Цитаты из книг автора «Эдвин Лефевр»

на этот товар на рынке минимальный. Что оставалось делать в таких условиях? Только продавать еще больше. Если следовать тому, что диктует опыт, можно оказаться в дураках, и временами такое случается. Но если не руководствоваться опытом, в дураках будешь всегда. Поэтому я продал два миллиона бушелей, и цена снова немного упала. Через несколько дней поведение рынка буквально подтолкнуло меня к тому, чтобы продать еще два миллиона бушелей, и цена опять упала. А еще через несколько дней она буквально рухнула: бушель пшеницы в одночасье подешевел на шесть центов. Но и это был еще не конец. Падение продолжилось, периодически перемежаясь краткосрочными отскоками. В этой истории ни о какой интуиции и речи не было. И наводок мне никто не давал. Прибыль мне принесло профессиональное отношение к товарным рынкам, сформировавшееся за долгие годы работы в этой сфере. Когда биржевой телеграф сообщил мне, что я на верном пути, профессиональный долг потребовал от меня увеличить масштаб операций. Так я и сделал. Вот и всё.

В обычных условиях цены на пшеницу достаточно устойчивы, чтобы в результате продажи или покупки вами миллиона бушелей зерна цена качнулась не более чем на четверть цента за бушель. В тот день, когда я ради тестирования рынка продал 250 тысяч бушелей, цена снизилась на четверть цента. Поскольку такая реакция не позволяла в точности выяснить то, что я хотел знать, я продал еще четверть миллиона бушелей. При этом отметил, что данная партия была куплена у меня мелкими частями – по 10–15 тысяч бушелей, – а не двумя-тремя частями, как это было бы в обычных обстоятельствах. Кроме того, цена упала на один цент с четвертью. По тому, как рынок принял мою пшеницу и как быстро упала цена, мне не составляло труда понять, что спрос

Например, согласно прогнозам правительства, урожай озимой пшеницы в этом, 1922 году ожидается примерно такой же, как в прошлом, а урожай яровой пшеницы будет больше. Погодные условия в этом году намного лучше, чем в прошлом, в связи с чем есть все основания ожидать, что урожай будет собран раньше обычного. Когда я изучил все цифры и прикинул, на какой выигрыш можно рассчитывать, мне сразу пришла на ум недавно начавшаяся забастовка шахтеров и железнодорожников. Я не мог не вспомнить о ней, потому что постоянно слежу за всеми событиями, которые могут повлиять на рынки. Я мгновенно сообразил, что эта забастовка, которая уже привела к нарушению многих товарных перевозок, неблагоприятно скажется на стоимости пшеницы. Я рассудил так: из-за забастовки и вызванного ею транспортного коллапса поставки урожая озимой пшеницы на рынок замедлятся, и к тому времени, когда ситуация на железных дорогах нормализуется, созреет уже яровая пшеница. Значит, когда железные дороги смогут работать в полную силу, на рынок одновременно поступят оба урожая: задержанный забастовщиками урожай озимой пшеницы и ранний урожай яровой пшеницы, – и рынок переполнится. Из этих фактов следует очевидный вывод: трейдеры, которым известно то же, что и мне, и которые будут рассуждать так же, как и я, вероятнее всего, не станут играть на повышение на рынке пшеницы. Они едва ли захотят покупать пшеницу, если ее цена не снизится настолько, чтобы подобное приобретение могло рассматриваться как хорошее капиталовложение. В отсутствие спроса цена на пшеницу должна пойти вниз. Так я рассуждал, но должен был проверить, прав ли я. Как говаривал старый Пэт Херн, «никогда не узнаешь, пока не поставишь». Решил стать «медведем» – продавай, не теряя попусту время. Опыт научил меня тому, что спекулянт в своих действиях должен руководствоваться поведением рынка.

Я всегда слежу за тем, что происходит на товарных биржах. Это привычка, сформировавшаяся у меня за долгие годы.

Человек может обладать прекрасными математическими способностями и быть внимательным наблюдателем, тем не менее раз за разом проигрывать, если у него нет опыта и хорошей памяти. Кроме того, мудрый трейдер никогда не перестает изучать фундаментальные условия различных рынков и следить за развитием событий, которые могут отразиться на их поведении. С годами игровой практики у него входит в привычку всегда находиться в курсе событий. Он начинает действовать почти автоматически. Он обретает профессионализм, и временами это позволяет ему выигрывать. Между трейдером-профессионалом, который проводит на бирже все свое время, и трейдером-любителем, который играет лишь время от времени, существует огромная разница. Я, к примеру, нахожу, что мне очень помогают хорошая память и умение считать. Математика – основа успешного бизнеса на Уолл-стрит. Я имею в виду, что для того, чтобы зарабатывать там деньги, нужно иметь дело с фактами и цифрами. Говоря, что биржевик всегда должен находиться в курсе происходящих в данную минуту событий и иметь чисто профессиональный взгляд на рынки и на любые события, которые могут сказаться на их поведении, я имел в виду, что так называемые предчувствия имеют лишь небольшое отношение к успеху на бирже. Конечно, очень часто случается так, что опытный биржевик действует настолько быстро, что сам не успевает давать себе отчет во всех своих действиях, но при этом все его поступки имеют под собой разумные основания, поскольку опираются на факты и знания, накопленные за годы работы и раздумий, и проистекают из его умения видеть вещи с точки зрения профессионала, который на все смотрит под углом потенциальной выгоды. Позвольте объяснить, что я имею в виду, когда говорю о профессионализме.

наблюдать, но и запоминать все увиденное. Он не должен делать ставку на неразумное или непредсказуемое, сколь бы ни был он лично убежден в неразумности окружающих и сколь бы часто ни происходили в его жизни непредсказуемые события. Он должен делать ставку на благоприятные возможности и предвосхищать их. Годы опыта, игровой практики, постоянной учебы и запоминания позволяют трейдеру действовать в мгновение ока, когда происходит что-то неожиданное или именно то, чего он ждал.

Образование биржевика сродни медицинскому. Врачу приходится долгие годы изучать анатомию, физиологию, фармакологию и дюжину смежных предметов. Он изучает теорию, а потом всю жизнь отдает практике. Он изучает и классифицирует всякого рода патологические феномены. Он учится ставить диагнозы. Если диагноз поставлен верно – а это зависит от точности наблюдений, – доктор может достаточно точно прогнозировать течение болезни, никогда, впрочем, не забывая о том, что человеку свойственно ошибаться и что в жизни полно неожиданностей, поэтому стопроцентной точности попаданий ожидать не приходится. Накапливая опыт, он учится не только принимать правильные решения, но и делать это мгновенно, из-за чего многие могут подумать, что он делает это инстинктивно, автоматически. На самом деле никакого автоматизма тут нет. Просто врач ставит диагноз, основываясь на многолетнем опыте наблюдения аналогичных случаев, а после того, как диагноз установлен, он назначает курс лечения, естественно, такой, которому научил его многолетний опыт. Вы можете передать другим людям свои знания, то есть свою коллекцию собранных и классифицированных фактов, но не свой опыт. Человек может знать, что надо делать, чтобы выиграть, но все равно проигрывать, если будет действовать недостаточно быстро или несвоевременно. Для успеха на бирже трейдеру нужны наблюдательность, опыт, память и умение считать. Он должен не только внимательно

Когда закрываешь длинные позиции, то с точки зрения требуемой мудрости и смелости продажа 50 акций ничем не отличается от продажи 50 тысяч акций, но 50 акций можно продать даже на самом вялом рынке, и это никак не скажется на их котировках, тогда как продажа 50 тысяч акций одной компании – совсем другое дело.

Должен признать, что было несколько случаев, когда у меня возникало непреодолимое желание сделать что-то так, а не иначе: неважно, какие у меня открыты позиции – длинные или короткие, – но я должен их закрыть. И я чувствую себя не в своей тарелке, пока этого не сделаю. Думаю, дело в том, что я подсознательно замечаю сигналы тревоги. Вероятно, ни один из этих сигналов сам по себе не обладает достаточной силой и ясностью, чтобы послужить убедительной причиной, которая на рациональном уровне заставила бы меня сделать то, что мне хочется сделать. Возможно, это и есть то самое «чувство тикера», которое было сильно развито у трейдеров былых времен, таких как Джеймс Кин, и у многих до него. Признаюсь, что обычно такие предупредительные сигналы оказываются не только правильными, но и своевременными.

Инвесторы сделаны совсем из другого теста. В большинстве своем они интересуются статистикой прибылей и всякой арифметикой, предпочитая иметь дело с фактами или, во всяком случае, с чем-то определенным. Человеческий фактор они, как правило, стараются свести к минимуму. Очень немногие инвесторы готовы вкладывать деньги в индивидуальных предпринимателей.