Цитаты из книг автора «Эдвин Лефевр»

продаю, и профессиональные трейдеры следуют моему примеру. Если в дальнейшем я рассчитываю заработать на акциях путем исполнения постепенно растущих в цене коллопционов, на которых я настаивал, договариваясь с заказчиком, на продажи особенно напирать не следует. Поэтому купля превалирует над продажей, и публика следует моему примеру – точнее, не столько моему как манипулятора, сколько профессиональных трейдеров. Она выступает в роли коллективного покупателя. Возникает повышенный спрос, которого я и доби вался, и я удовлетворяю его продажей тех самых акций, которые мне поручено разместить. Если спрос действительно такой, какой нужен, рынок должен быть способен легко проглотить не только те акции, которые мне пришлось накапливать на своем балансе на ранней стадии операции, но и гораздо больше. Когда такое происходит, я начинаю продавать акции, которых у меня нет, то есть технически без покрытия. Иными словами, продаю больше акций, чем у меня есть. Для меня это совершенно безопасно, поскольку гарантией покрытия служат мои колл-опционы. Конечно, когда спрос слабеет, акции перестают расти. Тогда я просто выжидаю.

делаю акции активными, чтобы привлечь к ним внимание спекулянтов – по причинам, о которых я уже сказал. Я их покупаю и

Активность акций – это все, что нужно профессиональным трейдерам, работающим в торговом зале биржи. Когда они видят активность, то готовы покупать и продавать любые акции тысячами, и обеспечиваемый ими совокупный спрос может быть весьма значительным. Так получается, что именно профессиональные трейдеры оказываются первыми покупателями манипулятора. Они будут следовать за манипулятором по мере повышения курса, поэтому их помощь на всех стадиях операции бесценна.

Потом он договаривается со мной о встрече и в заранее оговоренное время приходит ко мне в офис. Разумеется, велика вероятность того, что я знаю об этих акциях и знаю, чего от них можно ожидать. В конце концов, мое дело – знать об этом. Этим я зарабатываю на жизнь. Мой посетитель рассказывает, чего он (и те, кого он представляет) хочет добиться, и просит меня взяться за это дело. Теперь мой черед говорить. Я расспрашиваю его обо всем, что мне нужно знать, чтобы четко понимать, за какое дело я берусь. Я стараюсь определить ценность этих акций и оцениваю их рыночный потенциал. Это, а также анализ текущего состояния рынка поможет мне оценить вероятность успеха предлагаемой операции. Если собранная информация представляется благоприятной, я соглашаюсь на предложение и сообщаю свои условия. Если посетитель их принимает – величину гонорара и все остальное, – я сразу же принимаюсь за работу. Обычным условием, которое я запрашиваю и, как правило, получаю, является предоставление мне колл-опционов на рассматриваемый пакет акций. Я настаиваю на дифференцированной системе продажи колл-опционов как наиболее справедливой для всех заинтересованных сторон. Имеется в виду, что начальная цена колл-опциона устанавливается на уровне чуть ниже превалирующего рыночного курса, а затем постепенно увеличивается. Допустим, я получаю колл-опционы на 100 тысяч акций, а текущий рыночный курс этих акций – 40 долларов. Я получаю колл-опцион на несколько тысяч акций по цене 35, на следующие несколько тысяч – по 37, затем по 40, 45, 50 и так далее до 75 или 80. Если в результате моей профессиональной деятельности – манипулирования рынком – цена возрастает и даже при наивысшей цене сохраняется достаточный спрос на акции, я, конечно же, исполняю опционы. Это приносит прибыль не только мне, но и моим клиентам. Так и должно быть. Если они платят мне за мои услуги, то должны получить свое. Бывают, конечно, случаи, когда заказчик остается в убытке, но такое случается редко, поскольку я не берусь за работу, если не вижу возможности получить прибыль. В этом году я потерпел неудачу в одной или двух операциях и не получил прибыли. Тому были причины, но это совсем другая история.

Позвольте объяснить весь этот процесс с самого начала. Представим себе, что есть кто-то (синдикат андеррайтеров, пул или обычный человек), владеющий большим пакетом акций, которые он хочет продать по наилучшей цене. Пусть это будут ценные бумаги, которые должным образом котируются на Нью-Йоркской фондовой бирже. Лучшим местом для продажи такого пакета акций должен являться открытый рынок, а лучшим покупателем – публика. Предположим, что продажу этого пакета поручили человеку, который сам или через помощников пытался сбыть акции на фондовой бирже, но не преуспел. Он хорошо знаком с особенностями торговли на бирже, чтобы понять: для этого нужно больше опыта и способностей, чем у него есть. Он знает лично или слышал о нескольких специалистах, которые в прошлом успешно проводили подобные операции, и решает воспользоваться их профессиональными навыками. Он обращается к одному из них, как обратился бы к врачу, если бы заболел, или к инженеру, если бы у него возникла потребность в технической консультации.

Слово «манипуляция» приобрело в наши дни негативный оттенок и нуждается в замене. Я не вижу ничего таинственного и порочного в самом процессе, когда его целью является оптовая продажа акций, при том условии, разумеется, что он не сопровождается обманом. Ни для кого не секрет, что основных покупателей манипулятор ищет в среде спекулянтов. Он ориентируется на людей, желающих получить значительную прибыль от своих капиталовложений, а потому готовых идти на повышенный риск. Поэтому я не испытываю сочувствия к людям, которые, зная обо всем этом, идут на такой риск, а когда проигрывают, винят в этом не себя, не свою алчность и погоню за легкими деньгами, а других. Когда такой человек выигрывает, он считает себя умнее всех. Но когда он проигрывает, виноваты жулики, манипуляторы! В такие минуты и в таком контексте слово «манипулятор» звучит как «шулер». Но такие обвинения несправедливы. Обычная цель манипуляции – повысить ликвидность акций, то есть добиться возможности в любое время разместить достаточно большие пакеты акций по определенной цене. Вследствие изменения рыночного тренда может случиться так, что продвигающий акции пул промоутеров будет не в состоянии разместить их на рынке без чересчур сильного снижения курса. Тогда они могут обратиться за помощью к профессионалу, надеясь на то, что его опыт и мастерство помогут заменить паническое бегство организованным отступлением. Хочу отметить, что здесь я не говорю о манипуляциях, позволяющих скупить как можно больше акций по как можно более низкой цене, например, для получения контроля над компанией, поскольку подобное в наши дни случается нечасто.

когда на рынке все складывалось как нельзя лучше, он становился раздражительным, и те, кто его знал, говорят, что эта раздражительность проявлялась в сардонических высказываниях, которые надолго запоминались слушателям. Но вот когда Кин проигрывал, его не покидало хорошее настроение, и он проявлял себя как благовоспитанный, обаятельный, остроумный и интересный во всех отношениях человек. Джеймс Кин обладал всеми качествами успешного спекулянта. То, что он никогда не спорил с тикерной лентой, понятно без слов. Он ничего не боялся, но при этом никогда не поступал опрометчиво. Обнаружив в своих действиях ошибку, Кин без колебаний менял курс.

бывают задачи, для решения которых требуется настоящий специалист. А задача заключалась вот в чем. Имеются широко разрекламированные акции, спонсируемые крупнейшими капиталистами Америки, которые никто не может продать, не потеряв на этом деньги и репутацию. Роджерс и Рокфеллер оказались достаточно разумными, чтобы понять, что такая задача по плечу только Кину.

Гулд постоянно варьировал свои методы нападения и защиты и был скорее инвестором, чем спекулянтом. Соответствующими были и его манипуляции. Он одним из первых понял, что если хочешь иметь действительно большие деньги, то лучше владеть железными дорогами, чем играть железнодорожными акциями на бирже.

В большинстве прежних корнеров манипулирование сводилось преимущественно к тому, чтобы скрыть от других, что вы стремитесь скупить все акции, и одновременно всячески поощрять короткие продажи. Таким образом, главной мишенью создателя корнера являлись профессиональные биржевики, поскольку простая публика, как правило, сторонится игры на понижение. Причины, побуждавшие этих искушенных профессионалов играть на понижение, были теми же, что и в наши дни. Если не считать коррумпированных политиканов, попавшихся в корнер, организованный Вандербильтом, во всех остальных известных мне случаях главным мотивом, побуждавшим профессиональных биржевиков играть на понижение, являлись завышенные цены. Завышенными цены считались только потому, что никогда прежде акции не стоили так дорого, а если цена слишком высока, чтобы покупать, значит, она в самый раз, чтобы их продавать. Звучит вполне современно, не правда ли?