Цитаты из книг автора «Екатерина Мурашова»

покорно мириться с подобным положением вещей может только законченный флегматик.

подростковый кризис — явление в первую очередь социальное, а уже потом — биологическое и индивидуально-психологическое.

Внимательно отнесясь к этим фактам, нельзя не признать, что подростковый кризис — явление в первую очередь социальное, а уже потом — биологическое и индивидуально-психологическое.

«Тя­же­лые дети» в се­мье Все маленькие дети подражают животным. — Как киска говорит? — Мяу-мяу! — А как собачка? — Гав-гав! Звукоподражание предшествует членораздельной речи. Этот ребенок, по словам родителей, тоже умел изображать животных. Но просить его было бесполезно, на словесные просьбы он не реагировал и даже не оборачивался, если позвать по имени: «Слава!» Славе было четыре с половиной года. — Есть у него речь? Простые слова? «Да», «нет», «мама», «папа»? — Нет, никакой речи. Только звукоподражание. Смотрите. Мама достала из сумки книжку, типа энциклопедии животных для детей, раскрыла ее, поднесла к физиономии Славы (он сидел на ковре и раскачивался, держа в руках два кубика, которые подобрал на полу) и указала пальцем на крупного кота — кажется, камышового. — Я-а-а-у-у! — немедленно взвыл Слава голосом мартовского кота. Страницу перелистнули, палец — на небольшом песике-двор- няжке. Кабинет наполнился совершенно аутентичным на слух лаем. — Это еще ничего, — вздохнула мама и, поискав место в книге, указала на красно-зеленого попугая-ара. — Пиастры-пиастры-пиастры! — немедленно откликнулся Славик. — Карррамба! С якоррря сниматься! Звук «р» ребенок выговаривал идеально. Я знаком попросила маму закрыть книжку. Потом мы долго разговаривали о развивающих занятиях: вот такие карточки изготовить, вот в такие ролевые игры играть рядом с ним, по возможности вовлекая, вот так, «на адреналине», можно привлечь его внимание, вот так будем выявлять и стимулировать невербальное мышление, которое у детей без речи иногда развивается опережающими, компенсирующими темпами…

тебя как человека характеризует то, как ты ведешь себя по отношению к чувствам матери.

вы должны обратить очень серь­езное внимание на ресурсы вашей дочери, составить реестр, а потом задействовать их как можно полнее, стараясь ничего не упустить.

Но изменить жизнь к лучшему, построить что-то новое, стоящее можно, только опираясь на ресурс, на сильные стороны человека. Я вижу вашу дочь первый раз в жизни. Вы живете с ней тринадцать лет. Ее достоинства?

— Фрустрация — это чувство, которое испытывает человек, когда на пути удовлетворения его потребности возникает препятствие. Вот смотрите, сейчас мы смоделируем эту ситуацию, — я беру свой журнал для записи (формат А4), ставлю его на ребро и двумя пальцами изображаю идущего к журналу по столу человечка. — Человечек идет по своим делам, и вдруг на его пути возникает стена. Вот она. Он фрустрирован. Ему надо на ту сторону. То есть как-то преодолеть стену. Что он может предпринять? Реальная стена и реальный человечек. Предлагайте. — Разрушить стену, — тут же говорит Лидия. — Первый способ, — я загибаю палец. — Ну попробовать как-нибудь обойти, — морщась, предлагает Алина. Видно, что идея немедленного прошибания стены подручными средствами (головой?) ей совершенно не близка. — Отлично, — соглашаюсь я. — Стену не трогаем, пытаемся обойти, может быть, она где-нибудь кончается или в ней дверь есть. Второй способ. А если обойти не получается? — человечек из пальцев нетерпеливо перебирает ножками на столе. — Тогда… Но, может быть, ему не так уж туда и надо? — спрашивает Алина. — Третий способ, — я загибаю еще один палец. — Отказаться от достижения, — человечек поворачивается и уходит к краю стола. — «Зелен виноград»… Еще! — А разве еще есть? — удивляется Лидия. — Есть. Думайте. — Ну… можно построить аэроплан и перелететь! — наконец, после долгой паузы, придумывает Лидия. — Или катапульту.

Он сказал, что теперь сам боится, что я ему прошлое припомню, — сияя глазами, сказала она. — И что тогда он вернулся вовсе не из-за Ваньки (его этот орущий кулек пугал до колик), а потому что понял: без меня он не может, и только и ждал предлога. А я ему рассказала, как ненавидела себя, когда седьмой раз ему на работу звонила и через знакомых узнавала, куда он ходит, а один раз даже по карманам шарила…

А потом он поступает в институт учиться на маркетолога, потом становится этим самым маркетологом и, как мой знакомый юноша, уже не мечтает, а просто ставит цели…