Цитаты из книг автора «Екатерина Кронгауз»

у каждого человека есть обиды, которые он помнит много лет, но публично не обсуждает. К: А у меня другая теория. Когда речь идет только о насилии, люди молчат от стыда, который им помогают преодолеть, например, флешмобы вроде #MeToo или коллективные иски. Но история с Майклом Джексоном другая. Эти мальчики считали, что у них настоящий роман.

его песни не существуют отдельно от его образа. И в том числе за этот образ, который оказался оборотной стороной педофилии, мы его любили.

мы, как общество, считаем, что люди, которые не хотят избавиться от болезни, — сумасшедшие, а люди, которые мучают не больны

фильм одновременно пропагандирует и спорт, и бодипозитив. И это сочетание отражает какую-то неуверенность в норме. Мне кажется, важно понимать, что, хотя мы все боремся за инклюзию, существует некий предел — нормальный человек или ненормальный, но точно не такой, как все. Был такой слоган — «ВИЧ касается каждого» и целая кампания, которая объясняла, что с ВИЧ живут совершенно обычные люди. И все же в какой-то момент необходимо сказать, что люди с ВИЧ

Интересно, что общество одновременно борется за инклюзию и расширяет свои границы нормы. Адаптирует иное под себя и себя под иное. И проявляется это в удивительных местах. Например, за последнее десятилетие изменилась сетка размеров одежды. То, что сейчас S, раньше было М. Условно говоря, 27-й размер джинсов был 30-м.

В сериале «Друзья», который закончился 15 лет назад, вопрос, гей или не гей, был важен, и на эту тему в сериале много шутили. А: Наверное, это и есть настоящая нормализация, когда ты ни за, ни против, а просто считаешь, что это часть человеческой идентичности, и можешь на нее не обращать внимания, разве что в каких-то специальных обстоятельствах.

Есть и другой способ — как можно чаще показывать людям то, что мы хотим превратить в норму. Когда что-то становится привычным, мы начинаем к нему лучше относиться, не судить, не лечить и так далее. Мне кажется, что мировая культура, по крайней мере последние 100 лет, примерно этим и занимается — предъявляет нам нового человека в сложных обстоятельствах, новую группу людей, новую культуру, новые цивилизационные проблемы.

У слова «норма» можно выделить два значения. Одно — «мера, образец», а второе — «так, как принято, обыденно». Это два разных смысла, которые тем не менее идут рука об руку. То, что обыденно, нельзя назвать аморальным.

почему, как ей кажется, люди стали жалеть этого робота. Она, собственно, так и объяснила: мы жалеем то, что представляем себе, а не конкретную груду железа в конкретной ситуации. Р

Да, но прошло время, никто не молодеет — ни они, ни мы. Стало ясно: сепарируйся сколько угодно, но нет и не будет у тебя другой семьи, других отца и матери. Спустя несколько лет психотерапии все рано или поздно приходят к мысли, что, даже если родителей втоптать в землю, отринуть и сепарироваться, проблемы не решатся. А: Родители — это, вероятно, единственные люди на Земле, которые любят безусловно, и глупо не ценить этого.