Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

– На прошлой неделе мы прошли первых два элемента, которые

вспоминаю момент из фильма «Волшебник страны Оз»: «И ты, и ты, и вы там были»… А знаете, кого, черт побери, здесь нет? Мужчины, которого я люблю и который обещал, что придет.

– Значит, ты ставишь свою жизнь на паузу? На несколько лет?

говори, что думаешь, и думай, что говоришь. – И делай, что хочешь? – И делай, что хочешь, – эхом повторяю я.

Пусть будут прокляты те, кто придумал минет. Во-первых, это слишком офигенное удовольствие, а во-вторых, оно творит ужасные вещи с рассудком – а именно напрочь выбивает из головы все ясные мысли.

Ну почему у нас все так непросто? – Ничего подобного, – возражает она. – Просто так интереснее.

Можно почитать?Ее бровь опять изгибается.– Тебе не кажется, что это уже нахальство? Ведь мы даже не знакомы.Я закатываю глаза.– Я же не прошу тебя раздеться, детка, я просто хочу взглянуть на твою экзаменационную работу.– Детка? Прощай, нахальство, здравствуй, бесцеремонность.– Ты бы предпочла мисс? А может, мэм? Я бы обратился к тебе по имени, только не знаю, как тебя зовут.– Естественно, не знаешь. – Она вздыхает. – Меня зовут Ханной. – Она делает многозначительную паузу. – Гаррет.Ясно, я был ооочень далеко от «М».

– Веди себя прилично, Ханна. Мы на людях. – Ха. Как будто я не вижу, что у тебя встал. Он смотрит вниз и преувеличенно вздыхает. – Проклятье, Уэллси, ты возбудила меня, а я этого даже не заметил. – Он хмурится. – Черт побери, теперь я вынужден покинуть собственную вечеринку. Мы поднимемся наверх, чтобы решить возникшую проблему. Я фыркаю. – И не мечтай. Я не собираюсь пускаться во все тяжкие на глазах у всех наших друзей. Он изображает на лице отчаяние. – Ты стыдишься меня? – Не строй из себя маленького мальчика. – Я тыкаю его пальцем в грудь. – Со мной это больше не работает. – Маленького мальчика? – повторяет он. Его губы изгибаются в хитрой улыбке, он встает спиной к ребятам, берет мою руку и кладет ее прямо на член. – Это очень похоже на маленького мальчика? Меня охватывает сладостный трепет. Нет. Мощная волна возбуждения. Вся изнемогая от желания, я издаю тихий стон и хватаю его за руку. – Замечательно. Пошли наверх. – Не-а. Я передумал. Мы остаемся здесь и наслаждаемся вечеринкой. Я отшвыриваю его руку, будто это горячая картофелина, и грозно хмурюсь. – Ты издеваешься надо мной. Гаррет хохочет. – Ага, но ты все равно любишь меня. От счастья во мне поднимается целый рой бабочек. Они порхают, порхают и собираются вокруг моего сердце. Я снова беру Гаррета за руку и сплетаю свои пальцы с его. – Да, – радостно говорю я. – Я все равно люблю тебя

– Как этот тип, по которому ты сохла, оказался в моей гостиной? – гневно шепчет мне в самое ухо Гаррет, подходя ко мне. Я перевожу взгляд на Джастина, который сидит на диване и сосредоточенно играет в какую-то стрелялку с Такером. Затем я смотрю на Гаррета. Он скорее удивлен, чем разозлен. – Потому что он мой друг, и я пригласила его. Ты должен с этим справиться. – Тебе не кажется, что это подстава – приглашать его? В том смысле, что футбольная команда весь сезон жевала сопли, а он тут с хоккеистами празднует их попадание в полуфинал? К тому же зачем ему показываться в обществе прекрасного образчика мужественности, который украл тебя у него? – Гаррет качает головой. – Ты страшная женщина. – Ой, хватит. Он счастлив, что вы, ребята, участвуете в «Замороженной четверке». – Я приподнимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо: – Только никому об этом не говори, иначе я прикончу тебя, но весь последний месяц он встречается со Стеллой. – В самом деле? – У Гаррета отвисает челюсть, и он смотрит в противоположный конец комнаты, где Стелла, Декс и Элли оживленно беседуют с Логаном и Симмсом. Мне немного странно видеть, как мои друзья общаются с друзьями Гаррета, но за последние три месяца мы уже не раз собирались в таком составе, и я постепенно привыкаю.

Парень Элли берет трубку после нескольких гудков. – Привет, как дела? – Привет, это Ханна. – Я знаю, – хмыкает Шон. – У меня в контактах есть твой номер. – А, ясно. – Я колеблюсь. – Послушай, я знаю, что Элли еще не вернулась от отца, и я тут подумала, а что… – Я замолкаю, а потом на одном дыхании выпаливаю: – Что ты делаешь сегодня вечером? Как насчет прошвырнуться? Друг моей лучшей подруги надолго замолкает. Я его не осуждаю. Раньше я никогда не звала его потусоваться без Элли. Если на то пошло, я ему вообще никогда не звонила. – Ты понимаешь, что это дико, да? – без обиняков спрашивает он. Я вздыхаю. – Да. – Что происходит? Тебе просто скучно, или тут что-то другое? Или это что-то вроде «проверь парня своей лучшей подруги»? Подожди, Элли слушает? – Шон кричит: – Элли, если ты там, я люблю тебя! Я никогда-никогда не изменю тебе с твоей лучшей подругой. Я фыркаю в трубку. – Ее здесь нет, болван, но это важно знать. Поверь мне, я тебя не домогаюсь. Я… в общем… я надеялась, что мы могли бы сегодня потусоваться с кем-нибудь из твоих «братьев». Ну, чтобы ты познакомил меня с кем-нибудь из них. – Ты серьезно? – восклицает он. – Ни фига себе. Ты слишком хороша для этих придурков, и я уверен, Элли прикончила бы меня, если бы я свел тебя с кем-то из них. Кроме того… – Он останавливается на полуслове. – Что кроме того? – требовательно спрашиваю я. Он не отвечает. – Договаривай, Шон. – Лучше не буду. – Советую тебе договорить. – Мои подозрения усиливаются. – О господи, – охаю я. – Так ты знаешь, почему все ребята в кампусе от меня шарахаются, как будто я заразилась венерической болезнью. – Может быть, – отвечает он. – Может быть? – Парень молчит, и я издаю раздраженный стон. – Клянусь богом, если ты мне не расскажешь, я… – Ладно-ладно, – перебивает он меня, – расскажу. И рассказывает. Ответом ему служит громкий вопль ярости. – Как он посмел!