я – часть Матрицы, подсоединенная к машине. Такер: Хочешь красную таблетку или голубую? Я: Возьму ту, которая заставит Джейми спать. Такер: Пойду куплю снотворного. Я: Жаль только, мне нельзя его принимать. Такер: Моя мама рассказывала, что ее мама натирала ей десны бренди, чтобы заставить заснуть. Я: Надеюсь, министерство внутренней безопасности не читает

– Твой папочка звонит, – говорю я Джейми, которая смотрит на меня прищуренными глазами. Я опускаюсь на пол, держа ее на руках. – Как дела? – спрашивает он. – Бывало и лучше. – Я поднимаю Джейми чуть выше на плечо. Она лицом зарывается мне в шею. – Но, думаю, ты был прав. Мы не должны были выезжать из больницы. – Дороги назад нет. – Ты даже не можешь себе этого представить.

Взяв телефон, я одной рукой набираю сообщение. Я: Я дома. Хоуп: Когда можно будет прийти? Карин: НЕТ! Я еще не закончила пинетки. Возвращайся в больницу! Я: Ты прямо как Такер. Он тоже не хотел уезжать оттуда. Карин: Слушай отца своего ребенка. Хоуп: Она не вернется обратно в больницу из-за того, что ты не закончила вязать. В больнице держат только два дня. Как ты себя чувствуешь? Я: Уставшей. Напуганной. В больнице Такер сказал, что любит меня. Хоуп: О боже. Карин: О боже. Хоуп: И что ты ответила? Карин: Она сказала, что не верит в любовь, так? Я показываю телефону язык. Я: Притворилась, будто не слышу его. Хоуп: Бог мой. Карин: Видишь! Хоуп: Это худшее из всех возможных вариантов. Неужели? Как будто сама не в курсе. Я: Это был эмоциональный момент. Не стоит серьезно воспринимать его слова. Хоуп: Ты дура. Я с тобой больше не дружу. Карин: Зато бескорыстная. Я: Спасибо, К. Хоуп: И все-таки ты дура. Я: Неправда. Его мать меня ненавидит. Т. вынужден жить в Бостоне из-за того, что связан со мной ребенком, хотя должен был шататься по барам и мять чужие задницы. Карин: Беру свои слова обратно. Ты дура. Хоуп: Видишь! Карин: Ты убьешь любую телку, которая посмотрит на него больше одного раза. В моей голове возникает образ Такера с другой женщиной, держащей на руках другого ребенка, и я ощущаю тупую боль в груди. Карин права. Я не готова к тому, чтобы Такер жил дальше своей жизнью, как бы беспечно я ни пыталась относиться к этому. Джейми резко кричит, и, глядя вниз, я вижу, что ее маленький ротик снова ищет сосок. Я: Должна идти. Ребенок плачет. Хоуп: Удачи. Карин: Не желай ей удачи. Это не спортивное мероприятие. Хоуп: Какой худший ответ на «Я тебя люблю»? Карин: Отныне и навсегда: «Хотела бы я чувствовать то же». Хоуп: Я думаю: «Почему?». Карин: Как насчет: «Отлично»? Хоуп: Слишком жестоко. Я: Отключаюсь.

– Может, стоит обзавестись одним из этих знаков «ребенок в машине»? Так засранцы позади смогут научиться некоторому терпению, вместо того чтобы давить на клаксон, как будто мы тут все в какой-нибудь, мать его, спешке, – ворчит Такер, помогая мне выйти. – Что же будет, когда один из этих козлов придет к твоей двери, желая пригласить Джейми на свидание? Такер резко останавливается, отчего я налетаю на него. – Она пойдет в школу только для девочек. – Окей, что будет, если какая-то коза захочет пригласить Джейми на свидание? – Таких проблем не было бы, – возражает он, – если бы мы остались в больнице, как я и предлагал. Я хихикаю и отодвигаю его в сторону, чтобы взять свою девочку. – Она все еще спит. Его внушительное тело упирается мне в спину, когда он склоняется посмотреть. – Она такая красивая. Поверить не могу, что мы ее создали, – тихо говорит он мне на ухо. – Нужно купить пояс верности. – Не думаю, что он нужен ей прямо сейчас. – Я проявляю предусмотрительность. – Он осторожно отодвигает меня в сторону, чтобы вытащить кресло из креплений. Я поднимаю бровь. – Слышала, что у тебя как-то раз был секс втроем. Он чуть не спотыкается о несуществующую преграду. Закашливается, а затем задает вопрос: – Секс втроем? От кого ты это слышала? Ха! Он не отрицает этого. Изумленная, я прохожу мимо него, чтобы открыть дверь. – Карин слышала. Сказала, тихони всегда такие. – Никакого секса втроем для Джейми, – заявляет он. – Может, стоит оставить ее на домашнем обучении, пока ей не исполнится тридцать? – Мы превращаемся в лицемеров. Такер с энтузиазмом кивает. – Да, и никакого чувства вины. – Перед тем как войти в дом, он шепотом добавляет: – Кстати, это был секс вчетвером. Я задыхаюсь от неожиданности. – Два парня и две девушки? Он ухмыляется. – Три девушки и я. – Вау. – Я скорее впечатлена, чем разозлена. – Повезло тебе, жеребец.

Махнув рукой, я спешу назад, не дожидаясь, пока он сядет в машину, и застаю в гостиной бабушку с Джейми на руках. – Она плакала, – защищается та. – Все в порядке, – отвечаю я, борясь с улыбкой. – Не возражаешь, если я запрыгну в душ? Чувствую себя грязнулей. – Давай. – Ее взгляд прикован к лицу Джейми. – Эта малышка любит свою бабушку, да? Да? С легким сердцем я бегу в душ. Бабуля уже явно влюбилась в Джейми. Хотя кто бы не влюбился? Она самое удивительное создание в мире

– Почему мы не едем? Такер бросает взгляд воспаленных глаз на заднее сиденье. – У нас ребенок в машине, Сабрина. – Я знаю. Он с трудом сглатывает. – Это ужасно, что нам разрешили уезжать из больницы с младенцем. У меня даже домашнего животного никогда не было. Я не должна смеяться над страданиями Такера. На самом деле это даже сложно: сидеть тихо и немного откинувшись, боясь пошевелиться. Но его удрученное, даже немного испуганное выражение лица вызывает у меня невольный смех. Я прикрываю рот, чтобы приглушить звук. За сорок восемь часов с момента родов я очень быстро поняла, что спящий ребенок – очень редкое и драгоценное для родителей явление. – Мне нравится, что из нас двоих паникуешь именно ты. Заводи машину, Так. Семья позади ждет возможности выехать. Он поворачивается, чтобы посмотреть назад. – У них уже есть два ребенка. Давай поедем за ними. – Давай не будем

– Я люблю тебя, – шепчу я. Сабрина слегка напрягается. Она не отвечает. Внезапно я понимаю, что она, вероятно, думает, будто я говорю с ребенком. Так что добавляю: – Вас обеих. – Такер… – в ее голосе звучит предупреждающая нотка. Теперь я жалею, что вообще открыл рот. Не очень хочется слышать в ответ, что она не любит меня, или принимать извинения за то, что это не взаимно, поэтому я натягиваю радостную улыбку и меняю тему разговора. – Нам правда нужно выбрать имя. Сабрина закусывает губу. – Знаю. Я нежно провожу пальцем по идеальным маленьким губам нашей дочери. Она сопит и копошится в наших руках. – Будем думать об имени или о фамилии? Надеюсь, она выберет первое. Мы еще не обсуждали имя, поскольку были слишком заняты дилеммой Джеймс – Такер. Сабрина удивляет меня, сказав: – Знаешь, мне кажется, Джеймс-Такер – не так уж ужасно. У меня перехватывает дыхание. – Джеймс Такер. – Я так и сказала. – Нет, мне кажется, так ее и должны звать: Джеймс Такер. – Ты с ума сошел? Хочешь назвать ее Джеймс? – Да, – медленно говорю я. – Почему нет? Мы будем называть ее Джейми. Но в свидетельстве о рождении будет Джеймс Такер. Так она будет равной частью нас обоих без всяких дефисов, которые, кажется, ненавистны нам обоим. Она смеется, потом склоняется поцеловать идеальную щечку нашего ребенка. – Джейми… Мне нравится.