Мне кажется, что среди всех неудач, случающихся на Уолл-стрит, самыми распространенными оказываются попытки превратить фондовый рынок в добрую крестную.
Почему же эти попытки раз за разом оказываются безуспешными? Этому, как и всем прочим несчастьям, есть свое объяснение. Что делает человек, которому пришло в голову, что фондовый рынок должен удовлетворить его экстренные финансовые потребности? Все верно, он надеется. Он ставит на везение, поэтому рискует гораздо в большей степени, чем спекулянт, играющий благоразумно и руководствующийся представлениями, к которым он логически пришел после бесстрастного изучения рыночных условий. Здесь очень важен тот фактор, что прибыль этому человеку нужна немедленно. Он не может позволить себе ждать. Ну должно же ему хоть раз повезти! Он успокаивает себя тем, что и не просит ничего особенного – всего лишь делает ставку при равных шансах на выигрыш и проигрыш. Рассчитывая выиграть несчастные два пункта, он ставит стоп-лосс на уровне двух пунктов и убаюкивает себя ложью, что его шансы пятьдесят на пятьдесят. Что ж, я знавал многих, кто потерял тысячи долларов на такой «осторожной» игре, особенно когда покупки делаются на пике рынка «быков», как раз накануне умеренного отката. Так играть нельзя. И вот именно такая игра, ставшая венцом моей глупости, явилась той соломинкой, которая сломала мне спину. Я потерял то немногое, что еще оставалось после неудачи с хлопком. Хуже того, все потеряв, я продолжал играть – и проигрывать. Я никак не хотел отказаться от мысли, что в результате заставлю рынок поделиться со мной деньгами. Но виден был только один результат – конец моих ресурсов. Я задолжал не только своим главным брокерам, но и другим посредникам, которые соглашались проводить мои сделки, не заручившись соответствующим маржинальным обеспечением. Я не только влез в долги, но так и остался в них.