Цитаты из книг автора «Эдвин Лефевр»

Люди пользуются подсказками не потому, что они круглые идиоты, а потому, что, как я уже говорил выше, жить не могут без очередной дозы надежды, как пьяница не может жить без выпивки. Рецепт обогащения от старого барона Ротшильда применим сегодня к спекуляциям, как никогда раньше. Когда кто-то спросил его, не слишком ли тяжело зарабатывать деньги на бирже, Ротшильд ответил, что, напротив, считает это очень легким делом. – Это потому, что вы очень богаты, – возразил собеседник. – Отнюдь. Просто я нашел легкий способ и всегда его придерживаюсь. Если хотите, я открою вам секрет: я никогда не покупаю на минимуме цены и всегда очень быстро продаю.

Я всегда считал, что торговать по наводке – верх глупости. Я, наверное, от природы другой. Иногда я думаю, что любители наводок сродни алкоголикам и наркоманам. Они не могут противиться внутренней потребности и постоянно ищут, где бы получить дозу, которая только и может принести им счастье. Ведь так легко обратиться в слух и впитывать в себя рекомендации и наводки. Когда тебе совершенно точно говорят, что ты должен сделать, чтобы быть счастливым, и говорят в такой форме, что тебе ничего не стоит послушаться, это уже само по себе почти счастье, во всяком случае огромный шаг к исполнению желаний сердца. Когда тебе говорят, что именно нужно делать, притом нечто простое и легкое, чтобы стать счастливым, – это же великолепно. Это не столько жадность, сколько надежда, помноженная на нежелание думать своей головой. И этих горьких пьяниц, зависимых от чужих советов и наводок, можно встретить не только в толпе дилетантов и аутсайдеров. Профессиональные трейдеры, работающие в зале Нью-Йоркской фондовой биржи, в этом смысле ничем не лучше. Я знаю, что многие из них обижаются на меня, потому что я никогда никому не даю советов и наводок. Если я скажу рядовому игроку «Продай пять тысяч стальных!», он послушается и продаст. Но если я скажу ему, что у меня «медвежий» настрой в отношении рынка в целом, и попытаюсь подробно объяснить причины этого, он даже слушать не захочет и будет только злиться на меня за то, что я отнимаю у него время, рассказывая о своих взглядах на общие условия рынка, вместо того чтобы дать четкий и конкретный совет, как сделал бы настоящий филантроп, которых много на Уолл-стрит и которые всегда рады одарить миллионами своих друзей, знакомых и даже незнакомых. Присущая людям вера в чудеса рождается из неумеренной надежды. Есть люди, которые постоянно опьянены надеждой. Любители наводок все такие – записные оптимисты.

Теорию, что неожиданные или особенно резкие падения цен в большинстве случаев являются результатом деятельности крупных трейдеров, играющих на понижение, изобрели, вероятно, для того, чтобы запудрить мозги тем спекулянтам, которые, будучи не более чем слепыми игроками, готовы поверить в любую чепуху, лишь бы не думать самостоятельно. Ссылки на рейды, которыми оправдывают убытки и утешают этих горе-спекулянтов их брокеры и финансовые консультанты, представляют собой по сути антинаводку. Разница вот в чем. «Медвежья» наводка – это четкий и недвусмысленный совет играть на понижение. А антинаводка, то есть объяснение, которое ничего не объясняет, фактически удерживает вас от разумной игры на понижение. Когда акции резко падают, то логично будет продавать их. Для падения есть причина – пусть она неизвестна вам, но она есть. Поэтому надо сбрасывать то, что находится у вас на руках. Но если падение вызвано действиями рейдера, тогда продавать акции неразумно – ведь цена тут же подскочит обратно. Антинаводка!

ни в коем случае не может быть первопричиной, сколь бы большими средствами ни располагал трейдер.

Но ведь играть на понижение, опуская курс акций ниже их действительной стоимости, – очень опасное дело. Стоит иметь в виду, что если упавшие вследствие рейда акции не растут сразу же вслед за спадом, значит, инсайдеры не скупают их, но если под рейдом понимать неоправданное, искусственное понижение курса, то после таких действий обязательно должна происходить инсайдерская скупка акций, а следовательно, они не могут оставаться внизу. Должен сказать, что в девяноста девяти случаях из ста так называемые рейды представляют собой естественное падение цен, вызванное совершенно другими причинами. Иногда такое падение может ускоряться за счет действий профессионального трейдера, но это

Решив заняться покупкой кофе, я смотрел на это не как на спекуляцию, а как на инвестицию. Я понимал, что придется подождать, прежде чем мои вложения окупятся, но не сомневался в том, что отдача будет большой. В этом смысле вся операция была осторожной инвестицией, словно за ней стоял не азартный биржевой игрок, а консервативный банкир.

каждого свое мнение, свое понимание фундаментальных условий рынка. То, что писатели и драматурги называют деловыми сражениями, не является борьбой между людьми. Это просто соревнование оценок и взглядов. Я пытаюсь придерживаться только фактов и соответственно направлять свои действия. Это то, что Бернард Барух называет рецептом обогащения. Иногда мне не удается достаточно ясно и своевременно увидеть все факты, а иногда подводит логическое мышление. Когда такое случается, я проигрываю. Ни один здравомыслящий человек не станет возражать против необходимости платить за свои ошибки. Торг здесь неуместен, и никаких исключений не бывает. Но я не согласен терпеть убытки в том случае, когда я прав. При этом я даже не имею в виду те операции, в результате которых понес убытки из-за неожиданно изменившихся правил и условий на бирже. Я имею в виду те виды спекулятивных рисков, которые время от времени напоминают вам о том, что прибыль можно считать гарантированной только после того, как деньги уже поступили на ваш банковский счет.

Писатели, священнослужители и женщины любят сравнивать биржу с полем битвы толстосумов, а повседневный бизнес на Уолл-стрит – с войной. Образ довольно драматичный, но вводящий в заблуждение. Я никогда не воспринимал свою деятельность как борьбу или состязание. Я никогда ни с кем не боролся – ни с отдельными лицами, ни с группировками спекулянтов. Просто у

От действий жуликов, трусов и толпы простаков дальновидный и быстро соображающий бизнесмен может защититься. Но с откровенным жульничеством мне сталкиваться не приходилось – если не считать пары случаев в бакет-шопах, – потому что в этом мире честность является наиболее выгодной политикой. Большие деньги можно заработать только в честной игре по правилам, а на жульничестве далеко не уедешь. Я никогда не стал бы играть в тех местах, где нужно зорко следить за партнерами, потому что они наверняка обманут, если на них не смотрят. Но вот перед жалобно скулящими мошенниками приличный человек оказывается беззащитен. Милость к падшим, знаете ли. Я мог бы вспомнить дюжину примеров, когда становился жертвой своей веры в святость данного слова или нерушимость джентльменского соглашения. Но не стану этого делать, потому что никакой полезной цели такие примеры не послужат.

Я знавал мужчин, которые делали то же самое, но потом, оказавшись без средств, убеждали своих жен доверить им свои деньги – и все теряли. Поэтому я устроил все так, чтобы деньги, переведенные на трастовый счет, оставались вне досягаемости, даже если бы жена умоляла меня их взять. Никто из нас не может до них добраться. Что бы ни происходило на рынке, что бы ни происходило со мной, как бы ни любила меня жена, эти средства снять со счета нельзя. Я не хочу рисковать!