Отзывы на книги автора «Эдуард Веркин»

Вообще, конечно, спасание в нашем мире изрядно обесценено. Кого мы можем спасти, если сами спастись не можем?

Небольшая предыстория моего знакомства с этой книгой
Об авторе этого романа я услышала впервые, когда мне собственно посоветовали эту книгу в Новогоднем флэшмобе. Причем эта книга оказалась не просто последней посоветованной, но и той, которой вообще могло бы там не быть, если б незадолго до того я не отказалась от предыдущего совета, так что... ага, это, считай, была судьба.

А еще эта книга была в той части советов (а эта часть даже больше половины от общего числа), от которой я вообще не знала, что можно ждать. Тип в моем списке оказались и социальная фантастика (все же, на мой взгляд, "социальная фантастика" лучше описывает эту книгу, чем "детская фантастика"), и триллеры, и современные детективы, и детективное и классические фэнтези, а как это всё стыкуется с мистикой, моим единственным пожеланием (ага, если вы успели решить, что там был список из 20 пунктов, то вы ошиблись), я еще не поняла. Но первая же книга — полное попадание в мое сердце

Вообще я бы назвала эту историю нестандартной как минимум по трем причинам.

Во-первых, если говорить на языке жанров, то это социальная фантастика о самых мистических существах, связанная на романтике, легкой драме и черной комедии. Смесь странная, но работает на пять с плюсом.

Во-вторых, здесь отлично раскрыт черный юмор, но сделано это без особой жести, мрачноты и кровавости. Если б у героев было бы больше эмоций, то я бы это называла то иронией, то сарказмом, то черным юмором, вот такое разнообразие, хех, но и без него это выглядит живо (хотя в данном случае говорить "живо" не совсем точно).

В-третьих, мироустройство будет полностью раскрыто только ближе к середине истории, а что-то будет рассказано и того во второй половине книги. Базовую информацию о героях, их окружении и планах сообщат довольно-таки скоро, так что воспринимать историю ничего мешать не будет, но тоже будут делать это достаточно плавно и постепенно.

Для сравнения могу привести Дженни Колган - Книжный магазинчик счастья , которую буквально сегодня же взялась читать. Там книга буквально начинается с практически биографии главной героини, описания всего ее мира и обозначения целей. Здесь же через 20 страниц вы легко можете начать задавать себе вопросы по типу "а чего я тут делаю, здесь ничего непонятно", но не спешите откладывать книгу, дальше реально будет понятнее.

... я стал перебирать книги. Шла обычная вупырская скукотища. «Вампир, которого я любила», «Вампир, который любил меня», «Сумеречная любовь», «Ночной разбойник», «Академия Носферату», «Полуночная страсть», ну и все в том же духе, в черно-розовом. Про то, как мелкие девки решительно влюблялись в вампиров, а те тоже хороши, влюблялись, как идиоты, в мелких этих девок. И все страдали, роняли слезы и думали – жрать или не жрать.

Если привлекать что-то похожее для описаний, то по первым впечатлениям это "Тепло наших тел", а по финальным впечатлениям больше напомнило роман Макса Максимова Видеоблог вампира

Описание персонажей напомнило героя из "Что мы делаем в тени"

(Раскрыты персонажи лучше Питера, примерно как Виаго, Владислав и Дикон)

Плюс сам юмор напомнил этот новозеландский фильм и его продолжение в виде сериала. Русские моменты (хотя чисто георгафически не факт, что это Россия, так как все признаки в языке, культуре и тех же именах-названиях) похожи на то, что показано в Вампирах средней полосы.

Ну а при том, что мне нравятся эти истории, то и к этой книге у меня сразу возникли теплые чувства (непонятки этому не мешали, вообще временами даже помогали). И уже из этого опыта могу сказать, если выше есть хоть что-то, что вы уже читали или смотрели, а ваше отношение к этому чему-то оказалось положительным, то точно беритесь за эту книгу, не пожалеете.

Да и вообще определенно советую эту книгу любителям непривычной мистики

Андрей проснулся в начале шестого. Долго смотрел на проявляющийся из темноты день. В одном из случайно попавшихся постов на «Яндекс. Дзене» Андрей прочел, что некоторые хасиды учили: ночью творение умирает, а наутро Сущий создает его вновь. Ему в последнее время часто казалось, что каждую новую главу – мир другой и люди другие. Те же, но другие. Откуда у него появилось деление жизни на главы, он не знал, но определял границы глав очень четко. Иногда прямо так себе и говорил: началась новая глава. Ему представлялась компания беззаботных богов, которые по очереди пишут книгу бытия. И все вокруг выполняют их причудливую волю, делают то, что боги напишут. А боги пишут, что на душу ляжет, играют ими, как кубиками, – переставляют, меняют местами, убирают – от нечего делать, заполняя пустоту. Этот образ и раньше приходил Андрею в голову, но с той минуты, как его начало неотвратимо тянуть к Ане, стал навязчивой метафорой мира.

Впервые читала роман-буриме, но теперь хочу еще.

Формат кажется необычным только по первым впечатлениям, потом все воспринимается как роман с множеством необычных и неожиданных поворотов и сюжетками на грани разных жанров. Что-то подобное можно увидеть и в работах, написанных одним автором, пример могу привести не очень качественный, но в виде небольшой повести, так что примерное понимание получить быстро и легко: речь о Гиллиан Флинн - Кто-то взрослый . Здесь же это небольшое безумие притягивает и не отпускает, ты и во время чтения не хочешь отрываться от истории, и после будто бы продолжаешь чтение, обдумывая происходящее и произошедшее.

А еще эта книга отлично показывает разницу между young adult в привычном понимании и молодежной литературой. Эта книга о подростках, о школьных драмах, но ее ЦА явно выходит за рамки этого возраста. Многие авторы, которые участвовали в написании этого буриме и не являются подростковыми авторами, они пишут т.н взрослую литературу, так что то, что они работали с юными героями, не создало что-то наивное.

Чего в этой книге много? Отсылок! О каких-то расскажут еще в предисловии, какие-то будут заметны уже по ходу чтения. Какие-то отсылки будут в сюжетных поворотах (вроде отсылок на целое направление "фашистские эзотерические изобретения"), где-то в именах (Безносов - Безухов), где-то в небольших деталях, не влияющих на историю. И знаете, что? Когда-то в школьное время во время написания очередного сочинения я специально добавляла отсылки (точно помню отсылку на Портрет Дориана Грея и "Sweet dreams" Мэнсона) к месту и не очень, но в количестве семи штук. Очень этим гордилась, но сейчас... не, это было нужно сделать, пережить и вывести на более высокий уровень (как минимум делать все отсылки к месту), в общем, я прекрасно понимала, почему это было сделано именно так, когда дочитала эпилог, где (а предисловие реально не врет о большом значении эпилога) объяснены многие превратности этой книги. Без эпилога это не было минусом, но было неоднозначным, потом же это стало огромным плюсом, который все это время делал историю живой.

Да и вообще игра с жанрами, игра с временными ловушками, множеством точек зрений, игры со смыслами и формами — всё это вышло отлично. Не знаю, была ли такой изначальная задумка, но итог поражает воображение. Герои выглядят не всегда реалистично, но всегда остаются понятными (ну или более-менее, зависит от некоторых обстоятельств). Жанры подобраны классно, фишечки всех собраны и представлены в лучшем виде. К вопросу о жанрах: тут есть и реализм, и школьная драма, и немного мистики, и фантастика, и немного бандитско-полицейского триллера, и детектив, и капелька фэнтезийной магии. Есть даже ход "книга в книге", как в Энтони Горовиц - Сороки-убийцы , так что здесь есть, конечно, не всё-всё, но очень многое и выглядит это красиво.

В общем, если любите экспериментировать, то обязательно обратите внимание на этот роман-буриме

Четвертый класс мы кончили в предгрозье,
Из пятого мы перешли в войну.
Двенадцать лет - огромный, взрослый
возраст,
Но разве нежным мамам объяснишь,
Что наше место там, где крики "воздух"
И ширь ничем не защищенных крыш.
Владимир Соколов

Дети не должны так ненавидеть, детям не должно нравится убивать, детские души не должны так калечиться и мучится. Но мир не таков, каким мы хотели бы его видеть, он такой, какой есть. И кто знает, сколько еще должно погибнуть детей, сколько еще должно быть написано об этом книг, прежде чем что-то наконец-то щелкнет в головах людей и эта кровавая жатва наконец-то прекратится.

Сильная книга. История дружбы, история двух товарищей. Да, именно так как в старом фильме «Служили два товарища». Димка и Саныч. Двое пацанов попавших в жернова войны. Они воевали в партизанском отряде, недалеко от родных мест. Конечно разведка, часто без оружия, без прикрытия, на свой страх и риск, надеясь, что возраст им поможет. Что не разглядит враг за этой беззащитной внешностью бойца, воина.
Димка –тихий, спокойный парень с топографическим идиотизмом, возникшим в результате контузии. Саныч – балагур и хулиган, отчаянный парень постоянно думающий, чтобы еще приспособить для убийства ненавистных фашистов.

Веркин очень хорошо подобрал интонацию текста, такой рассказ простыми словами, вроде бы почти байка и этим избежал всякого пафоса и идеологизма. Но эта байка вдруг неожиданно обрывается, и читаешь эпизод такой пронзительной силы, как будто детское лицо перестает улыбаться и вроде недавно смеющиеся глаза смотрят с холодной убивающей ненавистью к тем, кто пришел в их дом. Подобное я встречал у Владимира Богомолова - Иван , тоже безусловно одной из лучших книг о детях на войне. И всё же у Веркина получилось даже лучше, ярче, жестче.

Книга крайне не политкорректна. Да в ней, просто положено с большим прибором на эту корректность. Никаких там, что война это общечеловеческое безумие, от которого пострадали все. Не говоря уже о зверствах, про которые читать без содрогания просто невозможно.

Я считаю, что все еще не закончено, – сказал я. – У нас с немцами. И никогда не будет закончено. Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен.
– Ну да, за то, что они у нас тут сделали…
– Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.

Можно соглашаться или нет, но понять этих людей можно совершенно определенно. Да и знать, почему это убеждение имеет право быть, не помешает, потому что в последнее время все эти голоса равной вине, об ответственности СССР и так далее раздаются всё чаще.

Аудиокнигу прочитал Кирилл Дубровский. Совершенно изумительно исполнил. Он понял характер этих героев и чувствовалось, что полюбил. Очень качественная работа. Также стоит отметить идеально подобранную музыку «No Time to Explain» Стэнли Гурвича (Stanley Gurvich). Послушайте, не пожалеете.

Присуждение Эдуарду Веркину в 2017-ом году премии «Новые горизонты» за повесть «ЧЯП» породило целую волну дискуссий: начиная с того, что там нового можно было найти в на вид традиционной книжке про последнее лето детства, и заканчивая сомнениями в том, что перед нами подростковая литература, пусть в главных героях и ходят подростки. Все эти вопросы, безусловно, интересны и важны, но самое важное в том, что «ЧЯП» представляет собой сильный, хорошо написанный, небанально сконструированный текст. И говорить, прежде всего, следует именно про это.
Завязка проста: неглупый, но при этом несколько ленивый парень по фамилии Синцов приезжает на лето к бабушке. Сам он из провинциального города, но бабушка живет прямо-таки в еще большей провинции (полнейшей). Наш герой грустит, что лето пропало и всякое такое, но вскоре находит себе приятеля по фамилии Грошев. Грошев этот очень умен, предприимчив, рассуждает, как взрослый мужчина, и, кажется, Синцову дальний родственник. В общем, колоритная личность. А начинает он знакомство с Синцовым с того, что предлагает взять у него в аренду удачу. Тут бы начаться полной фантасмагории, но ничего такого до поры до времени не случается. Синцов тусуется с Грошевым, помогает ему по мелочи и наблюдает сцены провинциальной жизни.
У «ЧЯПа» масса положительных моментов. Во-первых, написано ведь и впрямь чудно. Во-вторых, герои интересные, пусть их и немного, но все вышли живыми, запоминающимися, динамичными и в нужной степени противоречивыми. В-третьих, Веркин вываливает на головы читателям множество фактов про коллекционирование, читать про все это весьма занимательно, хотя иногда кажется, кое-что автор все-таки присочинил, но так как его Грошев тот еще ненадежный рассказчик, это ощущение вполне закономерно, на него Веркин и рассчитывал. В-четвертых, автор, погружая нас в историю выдуманного городка где-то в Центральной России, показывает, насколько интересным может быть краеведение само по себе. Прошлое Гривска, безусловно, выдумка чистой воды, но после того, как перевернута последняя страница, так и хочется погрузиться в историю уже своего родного края. О каждом из перечисленных аспектов можно поговорить достаточно пространно, но уход во все эти частности отвлечет нас от самого важного в этой книжке. От ощущения потусторонности происходящего, от тревоги, разлитой в летнем воздухе. Совы не то, чем кажутся, это мы знаем, но тут даже бабушка Синцова может оказаться чем-то запредельным.
Рядом с героями постоянно происходит что-то странненькое, что-то на грани, но грань эта так ни разу фактически не преодолевается. Всему можно найти объяснение, простое и рациональное, даже финальному твисту. К примеру, в самой первой главе Синцов встречает в лесу рядом с Гривском странное существо - инфернальную старушку, которая, скорее всего, является хтонической дохристианской сущностью, чем-то вроде Медной горы хозяйки. Так вот, эта сущность за проявленную Синцовым вежливость, наделяет его особой удачей, такой, что Грошев, учуяв ее, пошел знакомиться. Но при этом нам говорят, что старушка просто явилась Синцову во сне. Мол, заснул в машине, жара, спертый воздух, вот разум и породил чудовище. Сон это был или не сон - решать читателю. Синцов не до конца понимает, Грошев уверен, что это был не сон, а еще кто-нибудь просто над всем этим посмеялся бы. Кажется, если весь текст построен на таком приеме, то быстро надоест. Но нет, Веркин так мастерски умеет описывать скрытую тревогу, так ловко ходит вокруг зазора в реальности, такие восьмерки выкручивает, что скучно не станет. Текст просто кричит: «Анализируй меня, деконструируй, разберись со всеми отсылками, намеками и скрытыми цитатами, неслучайно же у нас тут синие собаки передают привет от Маркеса». Это не может не будоражить интерес, а следовательно крепко держит внимание читателя.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что можно найти кучу трактовок «ЧЯПа». Например, автор этих строк встречал версию, что все персонажи повести, кроме Синцова, являются небожителями, которые лишь прикидываются людьми. Версия, безусловно, отличная, дает возможность хорошенько поработать мозгами и, возможно, выдумать то, чего Веркин в текст и не закладывал. Или все же?.. Эта двусмысленность работает постоянно, не сбоит и отвлекает от кое-чего важного. Не стоит забивать себе голову инфернальными сущностями, механизмами работы удачи, телефоном самого Бога, когда на первом плане все-таки вроде бы обычные люди, один из которых может напугать гораздо сильней, чем какой-нибудь монстр (просто обратите внимание на то, как Грошев на речном пляже разбирается с гопниками, очень напряженная и показательная сцена). Если вы будете внимательны только к тревожной мистике повседневности «ЧЯПа», то пропустите связанную именно с Грошевым морально-этическую коллизию, которая сделала бы честь самому Достоевскому. Собственно, тут важна предпоследняя глава. Скажем так (читавшие поймут, нечитавшие потом сообразят), в ней Грошев ведет себя, как человек, который сделал большую подлость, а теперь делает вид, что ничего не произошло, но при этом последнего он не умеет, поэтому палится так, что даже неловко становится. И вот тут-то всякая мистика вдруг перестает быть важной, а важной становится простая человеческая трагедия, трагедия человека, обладающего большим умом и вполне существенной властью, но не умеющего быть счастливым и настоящим. Возможно, в таком пересказе и звучит банально, но, поверьте, Веркин разворачивает эту линию максимально напряженно.
Нет ничего нового в сюжете про последнее лето детства. Нет ничего нового в умении видеть странное в обыденном. Нет ничего нового в попытке описать трансцендентное, вовсе не упоминая его. Тут важно не что, а как. Эдуард Веркин делает это по-настоящему виртуозно. Но при этом его книжку сложно назвать подростковой, для подростковой истории тут маловато действия, слишком много умолчаний. Бог с ней, с целевой аудиторией, главное, чтобы вещь хорошей была. А новое в данном случае как раз находится не в идейном наполнении, а в личностно-авторском. Для Веркина это явно была новая вершина творчества, вызов, с которым он справился. Справился и пошел дальше, читателю на счастье.

– Сначала я думал, что это из-за меня. То есть сам виноват – слишком уж увлекался всякой потусторонщиной. Но потом понял, что это не главный фактор. Конечно, кирпич скорее упадёт на того, кто любит гулять по стройке, но если в действительности… Если в действительности, то кирпич может упасть на любого. На тебя, на меня, на автогонщика. Это самое страшное. Тут нет никакой закономерности…
Сомёнкова оглянулась.
– Кирпич может упасть на любого, – повторил Круглов. – Главное, чтобы у тебя на голове всегда была каска.

Хотя я уже читала одну книгу Веркина, Через сто лет , первой ассоциацией при чтении этого сборника стали книги Татьяны Мастрюковой. Кошачья голова (она же вспоминается при чтении "Ведьминого дня" из другого сборника Веркина), ещё жуткие былички Приходи вчера и Тихие гости . А еще временами вспоминала ужастики Р. Л. Стайна, Проклятие холодного озера , Оборотень из болот , Лагерь призраков , Ну как, испугался? ... В большей степени это все же касается первой истории из этого сборника, но и вторая походила на этот список по общей картине, стилю, а так там больше ассоциацией с романом Ночь в тоскливом октябре Роджера Желязны.

И все же одно могу сказать точно — обе истории очень разные. Одна более обычная и простая, такая вот классика подростковых ужастиков, но выполненная со вкусом. Другая необычнее, как минимум потому, что тут главный герой (и повествователь в одном лице) — пёс. А еще там фантастические ужасы, что тоже нетипично для подростковых историй. И по итогу я даже не могу сказать, что мне понравилось больше, обе истории оказались хороши.

Ещё здесь не то, чтоб прям насыщенный сюжет, но соотношение скорости, событий, рассуждений и пояснений/объяснений очень комфортное, так что читать все время интересно. И мне очень понравилось то, как историю рассказывали. Это не было страшно, но это было атмосферненько. И эта атмосфера легко может стать пугающей, если тебя триггернет или просто будет подходящая обстановка во время чтения (например, тёмный пустой дом в не самом густонаселенном месте). Да и стиль повествования очень приятный и лёгкий, так что все одно к одному получается.

В общем, определенно советую эту книгу любителям разных подростковых ужастиков

Я предлагаю сразу смириться с тем, что загадок в этой книге гораздо больше, чем разгадок. Да и те, честно говоря, не бесспорны. Если вы уже читали снарк снарк , то вам знакома атмосфера то (ли) веселого, то (ли) страшного абсурда, в которой несется повествование, так что оторваться от чтения невозможно.
О чем эта книга? О том, что технический суперскачок немыслим без суперскачка духовного, о том почему и зачем прогресс и какова его цена и препятствия, и, наконец, какую роль во всем этом сыграет литература. Именно литература, а вовсе не синхронная физика, является стержнем, вокруг которого построен роман: тексты, библиотекари, горы книг, покрытые буквами страницы, самодельные блокноты, случаи библиопаники, печатные пророчества и проклятия.
Чем эта книга точно не является? Не научной фантастикой, по крайней мере «твердой». Техническая составляющая постоянно ускользает из фокуса, который устремлен то на человека, то на искусство. Не космоопера, действие вообще очень камерное, напоминает пьесу, а действующих лиц можно пересчитать по пальцам одной руки. Не философский трактат, который обязан быть последовательным и понятным, содержать идеи и аргументы.
Внимательный читатель почувствует влияние Лема (напряжение экспедиции на Солярис), Дика (сверхъестественное на пальцах), и, конечно, Стругацких (бесконечные коридоры НИИЧАВО, славные ученые и почти Мир полудня). Но букв вообще всего ничего, и автору удалось создать из них гораздо большее, чем компиляцию. Может это кощунство, но мне кажется, что так написать могли бы братья, если бы дожили до сегодняшнего дня. Кстати, совершенно гениальный рассказ Веркина "Физики" – жемчужина сборника «Мир без Стругацких». Почитайте, до или после Сороки, очень обогатите свое понимание, он о той же (?) вселенной.
Про название книги написано уже везде, повторяться не буду, коннотации в общем-то понятны. Хочу отметить образ рассказчика, его изначальную «особость» и его поразительную эволюцию, большой респект автору. Еще отмечу поразившую меня метафору о сходстве безграничной вселенной, освоить которую без технологического суперскачка у человечества просто не хватит времени, и литературы – постоянно множащегося корпуса текстов, прочитать которые также становится невозможным из-за физических ограничений. И наконец, диалог-загадка из пролога и эпилога между рассказчиком, Винджем и М.В. о включении в книгу текста признания Кассини. Оставим (вслед за Веркиным?) за скобками содержательную часть и подумаем о том, как трое видимо очень неглупых и много поживших людей, не сомневаются во власти литературы – они совершенно точно уверены, что один этот текст может поколебать настроения общества. Так выпьем же за великую силу искусства!
PS. Я имею свое мнение о том, что произошло «на самом деле». Если кому интересно, давайте обсудим.

– Мы не в детском саду. К тому же мы договорились – никаких гробов с колёсиками, никаких красных рук. И чтобы бантиков в котлетах тоже не было! Только по-настоящему страшные истории…
– Да по-настоящему страшных историй уже нет, – огрызнулся Малина. – Все они уже рассказаны. И даже записаны. Даже книжки такие выпускают…
– Да там тоже ничего страшного не пишут, – вмешался Корзун. – Всё одно и то же. Скелеты какие-то дурацкие, какие-то чурбаны с прищепками… У меня брат, ему восемь лет, кстати, от такого уже не пугается, а только смеётся. Даже он такие книжки не читает…
– Вот я и говорю, – сказал Малина. – Нет настоящих страшных историй. Их уже все придумали и рассказали…

Поначалу я хотела прочитать сначала этот сборник, а потом другие из этой серии, так как этот мне посоветовали и я и должна, и хотела его прочитать, но так вышло, что сначала в мои руки попали два других сборника, Тот, кто стоит за спиной (сборник) и Страж водопоя. Цвет страха (сборник) . Тогда я ещё опасалась того, что мне не понравится опыт с теми двумя книгами, но очень быстро я поняла, что мне нравится, поэтому эту книгу я начинала без опасений, но с готовыми сравнениями и "подозрениями".

Например, оба сборника мне напоминали ужастики Р. Л. Стайна, книги Татьяны Мастрюковой и что-то ещё мистическое, простое и интересное. И этот раз не стал исключением. Из работ Татьяны Мастрюковой вспоминаются Болотница и Кошачья голова для первой истории и Приоткрытая дверь для второй. А еще по стилю и атмосфере обе истории похожи на то, что было в сборничке Давай играть Аники Мроуз Рисси и романе Мертвый месяц Лады Кутузовой.

Но в этот раз я не могу так однозначно сказать, что сюжет не был насыщен событиями. Точнее, первая история сочетала в себе и много рассуждений, и поиски ответов, и какое-то количество действий и событий, которые вместе делают эту историю интересной и похожей на те четыре, которые я уже читала в этой серии. Кстати, она похожа на них и тем, что здесь есть то ли пасхалки, то ли отсылки на другие повести, на "Страж водопоя" и "Шаги за спиной" [= Тот, кто стоит за спиной], (хотя исходя из того, что эта повесть написана в 2005 году, что раньше момента написания всех тех историй, которые тут можно заметить, то это максимум пасхалки, которые стали чем-то большим).

А вот вторая история была не просто насыщенная, но ещё и не простая. Здесь две линии повествования, еще и основным сюжетным ходом сделали историю в истории с эпизодами, где было даже три уровня повествования, то есть история в истории в истории. И да, это все еще подростковый хоррор, как и все предыдущие книги в этой серии, но это уже всё-таки другой уровень.

Обе истории очень атмосферные, читаются легко и занимательно, не сильно страшные (да вообще нисколечки), зато мистика выглядит потрясающе — и ведьмы, и призраки, и злые темные силы, и таинсивенные проклятия. Кстати, у этих историй есть общая тема — летний отдых. В одном случае это ещё и деревенский отдых, в другом лагерный с вечной скукой и поисками развлечений на сон.час. Так что если ищете что-то для летних мистических чтений, то это самое то.

И вообще советую эту книгу любителям мистических историй с лёгкой атмосферой

– Ах, Марсик-Марсик, из тебя получится прекрасный разоблачитель чудес. Тебе в комиссию по борьбе со лженаукой надо, а не…
Светка замолчала. А я не стал спорить, в комиссию я бы записался. Ненавижу чудеса.
– Да, точно, разоблачитель… Такие, как ты, всегда видят силиконовые нити на пальцах телекинетиков. Слушай, Маркус, а ты заметил, что чудеса обычно добрые, а? Если чудо – то всегда в сиянии и в гирляндах. А если чудо злое, то это уже не чудо, а… Чрезвычайная ситуация. Экологическая катастрофа, стихийное бедствие… Раньше с этим легко было, саранча налетела, пожрала посевы, или чума набубонилась, так народ не ломал себе голову, шёл в ближайший овраг к ближайшей ведьме и палил её на костре. А сейчас вызывают спасателей. А уж если с экономикой беда, то отцы-инквизиторы быстренько всё наладят – на костёр сорок тысяч ведьм, и ещё дым не успел развеяться, как Возрождение уже наступило.

Как и в другой книге этого автора, Тот, кто стоит за спиной (сборник) , обе повести по атмосфере и стилю повествования очень похожи на подростковые ужастики Р. Л. Стайна и книги Татьяны Мастрюковой. Первая история так особо была похожа на Радио «Морок» , а еще она была похожа на Радогощь Елены Ляпиной и Варварин остров Альбины Нури. Вторая история чем-то похожа на другой роман Альбины Нури, на Пучину скорби . В любом случае атмосфера и стиль очень классные, в лучших традициях жанра.

И каждая история чем-то удивляет. Внезапные и неожиданные повороты в финале есть и там, и там, да и это такая же невидаль, как и то, что главные герои — подростки, которые ведут себя очень по-взрослому, как было в "Локвуд и Ко". Еще одна деталь, которая их роднит — место повествования. И там, и там это деревня, хотя в одном случае это и называют городом, но, во-первых, там не те размеры (пять улиц и центральная площадь, минимум социалки и один рабочий магазин), во-вторых, в самой истории рассказали, что в старые времена деревни называли городами только из-за престижности, по факту это были все те же деревни. А вот, что меня удивило, так это то, что классные мифологические отсылки. В первой истории, например, речь заходит о реке Смородину, а во второй о Лешем.

Сюжет динамичный, а сочетания событий, расследований, размышлений каждый раз было отличным. Главные герои все же выглядят очень приятно, так что читать о них интересно и сопереживать им легко. Да и у этой книги есть ещё один большой плюс — она может очаровать и юных читателей, и читателей куда постарше. Особой жести здесь нет, да и напугаться не так просто, так что нижний возрастной порог здесь весьма условный, а вот верхнего просто нет.

В любом случае определенно советую эту книгу любителям мистических историй о летних деревенских ужасах

Ну разве можно было не дочитать вторую часть? Хотя 700 страниц обещали долгое-долгое погружение в... Чагинск. А история первого тома мне показалась вполне самодостаточной и законченной.
Так же думал и главный герой Виктор, который вырвался из Чагинска, за прошедшие 17 лет постарался жить дальше, наладил бизнес. Но ведь история Чагинска, Кости и Максима, Хазина и прочих далеко не закончена. И напомнила о себе в не самый подходящий момент.
"Ничего не понятно и... интересно?". С первой главы я могу сказать - да, вполне. Книга начинается не в Чагинске, но описанная там феерия на провинциальном съезде - доставляет довольно сильно. Вторую главу я поначалу вообще не поняла - что, кто, за что, какой-то поток сознания. А потом поняла, что это - описание каналов и видосов, которые Виктор смотрит, чтобы немного размыть серые будни...
Конечно, книга кружит голову и слегка взрывает мозг. Но, думаю, так задумано и было. Чагинск... доживает. Жители разъезжаются, уже не знают, что винить - радон, мировое правительство, шушуна, планетян. Новый мэр "Зизи" Зинаида Захаровна пытается делать вид какой-то бурной деятельности, выбивает деньги на благоустройство - но это больше напоминает реанимацию туши кита. То, что мертво, умереть не может - как бы печально это не звучало. А люди хотят жить - с водой, с интернетом - да, такие мы стали изнеженные.
Порой проскальзывал такой себе детектив - немножко даже с долей триллера, вспоминался "Твин Пикс". Были ну очень запоминающиеся эпизоды - то же феерическое выступление Дроси Ку и компании в первой главе или краеведческий музей главе в восьмой. И я поняла - что это как смотреть ковер. Ну, вспоминайте - у кого на стене висел ковер, и когда совсем нечем было заняться - на нем рассматривали узоры, искали какие-то сюжеты. Конечно, упражнение слегка психоделическое - но при наличии фантазии...
Есть за что мне книгу и поругать. Первая книга была пропитана таким духом ностальгии по детству - здесь я ходил, здесь я удил рыбу, здесь закопал секретик. Тем более что мы с автором выросли в одном городе, и я прям ловила многие отсылки. Но ты вырос, хлебнул цивилизации, а город твоего детства - нет. И эта картина доживающего, агонизирующего Чагинска... Очень не понравились периодические монологи Виктора в стиле "В какой-то момент из человека вытаскивают позвоночник, и он неумолимо движется к смерти". Сто лет назад были пикейные жилеты, теперь - дядьки из интернета - а рефрен-то особо и не изменился. Жутко не понравился мне эпизод с Зинаидой - бе, как это было мерзко и грязно. И прям ушло это чувство детской ностальгии, сменившись взрослой безысходностью. Когда герои могут сесть и пялиться в телек, или Виктор заряжает пространную лекцию о видах пива...
И что-же тогда мне понравилось? ... 0-о, пу-пу-пу. Сейчас, закрыв книгу, я понимаю - что это было как упражнение факира, завораживающего змею. Ну умеет Веркин так писать - словно ты двигаешься вслед за его пером, и принимаешь правила игры, и... И 700 страниц уже пройдено - и ведь ни ответов, ни четких точек поставлено не было. А - могу признать, что что-то в этом было. И даже монологи Снаткиной, полубезумной бабки, в какой-то момент приобрели смысл - особенно меня тронула история Кристины.
И это что-то - определенно озвучка Кирилла Радцига. Если ему еще нужна реклама - я всегда готова! Могу признать, что текст книги - действительно тяжелый, какой-то вязкий и почти невыносимый. Но Кирилл - просто невероятно оживил главного героя! Такой живой он у него получился, со своим характером. Вот таким ли его задумывал автор - не возьмусь сказать, но - очень запоминающимся. Не хватало немного женского голоса, например, на Аглаю - она же молодая девушка... Но, например, опьянение чтец отыгрывает шикарно.
И для начала посоветую - приобщиться к первой книге. Возможно, немного довериться автору и позволить себя заворожить - ведь магия в современном мире невозможна без доверия. А если уж вы прониклись - без второй части уже будет не обойтись.
И если у кого-то возник вопрос, что же принимал автор - хлорофилл. Пейте, дети, хлорофилл - будете как Витя.

А то сама она что-то не справляется... Или:
Мыши - не то, чем кажутся.
Уже читала детскую книгу автора (ну как детскую) - и пришло время взрослой. Не совсем даже понимала, что ожидать - и (признаюсь) ожидала "Наш ответ Твин-Пиксу". Угадала?
Начинается книга... Как бы сказать - загадочно. Историю нам рассказывает Виктор - писатель (на самом деле автор одной книги - дальше дело не пошло), который теперь подрабатывает написанием лок-фиков - книг о городах. Таких же маленьких, как Чагинск. Но! Здесь для автора уже дело личное - потому что это город его детства, сюда он приезжал к бабушке. И вот - вернулся...
Аннотация обещала пропажу двух мальчиков и последовавший за этим переполох. Но до этого пройдет примерно глав 8, где мы переживем с героями - совещание у мэра с (полубезумными) идеями и лозунгами, как поднимать Чагинск с колен. А еще - репетицию дня города, которая заканчивается вполне себе белочкой (не пушистой - горячечкой). Но тут к Виктору и его напарнику фотографу Хазину прибивается танцор Роман.
Я знаю, что автор вырос в городе Воркута. В общем - я тоже. Поэтому очень мило было ловить своеобразные омажи: например, в виде Паши Воркутена - певца души русской в стиле:
Мы благородные, певцы народные
В широких тренировочных штанах
Или полузаброшенный мост - есть у нас такой к заброшенному поселку Рудник. Ну и - могучую корпорацию, которая обещает если не на Энцелад послать, то - процветание и светлое будущее, но требует - поклонения и трепета. Но корпорация поиграется и отчалит - а людям здесь жить.
Поэтому первая половина книги пришлась мне вполне по душе. Но - я ждала мистики. И ждала, и ждала, и ждала. Пока не поняла - что, видимо, я сама себе ее придумала. Потому что жанр книги даже сайт затрудняется определить. Автор поможет: это скорее экзистенциальная (фух) провинциальная драма. Он очень интересно описал это ощущение: пасторальный невроз (см. цитату). Да, наверно, это скорее такое ощущение сюра и непонимания. Люди же не могут так жить, это не по-человечески! Оказывается - могут.
Но после первой половины - нить я стала периодически терять. Особенно в невероятно странном эпизоде с мышью. Вот что это было?! Где-то я даже задумалась - а был ли Хазин вообще? В повествование врывается Снаткина и прочно там обосновывается - картину точно не проясняя. А еще порой идут странные куски набивки: сначала были кусочки для книги: про Чичагина, чагу и деготь, кое-где встречаются детские воспоминания Виктора, а ближе к концу это все сменяют довольно большие куски "будущих книг". При этом невероятно тронула меня сказка Кристины (детской возлюбленной Виктора) про волшебницу-вязальщицу.
И... наступил конец. Внезапно. Не внезапно закончилось - последняя глава была даже довольно тягомотной. Но в какой-то момент книга так хлестнула - что я аж вздрогнула. Попытавшись собрать мысли в кучу, я бы сказала, что книга - о провинции. Где: казалось бы, как так жить - а люди живут. У меня сейчас на районе такой беспредел творит администрация, и книга помогла... как-то примириться что ли, успокоиться. Мол, не сучи копытами - всегда так было, и в 2001м, и в 2024м. (Забыла сказать, что действие происходит в 2001м - с соответствующими милыми отсылками вроде первых мобильных вышек). Ну и о - ностальгии по детству, которое, как бы мы не возвращались - уже не вернешь.
Чтение не из легких. Объемное, закрученное, думательное. Но... что-то в этом есть. Поэтому порекомендую тем - кто любит книги непростые, которые способны поиграть на темных струнах души не только героев, но и читателя. Тогда приготовьтесь посвятить Чагинску приличную долю своего времени. И ничему не удивляйтесь - да, они там так живут. Как могут.
В город детства порой не стоит возвращаться: ты вырос, а он - нет.
*Я думала, Энцелад - это что-то из научной фантастики. Ан нет - просто планета, лучше всего подходящая человекам для жизни. В стиле "Эту планету мы уже заиграли - давайте новую". Но это - затравка для второй части. Которую я обязательно буду читать - но чуть-попозже.
Точнее - слушать. Слушать я буду в - замечательном - исполнении Кирилла Радцига. Очень с ним было хорошо, а без него даже книга буксовала. Хотя... были у меня маленькие претензии. Догловато он (почему-то) читал - каждая глава от часа до двух получилась. И - как мне показалось, придал герою Виктору чуть более ироничный и саркастичный оттенок, чем задумывалось. Особенно явно это прозвучало во фразе

Хазин выпал из окна. Хоррошооо

И у чтеца получилось - хорошо, что выпал. Но в остальном - точно могу его вам отрекомендовать, и буду спокойна, что читатели в надежных руках.