Глава 5. Роси

— Серж, доложи обстановку.

— Ситуация не изменилась. В нашем направлении продолжают быстро двигаться четыре лётных и два пеших Роси. Стандартный комплект, с такими мы сталкивались уже несколько раз: очень хорошая защита. Ур установил колпак, но они направление не поменяли. Тут что-то другое.

— Что с нашим оружием?

— Тяжёлого мы с собой ничего не брали, есть несколько Спиралей — они могут их сильно потрепать. Всё остальное — стандарт.

Пока Игорь с коллегами, живо, но без словоблудия, по-деловому, с лёгкой долей иронии обсуждали план действий, Олегу удалось в этой предбоевой обстановке более пристально рассмотреть своих новых знакомых.

Игорь и Сергей явно были профессиональными военными: их выдавало умение чётко и дозированно делиться информацией, а схожесть взглядов и возможность молниеносно оценивать происходящее и принимать взвешенные решения не оставляли никакого сомнения в этой догадке. Эти двое, в отличие от остальных, не перебивая и не переспрашивая, понимали друг друга с полуслова.

Мара, серьёзная девчушка среднего роста с короткой мальчишеской стрижкой и чётко очерченными линиями надбровных дуг, с цепким бросающим в дрожь взглядом, в котором угадывался сильный, «мужской» характер больше всех слушала и меньше давала советов, что несвойственно многим женщинам.

Прямой противоположностью ей был Анвар, говорливый, вспыльчивый и, в то же время, добрый остряк-непоседа.

— Анвар, отставить панику. Никто не собирается идти на убой. Тактическая задача проста: выманиваем на дистанцию огня, отрабатываем по целям и уходим, — спокойным, почти стальным тоном осадил его Макс. В свои сорок он сохранил крепкое телосложение и ту ледяную расчётливость в глазах, которая выделяла ветерана на фоне остальных.

С первого взгляда становилось ясно: эта группа — идеально притёртый механизм, несмотря на всю внешнюю разношёрстность.

— Олег! Олег! Ты в какой локации завис? Всё будет хорошо.

Макс протянул ему автомат и снаряжённую обойму: — Слушай, я провёл полевую модификацию твоего АК. С этими боеприпасами кучность и пробивная способность выросли в разы. Система всеядная, «переварит» и стандартные калибры. В магазине всего двенадцать спецпатронов, но убойная сила у них колоссальная. Больше выдать не могу.

Заметив немой вопрос в глазах Олега, Макс указал на компактную панель из матового композита, по габаритам не превышающую стандартный армейский планшет: — Это наш персональный Варо — верстак армейский ремонтно-оружейный. Это мы так, в шутку его называем. Как он внутри устроен и как все делает, не знаю, обратись к нашему достопочтенному Уру. Но мы знаем одно: укладываешь на него сломанный аппарат, через Личку задаёшь диагностику, а он тебе выдаёт, что с ним можно сделать. Подтверждаешь и твоё устройство лучше нового. Хотя и брак бывает.

— Работает на батарейках «Крона», шучу, — перебил его Анвар. — Нет, действительно на батарейках работает, но на местных. Макс, покажи ему.

Макс перевернул Варо, провёл по корпусу, и в ладонь выпала тонкая чёрная похожая на банковскую карту пластина.

— Вот это и есть местная батарейка, на которой тут много чего работает.

Олега как будто окатили холодной водой: у него в рюкзаке шесть таких.

— Не слушай этих неучей, это не батарейка. Как ни парадоксально звучит, — это хранитель энергии, — Гент. Как указано в предании, эту пластину первый раз нашёл и опробовал учёный Гент Ахор. Вот и дали ей название «Гент». На Гентах и Проходы работают, — продолжил Ур.

— Что за Проходы? — спросил Наливайко.

— А, ну да, ты же новенький. Потом расскажу, это отдельная тема для беседы, — сказал Ур.

— Так вот о Варо: он каким-то образом воздействует на весь предоставленный ему объект. Там, где металл разрушился или потерял свои свойства, восстанавливает их на структурном уровне. В нашей лаборатории путём многочисленных экспериментов мы смогли обнаружить: Варо считывает неповреждённый материал, создаёт его точную копию и переносит её на повреждённый участок.

— Как он определяет, где повреждено, а где нет? — спросил Олег.

Макс вклинился в разговор: — Как определяет? Варо провёл комплексную диагностику твоего «калашa» и выдал мне сводку параметров. Эх, если бы у тебя была Личка, перекинул бы тебе весь отчёт с визуализацией. Там зафиксировано всё: для чего и как долго устройство использовалось, где обнаружены повреждения, где ещё осталась рабочая поверхность. А с учётом моих дополнительных требований он предложил модификацию, которая значительно повысит все характеристики твоего автомата.

— А откуда он берет требуемый металл?

— Тут вопрос не где, а как? Варо преобразует энергию Гента в любой вид материи. Мы перепробовали все, что у нас есть: камень, пластик, воду, воздух, — словом, всё. Варо всегда делал абсолютную копию исходного объекта, как по форме, так и по структуре. А вот как именно? Я лично просвечивал, облучал, разрушал, пилил доски Варо. Но ни смог узнать, из чего состоит Варо. И никто не знает этого до сих пор. Но без Гента эта доска не работает. Более того, у нас нет даже гипотез, почему этот Гент, обёрнутый в микроскопическую тонкую оболочку, не разорвёт наш мир в клочья, как он сдерживает заложенную в него энергию нескольких десятков массивных звёзд. А где и как он заряжается — мы тоже пока не смогли определить, — завершил свою лекцию Урасин.

— Цигель-цигель, ай-лю-лю! Тут скоро бух и бах будут проходить и всех нас на капусту рубить.

— Анвар прав, закругляемся. Так, все знают свои позиции, и что делать. Готовимся и расходимся.

Игорь, демонстрируя и комментируя виртуальную карту местности, обращаясь к Олегу, сказал: — У тебя своё задание. Сейчас стартуешь в сторону вот этого большого дерева, за ним начинается овраг; выбираешь лучшую позицию и маскируешься. Лички у тебя нет, они тебя не запеленгуют.

— Кто они?

Вот более гладкий и литературный вариант:

— Роси — не просто очень умные железяки. На нашей Земле мы бы назвали их роботами с продвинутым ИИ, но они на порядок выше. Встречаются даже человекоподобные, но не в этот раз: их ни с кем не спутаешь. Судя по различным источникам, они обладают сознанием. Мозги у них очень шустрые, и реакция у них быстрая, но тактика всегда прямолинейная: раскатали противника, прилетели и зачистили. Твоя задача — четыре выстрела, спринт на двадцать шагов и ждёшь Роси, а дальше — по обстоятельствам. Макс не зря прогнал несколько раз симуляцию боя: реальный бой сожрёт всех нас за первую же ошибку. Сделаешь как говорю — выживешь.

Олег потянулся к своему рюкзаку.

— Оставь здесь, тебе нужно будет очень быстро бегать. Я о нём позабочусь, — с теплотой, как заботливая мама сказала Мара.

— Сергей, выдай нашему новобранцу защиту. Броника у тебя же нет?! А мы брали несколько запасных, так на всякий случай.

— Ты не смотри, что защита тонкая, если в тебя даже снаряд влетит она почти целой останется.

Командир, уверенный на все двести процентов в своих действиях, взглянул на Олега и добавил:

— Прости, что командую тобой, но поверь, если мы их все вместе не уделаем, живыми никто не уйдёт. У нас с ними уже два раза был контакт, и мы живы, как видишь.

— Ну, всем с Богом!

Олег натужно вдохнул и лёгкой трусцой с одним автоматом выдвинулся в сторону предполагаемого оврага. Но его здесь и в помине не было — лишь неглубокая канава, терявшаяся в чаще густого тёмного леса. Если Игорь описал всё верно, боевые машины выйдут к ним по параллельной прогалине, до которой было рукой подать. Укрывшись, он пытался сосредоточиться на коренным образом перевернувшей его жизнь ужасной ситуации. Мысли блуждали вдоль длинной череды событий, абсурдных любому нормальному человеку: Раждуры, смерть, воскрешение, другой мир, Урсин... Всё пережитое не позволяло понять происходящее.

Что-то вдруг изменилось: воздух, земля, природа начали наполняться электризующими зарядами непонятного свойства. Стояла настоящая жара, но его бросило в озноб — будто в тёплый летний день окунулся в холодную, до дрожи в зубах, воду пруда. Вжался в жухлую траву, съёжился, засунул окоченевшие руки в карманы походной куртки — не помогло. Внутреннее беспокойство усиливалось, нарастал животный страх.

Удивительно, но словно вибрирующий смартфон, ожила пластина, подобранная в ущелье, которую он повесил себе на шею ещё на первом привале. Её назначение тогда ему не открылось, точнее, не совсем так — он словно бы давно знал о её возможностях, умело пользовался ею, но сейчас совершенно позабыл об этом всём. Знание, любопытство, провал в памяти заставили из последних сил зажать её в ладони. И вновь ощутил своё состояние внутри кокона, но оно было совсем другим — он по-прежнему в этом мире, но наблюдает за происходящим со стороны. Он видит одновременно ребят своей новой команды, готовящихся к бою, и, в то же время, всё сильнее вжимающихся в землю.

Летящие в их сторону аэромодули Роси были больше похожи на продолговатые кляксы с рваными формами, а под ними двигались две схожие фигуры, несущиеся на длинных и гибких конечностях, похожих на толстые гофрированные трубы.

Вот откуда шёл страх: его создавали Роси, пугали не только своей оружейной мощью, но и наводили психологический ужас на людей посредством искусственной генерации волн паники.

Эфирная оболочка Олега оторвалась от своего тела и поплыла навстречу машинам смерти, вплотную приблизилась к их боевому порядку и уже могла осязать непрерывный обмен данными между роботами, различала их формы, чувствовала демоническую силу. Наводил ужас только один из дронов. Сейчас они все погибнут: кто-то бросится убегать и будет уничтожен бездушной машиной, у кого-то просто-напросто откажет сердце от волновой нагрузки, а кто-то сойдёт с ума.

Злость, переходящая в необузданную ярость, переполняла Олега и рождала в нём новые, доселе неведомые качества. Не осознавая на рациональном уровне, что делает эфирная оболочка, он почувствовал, как всё его родное тело окутывается настоящей материнской любовью, питающейся несокрушимой верой в себя и твёрдой уверенностью в будущем. И вмиг Олег стал единым целым: пространство, тело, оружие. Он сбросил нависшую панику, аккумулировал все свои силы, а всю имеющуюся энергию вложил в патрон, в пулю и выстрелил в летящий объект.

Роси всей своей массой и энергией движения, словно автомобиль, въехавший на невероятной скорости в бетонную стену, содрогнулся, задрожал, раздался скрежет сминаемой искусственной оболочки, похожий на рык раненого зверя, и искорёженный аэромодуль, потерявший управление, упал камнем. Но все остальные продолжали движение.

— А отряд не заметил потери бойца!

От перенесённого напряжения силы Олега были на исходе. Навалилась дикая усталость; превозмогая её, Олег перевёл автомат на следующую цель, и, как приказал Игорь, четыре пули влетели в приближающееся пятно — точно в цель. Не рассматривая результат, опираясь на автомат, попытался бежать — тщетно. Упал, а дальше, помогая себе руками и коленями, словно крот, вгрызаясь в дёрн, изо всех сил отползал как можно дальше от места своей засады. Понимая, что дальше уже не уйти, с трудом перевернулся на спину и от безысходности стал ждать. Именно в эту секунду там, где он был минуту назад, начали своё действо крупнокалиберные пули. Завершил танец смерти дождь мелких взрывов, выворачивающий наизнанку начало оврага.

Как только улеглась поднятая пыль, вспученная вихрем скоротечного боя, невысоко над землёй неспешно появился аэромодуль, переходя в режим сканирования и изучая полученный результат. С такого расстояния Олегу было сложно промахнуться: выстрел, и выпущенная пуля отшвыривает парящее чудовище на ближайшее дерево; ещё, ещё и ещё пули вылетают и попадают точно в цель. Макс не ошибался, когда говорил, что патроны были усиленной мощности: каждое попадание было подобно взрыву подствольной гранаты, нанося непоправимый ущерб противнику.

— Патроны закончились, пожалуйста, смените магазин, — стальной голос обновлённого автомата вернул Олега в реальность. Понятно — патроны закончились, понятно — необходимо перезарядиться, но сил нет, патронов нет. А тем временем совсем рядом гремела какофония боя: — Ребята ещё держатся, они выстоят!

Олег, пытаясь выползти из ямы, на секунду закрыл глаза и потерял сознание.