Отзывы на книги автора «Эдуард Лимонов»

"Как нам обустроить Россию" от Лимонова. От "прожекта" волосы становятся дыбом. Лимонов обещает нам, что мы будет плохо пахнуть, на нас будут жить насекомые, мы будем умирать молодыми, но жизнь, пусть и короткая, у нас будет интересная. Передвижение мобильных вооруженных бригад по стране на вертолетах и аэросанях, потеря девственности в 14 лет в "кругу соратников" в виде обязательного для всех торжественного ритуала...

Прочтя книгу, начинаешь понимать, что при всем уважении к автору хочешь пахнуть хорошо, обходиться без насекомых и жить долго!

Постель – единственное место на земле, где гордо существует справедливое неравенство.

Оскар Худзински – эмигрант из Польши, живущий в Америке уже шесть лет. Однажды, ужиная в Макдональдсе, он становится свидетелем убийства человека. Позже в новостных сводках сообщают, что убитый был сутенером. Прикинув своё бедственное положение эмигранта, полное отсутствие денег и целей в жизни, Оскар решает стать палачом – садистом, удовлетворяющим самые странные и жестокие сексуальные желания богатых дам.

Однажды на прогулке с девушкой из Тиндера, я привёл её в малоизвестный книжный магазин на Покровке. Как только она поняла, что здесь можно найти то, что не продаётся в обычных книжных, она оживилась и воскликнула "Ой, а здесь есть Лимонов? Лимонов есть? Есть «Это я – Эдичка»"? Я тогда не знал, кто это. И "Эдичку" мы там так и не нашли. Но нашли много других книг этого неизвестного мне автора. С тех самых пор я начал слышать эту фамилию везде. И даже разузнал какие-то факты из его биографии. И вот, спустя пару лет, я все-таки решился вместе с кучкой альтернативы взять Лимоновского "Палача".

Красота женщины — необходимое качество в социальной жизни, мужчина гордится ею как своими деньгами и положением в обществе, в сексе же красота очень часто помеха…

При беглом взгляде на аннотацию, первое, что приходит в голову – что это злободневно написанные "Пятьдесят оттенков серого". Только вместо ванильных цитат, в "Палаче" – мат, насилие и садизм, а вместо скромненьких девочек в качестве героинь – престарелые богатенькие дамы, любящие, когда их унижают. Позже, взявшись за чтение, роман начинает отдавать нотками "Женщин" Буковски. Но герой Буковски – романтик и алкоголик, герой же Лимонова – прожжённый циник и эгоист. Ещё позже я перестал сравнивать роман с чем-либо и понял, что это что-то если не новое, то уникальное, этакая контркультура, делающая акцент не на треше, а не сексе.

Роман кишит грязным сексом, унижениями и избиениями женщин. Здесь ссут на лица, устраивают оргии с трупом, тра*аются в общественных местах и приводят зрителей на частные БДСМ-практики. Но подробных описаний таких половых актов здесь можно пересчитать по пальцам. И одна из проблем книги, как по мне, заключается именно в этом. Если уж делать контркультуру, то можно писать гораздо больше о грязном сексе, нежели растягивать на десятки страниц скучные вечеринки с миллионом рандомных персонажей. Именно из-за этого у меня не получилось смаковать эту книгу и наслаждаться ей, ведь временами она просто наскучивала.

Безусловно, ньюйоркцы мазохисты. Они находят наслаждение в несчастьях и неприятных чувствах, решает Оскар.

Роман, несмотря на всю свою откровенную пошлость, не лишён любви. Богатые и престарелые клиентки Оскара приносят ему лишь деньги, но не душевное равновесие. Его он может обрести только с одной – русской девушкой, которая лишь спит с Оскаром, но не желает впускать его в свою жизнь. И всё, что делает Оскар, включая его род деятельности – лишь желание заполнить пустоту внутри себя. Кто-то забывается с помощью алкоголя или наркотиков, Оскар же – с помощью сексуального унижения женщин. С другой стороны, почему бы и нет, если за это еще и хорошо платят?

Ещё одно отличие главного героя от всех остальных персонажей в том, что он не притворяется. Большинство людей, как в жизни, так и в романе, живут двойными жизнями. Днями они – бизнес-леди, офисные работники, известные писатели, кинорежиссёры, ночами – сексуально озабоченные звери, которые ловят кайф от БДСМа. Оскар же не скрывает своих увлечений, не стыдится перед коллегами или громкими именами звёзд и на вопрос об увлечениях почти всегда отвечает: «Я - Палач».

В целом мне книга понравилась. Несмотря даже на слог – длиннющие предложения на полстраницы или постоянные уточнения, когда и так понятно, о чём речь – я вскоре привык к нему и это не бросалось в глаза. Также, как я смирился с частым обрыванием постельных сцен на самом интересном или с довольно резкой, такой же оборванной, концовкой. Всем, кому интересна данная тема, советую прочитать.

Для Оскара постель и жизнь были одно целое, и его кожаные доспехи, когда он их снимал, вовсе не лишали его сексуальности, желаний и импульсов. Женевьев же, встав с постели, сразу же превращалась в строго социальное существо.

Дядя Лимонов вспоминает тех близких и дальних знакомых, которые уже успели стать мертвецами. Тут есть и никому неизвестные друзья детства, прототипы эпизодических героев его книг и конечно же знаменитости всех мастей, рангов и областей жизни. Список последних впечатляет разнообразием: Уорхол, Дали, Капоте, Бродский, Юлиан Семенов (сразу захотелось прочитать его и еще про него), Батько Костенко, Курёхин и прочии пассионарии. Некоторые герои протащены контрабандой: мертвый любовник живой французкой графини - повод поговорить как раз о ней. Ко всем персонажам автор подходит с декларируемым "сверхчеловеческим стандартом" качества. Иными словами, достается практически всем. В тоже время среди обилия описываемых лиц водяным знаком проступает портрет самого автора, все четче и четче, затмевая прочих. В случае с Лимоновым это не недостаток, он всегда (оправдано) хвастался тем, что умеет своих героев находить, а не выдумывать. Поэтому найти себя стало для него, как вседа главной целью и литературной удачей. И хотя в книге под конец многовато сиюминутных сведений счетов (память о разногласиях была свежа) книгу стоит почитать, годна она и для первого знакомства с автором - магистральный путеводитель по всем главным темам его творчества.

Медленно. Местами — очень быстро, пролистывая страницы. Пополнила этим свою копилку читательского опыта, но не смогла полюбить — уж слишком... Лимонов оказался для меня "слишком" — слишком всё. Иногда у меня возникало впечатление, что Лимонов словно бы вообще нарочно старался "хайпить" на теме эротики и недовольства "заграницей", чтобы о нём говорили, причём, на мой взгляд, он иногда пихает любые оттенки этих тем лишь бы скрасить текст, который в целом ни о чём не рассказывает. Но при этом, весь текст выглядит как громкий, вызывающий крик — "Посмотрите на меня — я страдаю! Смотрите, любите, ненавидьте — испытывайте хоть что-нибудь!"
⠀
Особенно часть "Дневник неудачника" — я прочитала ее за пару дней, но у меня было постоянное ощущение, будто бы на меня орут капслоком. "Эдичка" и "История его слуги" чуть лучше, но тоже очень специфичны.
⠀
"Слишком" — это в целом описание всего моего опыта чтения Лимонова. Я прочитала нью-йоркскую трилогию, и могу её советовать тем, кто ещё не знаком с автором — ради составления о нём своего собственного мнения. Но продолжать знакомство с ним, скорее всего, не планирую — он меня утомил, кроме того, мне сложно читать авторов, с чьим мнением я крайне не согласна. К сожалению, это не мой автор, но вполне может быть, что ваш.

Кто такой Эдуард Лимонов?

Самовлюбленный нарцисс?

Великий поэт и писатель?

Революционер?

Эротоман, а может даже, педофил?

Бисексуал?

Основатель жесткой партии с тысячами последователей?

Лимонов может быть кем угодно, каким угодно и когда угодно. Ему можно.

Одно только: он не мой автор.

С Лимоновым я был знаком приблизительно. Чуть-чуть листал "Эдичку", давно знакомился с "Записками неудачника", в памяти не отложилось. Смотрел с ним несколько расово-партийных видеороликов. Короче, образ в голове сложился такого неубиваемого, идущего вперед вождя толпы пустозвонов. Брутального, жесткого, принципиального. Он сидел в тюрьмах, потому что не отказывался от своих убеждений. Это я знал. Читал, также, прилепинский роман "Санькя" про нацбольскую молодежь с лидером-прототипом Лимонова.

В принципе, я не собирался читать его в ближайшие годы, так как он мне не особо интересен - у него своя война, у меня, как говорится, своя. Но тут один знакомый начал мне последовательно промывать голову "Книгой воды", убеждая, что если я хочу стать писателем, я обязан прочитать Лимонова из-за ЯЗЫКА. Собственно, я все кивал, кивал. А потом в "свободных" увидел её за 110 рублей, и купил. И был очень удивлен. В первую очередь, например, тем, что такой человек местами выдает текст с мыслями девочки-подростка. Уж так мрачно, грустно, депрессивно и сентиментально, что тошнило ("было холодно и сыро, я шел и грустил"). Книга структурно состоит из описаний различных водоемов. Первым вопросом встает такой: зачем он ее написал? Ответ: он сидел в тюрьме, ему было скучно. Вторым вопросом: что дает эта книга миру? Ответ: абсолютно ничего. А знаете почему? Я не буду распаляться на тему важно ли описание жизни Лимонова, или не так важно. Я не буду спорить на темы Эда как личности, и прочей ерунды. Эта книга абсолютно ничего не дает миру, потому что 90% написанного в ней УЖЕ БЫЛО НАПИСАНО РАНЬШЕ. И Лимонов этого не скрывает, он постоянно говорит что-то вроде "о Насте я подробно писал в романе "...", но тут тоже напишу". Таких фраз в тексте было уйма. Эд, по-моему, написал целую хренову кучу книжек. Романов, рассказов, стихов (которые не очень). И в "Книге воды" он рассказал, что на это жил. Есть нечего - нате вам романчик, французские издатели, давайте мою тысячу баксов, а я в магазин за хлебом. То есть пахнет какой-то графоманией. В этой книге все вроде и неплохо, но как-то и никак.

Следующая тема - путешествия и бабы, ой, простите, женщины. Просто с Лимоновым даже не знаешь как правильнее. Вроде он много где был, но все описания городов, в которых я был тоже, или собираюсь, настолько смертельно убийственно унылы, что кажется он либо эмоционально мертв, либо просто там не был (конечно же был). Например я с Амстердама когда вернулся, я оставался под впечатлением еще несколько.... а, да что врать, там так круто, что даже когда дожди там лучше, чем в Питере. А у него Амстердам это унылое говно. Единственное, у него все унылое говно, и когда он писал про Париж, в котором он жил 14 лет, я был с ним согласен: город так себе. То есть он его любит, но пишет о нем все равно уныло. С женщинами другая история. Они для него и музы, и объекты воздыхания, и кто там только не... Но то, как он о них пишет... Как-то вроде "у нее из дырки мерзко по-пёсьи воняло", или "я изнурял ее в две рядом расположенные дыры" или "я любил ее скорее как шлюху". Плюс его пристрастие не только к молодым, но и к несовершеннолетним дамам вызвало у меня отвращение. В общем, повествование на тему его жизни за границей, а также на тему отношений с женщинами не удалось.

Что же тут удалось? Ну, для начала Эд действительно интересный человек, и ему есть что рассказать. Тут он мельком упоминал интересные события в его жизни, но всегда на самом интересном месте прерывал. В духе "мы пробирались через мост, и на нас налетели боевики, я убил одного, но тут меня начали душить. Впрочем теперь я уже вспоминаю об этом с улыбкой". Это условно. Но мне интересно именно что ТАМ происходило. Интересна по большей части жизнь, а не мысли... У него, к сожалению... Например Довлатова я так люблю, что и его жизнь и его мысли мне одинаково интересны. Но у Лимонова мне реально интересна только его жизнь, а не то, что он о ней думает. И об этом он написал, скорее всего, в других романах. Так что я, возможно, к нему вернусь. Все таки неординарный человек - неординарная судьба. И второе что удалось, это, attention, описание ВОДЫ. Оно действительно интересно. В книге его, правда, мало. Она же не о воде, а о воспоминаниях и ассоциациях. Видно, что писательский талант есть. Но этой книге скорее нет, чем да.

До чего техника дошла: теперь можно заказать основным отечественным писателям рекламу иностранного острова. Впрочем, может, и иностранных авторов можно привлечь, дело только в том, насколько умелый попадётся менеджер по продажам. Остров Капри. Почему именно остров Капри? Во-первых (наверное), потому, что там сейчас активно продаётся недвижимость. Реклама «купите домик на Капри» мало где не появлялась. Видимо, такая реклама не слишком оправдывает себя. А вот если привлечь писателей, создать вокруг острова шлейф приятных ассоциаций... Может, и получится. Россиянин облегчённо вздохнёт при упоминании американской Санта-Барбары или Майями, думая «я же там всех знаю»: наверное, именно такие ассоциации нужны новым покупателям недвижимости, инвесторам, богатеям, дауншифтерам и экспатам. Тем более, остров отчасти русский: с ним связаны судьбы Максима Горького и его современников.

"Согласно опросу ЮНЕСКО, 87% островитян считают себя счастливыми. И наверняка большинство из них не лукавит". Что может быть лучшей рекомендацией к покупке недвижимости на этой территории? Все русские до изнеможения обожают Италию. Даже те, кто никогда не любил Европу. Вроде Гоголя. Но при этом считают пасту «Карбонара» и пиццу и моцареллу и прочую итальянскую кухню манной небесной, индульгенцией перед диетологами, самой здоровой пищей... Трудно спорить с теми, кто так считает. Вызревшие на солнце помидоры, макароны домашнего приготовления, изобильная и простая еда: итальянца умеют радоваться жизни, этого у них не отнять. При этом Италия (и остров Капри) – цивилизованный мир, Италия — обратная сторона России, что-то похожее на обратную сторону Луны.

Италия – это Средиземное море, Италия – это красота. «Представьте себе долину еще голых виноградников, вышедших на весеннюю разминку перед стартом, залитых солнцем, в окружении оживающих оливковых деревьев, и мелкие полевые цветы, отовсюду быстро лезущие из-под земли». Остров Капри прекрасен тем, что здесь нет автомобилей. Гиды наверняка скажут, что остров Капри — место на Земле, самое близкое к раю. Когда в Москве минус двадцать пять, здесь можно купаться в море в своё удовольствие, смотреть на вилле Fersen самые красивые закаты Европы. Или, если вдруг дождь, лежать в комнате отеля, когда там, над огромной водой, бьют молнии. Слушать ветер и чаячьи крики. А если распогодилось, можно нанять катер и объехать весь остров часа за три. Во дворике обязательно будет покачивать на ветру красивой прической пальма. "Итальянская погода всегда на стороне человека…" А если взглянуть на остров не как туристы, а поглубже — душа вздрогнет.

Винить ли писателей за то, что они поддались предложению порекламировать средиземноморский остров в обмен на материальные или нематериальные ценности? Пожалуй, не стоит. Плести слова – нормальная писательская работа, и нет особой разницы, расплачиваются с авторами авиабилетами, деньгами или простым «спасибо». Сергей Гандлевский, Эдуард Лимонов, Юрий Мамлеев, Виктор Ерофеев, Владимир Сорокин, Захар Прилепин, Герман Садулаев, Геннадий Киселев, Андрей Аствацатуров, Андрей Рубанов, Максим Амелин, - пошли на сделку, написали рассказ в обмен на некую плату. Другой вопрос – получилось ли «на века». На века – вряд ли. Хотя некоторые славно пошалили (тот же Сорокин). И, вероятно, изо всех сил старались. Так почитаем же. И купим недвижимость на Капри. Или хотя бы книгу про этот остров. Иначе он точно не останется в вечности (табличка "сарказм").

«Мизансцена: поздний вечер, ужин близится к завершению; на столе — початая бутыль белого столового вина и свежие цветы в простой вазе; подвядший базилик на разделочной доске, в тарелках — опустошенные устричные раковины и крабья шелуха, в салатнице — остатки моцареллы с помидорами; грохочут цикады. Расслабленные после знойного дня и недавнего жаркого словопрения политэмигранты вольно расположились вокруг необъятного овального обеденного стола, говорить не о чем — все говорено-переговорено. Красивая Мария Федоровна в задумчивости пощипывает виноград. Кто-то в углу бренчит на фортепьяно».

Данный сборник у Лимонова получился старческим, дряхлым, до невыносимости брюзжащим и в какой-то мере признающим политическое поражение.

Мы видим тексты пожилого человека, утратившего трагедию жизни, или, точнее сказать, - сжавшего её до борьбы с болезнью. Самые яркие и сильные фразы вылетают из Эдуарда только в контексте его недуга, боли, хождения по медучреждениям и сдаче анализов. Именно в них можно увидеть и прочувствовать настоящую эмоцию, именно это действительно заботит и обременяет Лимонова, именно в этом он наиболее живой и мускулистый.

Во всём остальном же тихая печаль... просто напросто комментирование всего подряд: от пересчёта чернокожих футболистов в европейских сборных до игр в раздел мира. Но так сейчас могут писать десятки телеграм-публицистов. Вышла новость, прокомментировали, обшутили, подвязали её под своё мировозрение, пошли дальше. Какой-то уж особо глубокой и точной аналитики, отличающей его от толпы, я в этом сборнике не увидел.

Зато увидел эти непрекращающиеся мучения, гниющий рот и невыносимые боли. В какой-то степени это было прекрасно.

В сборнике хватает прогнозов куда-то вкось. Один из самых ярких: Путин нерешителен, поэтому после своей смерти оставит нам врага под боком.

Вообще тема нерешительности проходит через весь сборник и является основным элементом критики действующей власти. Мол надо действовать радикальней, этот вопрос решать так, вот этот - так, а с этим, пожалуй, нужно поступить вот так. Но если это всё откинуть, то Путин в целом хорошо подходит для власти. Кто смог бы лучше? Вот я бы не хотел со всеми этими бумажками возиться, это же такая скука....

И честно признаться, меня очень удивила такая вот риторика Лимонова. Она окончательно меня убедила в том, что он бесконечно стар, болезни его истощили, и он очень устал от борьбы. В его арсенале остались только идеи и взгляд на мир. И будем честны, найдись такой человек, кто смог бы всё это воплотить в жизнь, Эдуард с упоением и спокойствием наблюдал бы за этим со стороны.

Лекции о будущем. Мрачные пророчества (публицистика, сборник лекций, Эдуард Лимонов, 2019, РФ) - одна из последних книг деда Лимона, в которой он искренне высказался как о грядущем, так и о прошедшем в своей жизни - зло, правдиво, жестоко, но не без маленькой доли надежды, тусклым лучиком в темном непроходимом царстве загадочного грядущего. И да: сразу скажу, что эта книга ПРОТИВОПОКАЗАНА людям в плохом состоянии духа, людям, которым свойственно накручивать себя по малейшему поводу, невротикам, меланхоликам, беременным женщинам и детям, ибо после нее и так можно впасть в осадок

По стилю лекции у Лимонова тут просты и понятны. В начале он предупреждает о том, что тут могут быть повторения и прочее, но в глаза это не бросалось. Благодаря манере Эдуарда - прямой, как ствол, и взрывной, как граната - суть доходит легко и без лишнего диалектическо - метафизического порно, и это показывает его как отличного оратора и мыслителя, ибо легко и правдиво доносить о сложном - талант, который вырабатывается долгими годами

А вот по содержанию тут - все плохо. Причем текст - то правильный, тут я скорее про осознание всего ужаса грядущего, и то, как Лимонов это подает - даже ни на йоту не пытаясь это сгладить. Он честен и искренен, и именно эта правда и пугает, своей циничностью и бесчеловечностью, но в то же время и ужасной сутью человека как эгоистичного и жестокого животного

Нам грозят сложные времена: ресурсы иссякают с бешенной скоростью, население растет, политика стагнирует и скатывается в дележ иссякающих ресурсов и войну, в Европе грядет война между коренными жителями и мигрантами, которым дома разгромили в том числе эти же европейцы, а потом позвали к себе в надежде на рабочую силу, а получив лишь в большинстве тех, кто сам хочет присосаться к неоколониальной мечте и вэлферу. А так же голод и жажда. Нас последние не особо ждут, но нас ждет другое - попытки отнять эти самые ресурсы, раздробить нашу страну на республики, разделить и властвовать. Двадцать первый век станет не триумфом гуманизма в влажных фантазиях позитивистов и модернистов о человечестве без войны и кровопролитий, о человеке как триумфе бытия, который стремится к звездам, а триумфом животного начала человека, кровавой рекой в пустошах, и о человеке как о наиглубочайшей ступени пищевой цепи, который стремится не помереть с жажды завтра

Однако, есть способ это и избежать - это, в том числе, и столь нелюбимая нами политика глобализма, которая является меньшим злом, вместе с той теорией, которую и предлагает Лимонов (которая, кстати, тоже в чем - то совпадает с глобализмом). Все же стоит надеяться на разумность людей, и то, что, хоть нас и станет куда меньше, но все же род человеческий научится сосуществовать с природой, потому что, вот представьте себе, что мы одни во вселенной - и со смертью человека она просто - напросто станет пустой, без разумных цивилизаций. Да, возможно, это и лучше для мира, но все же мне, как эгоистичному хомо сапиенсу, трудно представить себе такую вселенную, как что - то опустевшее, погрязшее в тишине

Однако, в конце Лимонов, сам того, скорее всего, не заметив, проявляет оптимизм. Когда он пишет свое завещание, он просит посадить дуб около своей могилы. И вот что интересно - дуб растет очень медленно, и, само собой, требует воду пресную. И в течение лет десяти - двадцати он вряд ли вырастет так, что будет отбрасывать тень на могилу Эдуарда, под которой он так хотел находиться в вечном покое. И вот как выходит - Лимонов сам хочет верить и надеяться на то, что человечество выкрутиться, и дуб не засохнет и не утонет, а спокойно вырастет и будет давать тень, под которой и будет лежать гроб нашего спорного, но бесспорно великого деятеля в судьбе нашей страны. И я хочу верить, что прогнозы Лимонова окажутся преувеличенными, и мы сможем справиться с трагичным положением в мире и еще со смехом перечитаем эту книгу и скажем "Ну и бредятина!". Но пока бредятиной она мне, к сожалению, не кажется

Не знаю, советовать ли эту книгу, или нет. Говорят "предупрежден - значит, вооружен", но и "блажен тот, кто не ведает", а к тому, что предрекает Эдуард можно подготовиться лишь морально. Так что давайте в этом году просто будем стараться жить и готовиться к худшему, и ловить кайф от каждого прожитого без глобального ужаса дня. По крайней мере, я постараюсь

Эдуард Лимонов давно достиг всех мыслимых и немыслимых высот в мировой литературе. Лучшие образцы его поэзии стали нашей классикой. Проза переводится на все языки мира. Биографии, написанные российскими и европейскими литературоведами, расходятся сумасшедшими тиражами и становятся настольными книгами первых лиц государства. Он может позволить себе все. Что, собственно, и делает. Во-первых, Лимонов пишет по несколько книг за год. Не успеваешь их прочесть. Но это только полбеды. Больше удивляет жанровое своеобразие этих книг. Были эссе о гениях[1], экстравагантное богоборчество[2], прогулки по кладбищам[3], генеалогическое исследование[4], сборники публицистики и, конечно, стихи и отчасти проза. И вот — «Мои живописцы». Во-вторых, прежде чем разбирать эту книгу, надо сказать еще об одной «непозволительной роскоши»: писатель то ли из-за экономии средств и увеличения гонорара, то ли еще по каким-то не совсем понятным причинам отказывается от редактора и корректора. Поэтому тексты изобилуют опечатками (но у кого их нет?) и повторами каких-то мыслей, сцен, образов (а вот это уже страшно!). Издательства насели на Лимонова (или наоборот?), поэтому будущим исследователям, которые станут готовить академическое собрание сочинений, придется потрудиться и заново вычитать и поправить чуть ли не каждый текст, написанный за минувшее десятилетие. Все это касается и разбираемой книги. Лимонов — не искусствовед и не эрудит, но пламенный любитель живописи. Чего он не знает, выискивает в Интернете (и не считает это зазорным). Иной бы ушел в энциклопедии, библиотеки, каталоги репродукций — и остался бы там навечно. Наш герой обращается к живописи как все тот же писатель-эксцентрик. Ему важно отрефлексировать увиденное полотно. Поэтому ощутимую часть «Моих живописцев» занимают истории о посещении выставок или храмов, о компаниях неподцензурных советских художников и т. д. Практически за каждой картиной — конкретный эпизод из жизни. Это вписывается в парадигму творчества Лимонова: есть величественное «я», во многом схожее с автором, и есть весь остальной мир. То есть все незыблемо: ровно то, что мы читали лет сорок назад, сохранилось и по сей день. Но за это постоянство мы и любим писателя. Новое и самое интересное — разброс имен: Джотто и Рублев, Боттичелли и Дюрер, Россетти и Бердслей, Врубель и Климт, Ван Гог и Павленский, Шиле и Уорхол, Мунк и Беленок. От Лимонова можно было бы ожидать рассказов о «бульдозерной выставке», Евгении Кропивницком, Анатолии Звереве, Оскаре Рабине, Вагриче Бахчаняне и Михаиле Шемякине — о тех, кого знал лично и с кем было прожито немало юношеских лет; но он бежит от прямого мемуарного высказывания к экспрессивным заметкам автобиографического характера. Что ж, можно и так. Казалось бы, когда заходит речь о классиках, должны включиться пафос и некоторая надменность, но Лимонову удается этого избежать. И даже разрушить идиллическую обстановку. Для этого он оттеняет полотна собственной фигурой (лежал в одной психиатрической больнице с Врубелем; видел в Антверпене росписи Рубенса в церкви Святого Якова) или попросту фантазирует, уходя в область «телесного низа»: каких проституток рисовали художники, какими натурщицами себя окружали, как часто меняли жен и т. п. Что же получается на выходе? Хорошо оформленный блог с богатым иллюстративным материалом (в том числе с редкими фотографиями), читая который иногда спотыкаешься о шероховатости стиля; но это не важно, так как такая литература читается не столько ради эстетического удовольствия, сколько ради причастности к жизни интересующей нас личности. Может быть, Лимонов намеренно так пишет? Играет с жанром? Что ж, ответ повисает в воздухе, поэтому критика умолкает, уступая место литературоведению.