Глава 4

Какой-то шум на кухне разбудил Кристину, она оглянулась, сообразила, что находится в своей постели под теплым одеялом и облегченно вздохнула. Осознание того, что произошло ночью, нахлынуло на нее как волна, Кристина, молча села и уткнулась в одну точку. Постучались в дверь.

– Веснушка, ты проснулась? – тихо спросил заботливый друг, – о Боже, что с твоими волосами? Он тебе что-то сделал? Ты только скажи, убью урода!!! – разозлился Максим.

– Не ори ты так. Все нормально, это я сама, – успокоила его подруга и подошла к зеркалу. Увиденное, не порадовало: криво состриженные спутанные пряди волос, спереди длиннее, чем сзади, как будто были свидетелями ее падения. Опять навернулись слезы, и не удивительно, она так легко избавилась от них, но ощущение как будто лишилась части себя.

Максим подошел поближе, хотел было взять ее за руку, но Кристина отстранилась, не была готова к физическому контакту.

– Ты зачем это сделала, Веснушка, твои волосы были великолепны, а теперь ты на себя даже не похожа…

– Я и так уже не я… так что не начинай. Теперь буду делать то, что хочу я и только я, – запротестовала Кристина.

– Но разве ты этого хочешь? Я имею в виду, алкоголь не поможет тебе, я точно знаю, и случайные связи тем более, ты ведь достойна лучшего, милая! – пытался, как мог Максим.

– Не тебе решать чего я достойна, Макс. Бог уже все решил за нас, разве не видишь, а может и вообще, ему плевать на нас людишек. Так что я сама впредь буду выбирать свой путь, и прошу тебя, перестань называть меня так, больше не надо. Я уже не та солнечная и жизнерадостная девочка, так что просто перестань.

– Ладно, как скажешь. Только не нервничай так. Я не буду лезть в твою жизнь, пока ты сама этого не захочешь, Крис, – разочарованно ответил Максим.

– Когда ты стал таким правильным, Макс? Сам в сто раз больше куралесишь и ничего, отстаиваешь свое право на свободную жизнь, не слушаешь никого, отвернулся от семьи, – задела за живое.

– Да, я не отрицаю, что живу, как могу и немало ошибок совершаю, но есть большая разница, Крис, между нами. Я делаю многое ради удовольствия и развлечения, а вот ты как будто хочешь, чтоб над тобой издевались, осознанно делаешь себя еще более несчастной.

– Все, я не хочу больше продолжать, – остановила она Максима и вышла из комнаты.

Кристина не стала сидеть весь день взаперти и решила немного пройтись. Городской ритм, как ни странно, ее успокаивал, но если раньше она смотрела на людей с радостью и умилением, то сейчас они для нее были не более чем хаотично двигающиеся «муравьишки» в бессмысленном потоке человеческих отходов, грязи и транспорта.

В ее душе была некая стабильность сейчас. Она и вправду хотела, жаждала себя наказать, это и случилось, но теперь она была уверенна, что ей этого будет мало. Выкурив очередную сигарету, Кристина зашла в супермаркет, где шатаясь между полками, выбрала черную краску для волос и сигареты покрепче.

Бедная, потерянная девочка перешла на новую стадию своего горя – самоуничтожение. Казалось, что с виду она была спокойна, но это она просто нацепила маску, и закрыла чувства, спрятала их глубоко в сердце. Она поклялась сама себе, не открываться никому, да ей и не хотелось.

Ближе к вечеру Кристина стала собираться на работу, это далеко не предел ее возможностей, и она ненавидела ухаживать за другими, но все равно согласилась быть официанткой, да еще и в ночном клубе. И как ей не было страшно?

Смотря на себя в зеркало, в последний раз перед выходом из дома, она удовлетворенно кивнула своему отражению и добавила:

– Ну, здравствуй, новая я! Новая я без боли, сожалений, соплей и всякой сентиментальной чуши!

В ответ на это, женщина с короткими черными волосами, белой тонированной кожей и ярко накрашенными глазами, ехидно улыбнулась.

Так и недалеко до раздвоения личности.

Где-то ближе к полночи, когда посетителей стало очень много и все требовали и требовали их обслужить, Кристина уже хотела сбежать как можно дальше их этого места. Видимо, именно это желание и заставило остаться ее. Ведь теперь она жила по принципу – «если мне плохо здесь, значит, я остаюсь».

Ноги ее гудели, а под обегающим плотным материалом комбинезона, типа униформы, она вся горела. Решила дать себе минутку, зашла в подсобку, благо там был отдельный туалет для персонала. Умывшись, она взглянула на себя и обомлела…

Кто это? Кто стоял перед ней? Она не понимала. И дело даже не во внешности, хотя она и вправду круто изменилась, и именно сейчас она это заметила: комбинезон из черной блестящей ткани облегал идеально ее формы, ноги стали стройными как раньше, вернулась тонкая талия, но грудь и попа, как и прежде, были хороши. Кристина расстегнула декольте еще больше и решила, что страх больше не ее прерогатива.

Раньше она многого боялась: людей, обстоятельств, проблем, возможных последствий. Раньше она взвешивала все свои поступки и планировала будущее, а сейчас? Сейчас она официантка, с внешностью шлюхи и забытым красным дипломом психолога, и ей было не страшно.

Вернувшись в зал, она увидела мужчину, с которым была ночью, тот сразу же направился в ее сторону.

– О, Боже, детка, ты охрененно выглядишь!!! У меня уже встал, уединимся??? – начал приставать он, все ближе подходя к Кристине.

– Забудь, этого больше не случится, – твердо отсекла Кристина, но задумалась, а не наказать ли себя еще раз этим отвратительным озабоченным амбалом?

– Да, че ты ломаешься, я ж тебе плохо не сделаю, все будет круто, обещаю, – самодовольно заявил мужик, и схватил Кристину за руку.

– Послушай, ты, – чуть ли не рыча начала Кристина, – отвали от меня по хорошему, или вон те парни, – кивнула в сторону охраны, – вышвырнут тебя на глазах у всех, и вот, держи, – она кинула в него пакет с его вещами, – забери свои шмотки, и не мешай мне работать!

Тут подошел хозяин клуба и презрительно посмотрел на незнакомца, а потом на Кристину.

– Кристина, проблемы? Мужчина отпустите моего сотрудника и больше не приближайтесь к ней, и если хотите отдыхать дальше, прошу, пройдите в зал и выпейте чего-нибудь! – настоятельно, но вежливо потребовал бос.

– Не стоило было так беспокоиться, Егор Николаевич, я и сама справилась бы.

– Кристина, перестань меня звать полностью, я, что, по-твоему, старик?

– Ну, нет, конечно, просто вы мой начальник, и кстати, мешаете мне работать, я пойду, Егор Николаевич, – уверенно заявила Кристина и двинулась к барной стойке.

– Ох, Кристина… – проводил взглядом ее бос, а глаза так и сияли огнем похоти.

За барной стойкой работал Максим, их смены с Кристиной совпали.

– Обслужи вот эти четыре столика, – сказал Максим и двусмысленно посмотрел на Кристину. Они переглядывались минуту, не замечая шума и хаоса вокруг.

Спустя два часа сильнейшее чувство нехватки накатина взяло вверх, и Кристина вышла на задний дворик покурить.

– О, ты здесь, – Максим тоже курил.

– Ты – черная!

– Да, я черная.

– Ты с ума сходишь, детка! Зачем???

– Во-первых, впредь никаких ласковых словечек, достал уже, Макс, перестань. Во-вторых, я так захотела.

– Ах, да, я забыл, ты живешь, как хочешь.

– Именно, наконец, доходит.

– Блин, подруга, не узнаю тебя.

Минутное молчание не пошло им на пользу, напряжение росло.

– Макс, перестань так смотреть, не осуждай меня. Лучше покажи, как можно пожить для себя, давай напьемся.

Максим рассмеялся и подошел к Кристине, притянул к себе, и она впервые за долгое время улыбнулась в объятиях друга.

– Вот такой ты мне нравишься больше, а не ворчун. Значит, закатим вечеринку?

– Да, дома давай, надоел этот клуб, на работе отдыхать не круто.

– А давай в другой сходим?

– Ок, я знаю одно место, только пообещай мне, что ты не будешь больше наносить на лицо килограмм пудры и прятать свои прелестные веснушки, – попытался Максим, пристально смотря Кристине в глаза.

– Даже не пытайся, – резко стала серьезной девушка в ответ, ее скулы сжались, а взгляд похолодел, – я больше не хочу их видеть, я не хочу видеть прежнее лицо, оно, оно как будто не мое.

– Да, брось, милая, ты не можешь постоянно прятаться от себя самой, эти веснушки, как бы ты не маскировалась, они все же есть, а глаза, как бы ты их не красила, по-прежнему, добры и чисты.

– Все, все, Макс, перестань, прошу, ты должен понять меня, а если не хочешь или не можешь, то хотя бы не грузи меня этой всей сентиментальной хренью, – заявила Кристина без тени сомнения в своих словах, и добавила, – я буду выглядеть, так как я хочу и делать то, что я хочу.

Максим понял, что спорить с подругой бесполезно и не стал дальше развивать эту тему, хотя на душе у него было очень тревожно за нее.

Отработав смену, они оба были вымотаны. После шумной ночной гулянки, люди расползлись по своим домам, оставив после себя грязь, мусор, отходы и вонь. Кристине не терпелось оказаться в своей постели.

В обед этого же дня, Кристина проснулась от шума, не сразу она поняла, что это голос Максима и он с кем- то ссорится. Кристина села на кровати, все еще не желая вылезать из нее, и прислушалась:

– Я тебе уже сто раз говорил, что я работал, и не мог к тебе приехать! Что, что за бред?! У тебя паранойя, с моей стороны все норм, кроме того факта, что ты мне мозг выносишь каждый день? – Максим был злой.

Пауза. Кристина схватила рядом лежащий махровый халат и приблизилась к двери, услышав:

– Ден, не глупи, я скоро буду, просто дождись меня!

Максим положил трубку и громко выругался.

– Эй, что случилась, – обеспокоенно спросила Кристина и увидела, как Макс мечется по комнате в поисках второго носка.

– Этот придурок меня уже достал! Все, абсолютно все у него сводится к ревности. Да все наши отношения построены на одной его долбаной ревности, – раздраженно причитал Максим. Он был неопрятным, не бритым и совершенно не выспавшимся.

– Макс, но ты ж не даешь ему повода, да?!

Резкий, тяжелый, но в то же время обжигающий взгляд пронзил Кристину, ей стало неловко.

– Извини, просто спросила.

– Он просто псих какой то, как баба себя ведет, без обид, Веснушка! – продолжал одеваться Максим.

– Ой да какие обиды. А разве вы не так себя должны вести ну, такие как вы? – почему то вдруг ей стало стыдно.

– Э, нет, Крис, я хоть и гей, но остаюсь мужиком. Да, может и странно звучит, но ныть я не люблю.

– Да, это я знаю. Ты к нему собрался да?

– Ага, поеду успокаивать, заодно хоть проведаю Бена, давно не виделись мы с ним, стоит бедняжка забытый в сыром и темном гараже.

– Макс, будь осторожен со своим мотоциклом, я понимаю, что ты любишь Бена, но это ведь все лишь груда метала, а твоя жизнь бесценна.

– Да уж, бесценна, скажи это моей семейке. Они и не заметят, если я исчезну с лица земли.

– Не говори так, – слегка повысила голос Кристина, тем самым заставив Максима взглянуть на нее, – ты дорог им, особенно своей маме, я уверенна в этой, и отцу и брату тоже. Они любят тебя, дурак.

Максим только неестественно ухмыльнулся, накинул куртку и махнул рукой в знак прощания.

Спустившись в гараж, он завел своего железного коня и помчался по городским дорогам. Это чувство- чувство скорости, было не передаваемо, оно было просто офигенно. Поэтому, к Дену Максим приехал вполне счастливым человеком, но от с порога начал истерить и выяснять отношения, на что Макс просто молча плеснул ему в лицо стакан холодной воды и спокойно сказал.

– Между нами все кончено, прими это как факт, – и вышел вон.

Как же легко ему стало, что казалось, тяжелый груз упал с плеч. Ведь и правда, если мы избавляемся от того, что нас сильно мучает и выжимает все «соки», становится нереально классно и спокойно.

Вернувшись, домой с полными пакетами вкусной еды, Максим обнаружил Кристину отчаянно танцующей под тяжелый рок. Она выглядела необычно, не похожей на себя: одета была всего лишь в черное нижнее белье, волосы были спутанные и влажные, глаза закрытые от удовольствия, а тело двигалось, как будто она была искусная танцовщица. Увидев друга, она не зажалась и не убежала, а позвала его к себе танцевать. Они дурачились, крутились, прыгали с дивана, имитировали игру на инструментах и пели одновременно. Для них обоих это была как терапия. Выдохнувшись, они решили отдышаться.

– Ну и что это было, Веснушка!

– Маакс, не называй…

– Как хочу, так и буду, ясно. Ты моя единственная лучшая подруга, – дернул ее за носик, – так что это мое полное право называть тебя как мне вздумается!

– Да черт с тобой. Лучше расскажи как с Деном дела, когда уже познакомишь?

– Никогда, мы расстались, вернее, я бросил его, – спокойно, но с грустинкой в голосе признался Максим.

– Поделишься почему?

– Я даже сам не знаю зачем связался с ним, ничего не чувствую вот тут, – ударил себя в грудь Максим, – порой мне кажется, что я вообще не умею любить…

– Макс, да ты что такое говоришь, конечно же, умеешь, – она взяла его за руку.

– Но я и правда ничего не чувствую… все кто у меня были, это было ради удовольствия, и не более… я видел их чувства, а сам не мог ответить взаимностью… не цепляют.

– Значит, тебе еще не встретился такой человек, все еще впереди.

– Я уже не уверен. Каждый гребанный раз, как только мне кто-то западает в душу, ну реально нравится, а это было всего то два раза, они оказывались гетеро, а это п… ец как разочаровывает.

– Так, не раскисай, мы сейчас будем поднимать нам настроение, долой мелодраму из жизни!

– Звучит как девиз, Веснушка!

Они вместе принялись готовить поесть и открыли бутылочку белого полусладкого вина. Приближался вечер. Максим был в том настроении, когда все оковы неловкости рухнули, и просто жизненно необходимо излить душу кому то, а точнее близкому другу. Кристина же всячески избегала углубленных тем, особенно, что касалось ее лично.

– Крис, может, поговорим? Ну ты сама знаешь о чем, хочу услышать все, что у тебя там накопилось за эти месяцы, – начал Максим, после того как они были уже выпившими и расслабленными, но она не собиралась идти на контакт.

– Макс, не порть вечер. Я не собираюсь изливать тебе душу, – раздраженно ответила Кристина и провела резко рукой по волосам, взлохматила их. Потом она встала и гордо заявила.

– Я в клуб. Ты со мной?