«Похоже она вовсе не чувствует моего настроения, но за ней все же надо приглядывать» – подумал Максим.

– Конечно, я ж говорил, знаю местечко.

Спустя полчаса они уже были готовы. Кристина одела очень короткое и облегающее черное платье, выставила напоказ грудь, очень ярко накрасила губы красной помадой, а глаза сделала очень темными, что ей было вообще не свойственно.

Весь ее образ так и кричал о внутренней психической не стабильности, но посторонним этого было не понять, она создала новую себя: дерзкую, соблазнительную и готовую ко всему телку. Постепенно исчезала милая, добрая, женственная и умная Кристина в ее темных лабиринтах опустошенной души.

– Офигеть, Крис, ты ли это?!? – удивленно таращился на нее Макс, когда она вышла из своей комнаты в общую гостиную. В ответ она только показала ему средний палец и направилась к выходу на высоких каблуках.

– Ты тоже не плохо выглядишь, но в этой одежде ты точно никого не склеишь.

– А, ясно, вот какая у тебя цель! Значит, я вернусь домой один?

– Посмотрим, как карта ляжет.

– Ясно все с тобой. Я лично не для этого иду. Хочу просто развлечься, сейчас мне никакие связи не нужны, – слегка уныло сказал Максим.

Ночной клуб «Амстердам» был набит людьми. Играла самая современная и свежая клубная музыка, свет разливался по залу яркими красками, люди танцевали, смеялись, общались, пили, флиртовали, в общем отдыхали.

«И почему я раньше не любила клубы? Это офигенное чувство!» – подумала Кристина, только войдя внутрь.

В этой толпе она не сильно выделялась, здесь было множество красивых девушек, длинноногих и с шикарными волосами, так, что Кристина на их фоне была «среднячком», но ее манера двигаться, полностью отдаваясь музыке и ритму, завораживала всех. Дело даже не в ее красивой фигуре и округлых формах, а в том, что сразу было видно, что она не «кукла», ну не была она похожа на тупоголовых ветреных девушек, а даже, напротив, стоило заглянуть в ее зеленые глубокие глаза, сразу было очевидно, она не так проста, как хочет казаться.

Стопка за стопкой, Кристина и Максим дошли до нужной кондиции, и им стало так хорошо, что ничто уже не сдерживало вытворять на танцполе все, что им вздумается. Они танцевали вместе: развратно, откровенно и бесстыдно, периодически останавливаясь покурить и выпить.

– Почему, вот ты скажи мне, брат, почему ко мне никто не пристает? Я что плохо выгляжу? – начала, заикаясь, Кристина, и затянулась кентом.

– А я знаю, в чем дело. Во-первых, ты классная, и признаюсь честно, не был бы я геем, то вряд ли бы мы были друзьями, во-вторых, ты танцевала со мной, и вспомни как! – его речь была несвязной, прерывистой.

– Аааа, блин, точно, – до Кристины, наконец, дошло и она начала громко смеяться, вряд ли, это был искренний смех, скорее пьяный, – я же крутила попой возле тебя, с ума сойти, мы наверное выглядели как парочка.

– Так и есть.

– А ты не боишься, что кто-то из знакомых увидит нас такими и распустит слух, что ты стал натуралом?! – озабоченно поинтересовалась Кристина.

– И чего мне бояться? Пусть люди делают и думают, что хотят. Знаешь ли, не так то и просто быть геем, наши края не такие уж и развитые в плане принятия людей такими, какие они есть. Даже родные люди запросто отворачиваются, если ты не такой как все. Да и потом, ты моя подруга, мой друг, причем единственный, не считая, Витьки, но он со своим кругосветным путешествием совсем про меня забыл, так что не парься, Веснушка.

Кристина нахмурилась, видимо из-за прозвища, но не стала ничего говорить, резко зазвонил ее мобильный – незнакомый номер.

– Да, алло! – раздраженно начала Кристина.

– Ну слава Богу, – облегченно ответил знакомый мужской голос, – до тебя невозможно дозвониться. Ты где?

– Никита? В чем дело? Зачем ты мне звонишь среди ночи?

– Я звоню тебе, весь чертов день, где тебя носит? – прикрикнул он.

– Где надо там и носит, тебе не обязана отчитываться, и вообще никому не обязана, – Кристина начала заикаться, злиться. Максим понял, что дело плохо, а обеспокоенный голос собеседника заставил его выхватить трубку.

– Это Максим, друг Кристины, она сейчас не в состоянии общаться адекватно, вы что-то хотели?

– Да, я ее знакомый, точнее сосед. Ее мама очень обеспокоенна, не может с ней связаться уже почти неделю. Короче я сейчас в городе, пытаюсь как раз найти Кристину, все волнуются на нее.

– Я не знал, что все так плохо. Приезжай, мы в клубе «Амстердам».

– Скоро буду. Выходите на улицу, чтоб я вас там не искал.

– Слушай, чувак, это будет не так просто – Веснушка в ударе. Я и сам не совсем трезвый. Давай ты мне поможешь? – попросил Максим.

– Ладно, ждите, найду вас.

Максим сбросил вызов и пошел на поиски блудной подруги, а та уже во всю танцевала посередине зала, каблуки были благополучно сняты.

«И что мне с тобой делать, Веснушка?» – подумал Максим.

Войдя в клуб, Никита сразу увидел танцующую Кристину, его это удивило и на несколько секунд он замер. Его глаза зажглись как огоньки при виде ее такой, но он быстро пришел в себя и начал идти сквозь толпу.

– Крис, все давай на выход, – аккуратно взял ее за руку Никита, та даже не вздрогнула, а расплылась в улыбке, – ооо, какие люди, потанцуй со мной.

– Тебе уже хватит, красавица, пора на воздух!

– Я сама решу, когда мне хватит, красавчик, – с улыбкой до ушей, начала ворковать Кристина, ее голос стал обольстительным, а руки обвились вокруг Никитиного тела. Никиту это очень смутило, и он настойчиво начал вести ее к выходу, тут подошел Максим.

– Так это ты Никита? – оценивающим взглядом осмотрел его Максим.

– А ты видимо Максим, и тоже в стельку пьян! – заявил очевидное Никита, – пойдем, подброшу до дома.

Усадив их в свою старенькую Ниву и с трудом выяснив адрес Максима, тронулся с места. Хорошо иметь такого друга.

Кристина вырубилась сразу в машине, по – этому Никита не стал ее тормошить и довел Макса до дивана в гостиной, слава Богу, тот вспомнил номер квартиры, Максимка, укладываясь, пробубнил: «Не обижай мою Веснушку, а то будешь иметь дело со мной, красавчик».

Недолго думая, Никита поехал к себе домой, не привозить же Кристину в таком состоянии к матери, и оставить ее в городе тоже было бы глупым решением. Аккуратно и заботливо уложил Кристину в свою пастель, разул, накрыл мягким пледом и присел рядышком. За окном в чистом звездном небе светила полная луна, ее нежный свет падал на лицо Кристины, и хоть она и изменилась внешне, но все же Никита считал ее невероятно красивой. Он поправил ее волосы, немного скривившись от того какие они стали и поцеловал в висок.

Утро для Кристины было совсем не радостным. Голова гудела, в висках стучало, желудок свело спазмом, но самое трудное было понять, где она. Потихоньку поднялась с постели, осмотрелась.

– Господи, где это я? – полушепотом спросила себя потерянная девушка.

Подошла к окну и только через минуту сообразила, что это же ее родное село, ее улица. Никита был на кухне, возился с завтраком. Кристина вошла на кухню в растерянности, а увидев Никиту, сразу улыбнулась.

– Привет, мой спаситель от глупостей!

– О, ты проснулась, спящая красавица?! Доброе утро!

– Да уж, доброе… ты привез меня к себе?

– Это было самым лучшим решением, так как тебе нужно повидаться с родными: мама и сестра очень волнуются за тебя.

– Я знаю. Сейчас приведу себя в порядок и пойду.

– Они тебя не узнают в таком виде. Ты изменилась. – Никита подошел вплотную к Кристине, смотря пристально в глаза. Стало неловко… обоим. Затем он преподнес ей стакан минералки.

– Я не буду мешать тебе, пойду в гараж.

Спустя только час Кристина лучше себя чувствовала и была похожа на человека. Макияж смыла. Одела сверху на свое платье Никитину футболку, чтоб хоть не так вызывающе выглядеть и направилась к дому, по пути одарив благодарным взглядом хозяина дома.

Как только мама ее увидела, сразу же запричитала и обняла пропавшую дочь.

– Доченька, Господи, слава Тебе, вернулась, что ж ты так мучаешь меня, где ты была? Что с тобой, милая?

Мама расплакалась, да и у Кристины появились слезы, чего она вовсе не хотела, вот что творят материнские объятия с израненной душой. Тут в комнату зашла Полина и увидев сестру сразу изменилась в лице: злость, даже призрение выражало ее милое личико.

– Как ты могла так поступить? Ты плюешь на мать, эгоистка чертова, – вырвалось все наружу у сестры.

– Доча, перестань, не надо так. Твоей сестре и так нелегко.

– Мама, не защищай ее. Ты столько нервов потратила, не ешь, не спишь толком, а она живет себе спокойно как хочет, будто у нее и нет близких. Что смотришь, не ожидала? Что думала тебя теперь до конца жизни надо опекать и жалеть? Жить нужно дальше, дура, а ты? Посмотри на себя, в кого превратилась…

У Крестины, непроизвольно, покатились слезы. Она пыталась сдержаться, но это было выше ее сил. Сестра была права, и она понимала это. Ей стало стыдно.

– Простите, простите меня, родные мои, – кающимся голосом, начала Кристина, и заключила маму в объятия, – Мамочка, я, я… мне очень жаль, – слез уже было не остановить, как будто, наконец, растаял лед в ее сердце. Полина сразу подобрела и проявила сочувствие, ведь до этого самого момента Кристина еще не разу по-настоящему не рыдала от горя на их глазах… а сейчас это было правильным, естественным.

В этом жестоком, циничном, жадном и алчном мире каждому из нас просто жизненно необходим свой собственный уютный островок, пристанище, в котором тебя всегда примут, постараются понять и просто будут рады твоему приходу. Для Кристины этим островком был ее родительский дом. Здесь ее любили, просто так, ни за что, искренне, сильно. Именно в этой любви и заботе она сейчас очень нуждалась. Уткнувшись носом в грудь любимой мамы, Кристина вдруг осознала, насколько она опустошена, и внутренняя Кристина, та, что потеряла малыша, начала как будто выходить из комы. О, это жуткое ощущение страха, как же быстро оно растеклось по венам бедной девушки, что заставило ее вмиг заставить себя перебороть это чувство и опять усыпить в себе ту старую себя, жалкую, бедную и несчастную.

Кристина встала, ее лицо выражало спокойствие и собранность.

– Мама, больше тебе не придется испытывать такие волнения из-за меня, я даю тебе слово, что каждый день буду звонить.

– Доченька, что же ты там будешь делать, как жить? Возвращайся домой, родная! – встревожено попросила мама.

– Я не могу. Я работаю, и я нужна сейчас моему другу. Не могу его бросить, о нем некому позаботиться, – уверенно заявила Кристина.

– А кто о тебе позаботится? – опять раздраженно начала Полина.

– Я сама, и так как мне этого хочется, – кинула хмурый взгляд на младшую сестру Кристина.

Некоторое время спустя Кристина сидела на земле, на своем огороде, где открывался потрясающий вид на просторные поля.

Жадно потягивая сигарету, она смотрела в сторону кладбища и думала. Почему все так, почему все именно так сложилось? Ведь не сев она в ту маршрутку не было бы этой чудовищной аварии, с ней бы точно не было; или, может, виноваты врачи, что не стали спасать ее бедного малыша, может он был еще жив, откуда им знать то наверняка, что он был уже мертв? Скорее всего, им просто проще было спасти ее, а не ребенка… или же во всем виноват ее бывший муж, который не любил, не ценил и не оберегал ее как следует?

Нет, ни одна из версий ей не нравилась. Ей больше симпатизировала лишь одна, та, в которой виной всему она сама: ее беспечность, ее вера в людей, слепая мнимая любовь к Вове, чистая и искренняя вера в Бога, в того самого, который позволил этому случится. Нет, теперь все не так, теперь она другая, и мир для нее стал другим.

Вечером Кристина попрощалась с мамой и сестрой и пошла на остановку, ночью у нее смена в клубе, она не хотела, чтоб ее уволили, ведь жить то на что-то надо было, как ни крути, а быть обузой кому то не хотелось.

Проходя мимо Никитиного дома, Кристина остановилась и прислушалась, ей показалось странным, что играет лирическая музыка. Она постучала в дверь. Никита открыл дверь и его бездонный, тяжелый по-мужски, взгляд устремился на Кристину.

Она непроизвольно окинула его взглядом: в одних джинсах, растрепанные волосы, живой блеск в глазах, усталый, но безумно соблазнительный вид.

– Ник, спасибо, в общем, за все. Ты возишься со мной, я не заслуживаю такого, – начала мямлить Кристина. Никита растянулся в своей умопомрачительной улыбке, ямочки так и манили поцеловать его в колючие щеки, а потом эти алые губы… ммм.

– Заходи.

– Э, мне на автобус надо, нет времени совсем, – начала как бы оправдываться Кристина, но Никита подошел совсем близко и явно заметил е волнение, быстрое дыхание и не внятную речь.

– Я тебя отвезу позже.

После этой фразы на несколько секунд наступила тишина, казалось, что сексуальная энергия между ними может зажечь все фонари и лампочки вокруг. Еще секунда и его рот жадно впился в ее приоткрытые томные губы. Кристина ахнула и поддалась. Никита властно и сильно вдавил ее к стене и начал целовать жадно и пылко, покрывая укусами и засосами ее шею и лицо, а его руки, не контролируя себя, блуждали по ее телу, ощупывая ягодицы, ноги, бедра и грудь.

Кристина вовсе не ожидала такой страсти, ее организм ожил в объятиях Никиты. Она не испытывала к нему никаких чувств, кроме дикой страсти и желания, и этого ей было более чем достаточно. Она этого хотела и позволила Никите взять верх над ней, управлять ею, что он хорошо умел.

Секс был долгим и жарким, после случившегося она почувствовала себя довольной и расслабленной, чего не было …э… никогда, это сейчас она и поняла, отдыхая на постели Ника. Ведь секс с Вовой хоть и был приятным, но как выяснилось, он был односторонним, он получал удовольствие, а она нет, то есть, она, конечно, желала его и чувствовала возбуждение, но он никогда не доводил ее до оргазма, ему это не было важным даже.