Отзывы на книги автора «Эдуард Лимонов»

Из этой книги я к приятному удивлению узнала, что Эдуард Лимонов достаточно образованный человек; с независимым незашоренным взглядом, хорошим даром рассказчика (не потому что думала иначе: не было повода после "Эдички" углубить знакомство). А что до неточностей - кто этим не грешит ? (Если бы кокетничал, что писал в Лефортове по памяти, наверняка перед публикацией уточнил детали).
Как обмен мнениями, повод вспомнить имена - приятно и интересно.

Лимонов в своих литературных порывах неумолим. Стоит признать, что писать - и писать интересно - у него получается лучше, нежели заниматься политикой.
Честно говоря, после "Книги мёртвых-2" я ожидал ещё больше самолюбования в тексте: уж что-что, а пафоса Лимонову не занимать. Отчасти это оправданно: Эдичка - действительно талантливый писатель и увлекательный рассказчик. Пожалуй, если бы он занимался только писательской деятельностью - он бы вошёл в историю русской литературы. Однако Лимонов пытается охватить сразу две любимых ему сферы: текст как таковой, и политическую деятельность - чем, кстати, противоречит сам себе, поскольку в одной из своих книг он уверенно заявлял о том, что человек должен заниматься одним, и только одним делом: музыкант - играть музыку, художник - писать картины, и т.д.
"В Сырах" будет интересна, в первую очередь, тем, кто интересуется личностью и биографией Лимонова в повседневности. Но, полагаю также, что книга будет интересна многим читателям, которые часто спрашивают у себя и других, мол, "как там дела у нашей прозы на данный момент?".
На мой взгляд, самые яркие моменты книги - это не только повествование о романе писателя и политика с одиозной актрисой Екатериной Волковой и последующее рождение их совместных детей - к слову, первенцев Эдички, которому в следующем феврале исполнится ни много ни мало - 70 лет. Важными моментами в книге являются трактовки "Фауста" Гёте и некоторых библейских моментов. Лимонов - крайне умный и начитанный человек, что позволяет ему не только аргументировать свои позиции, но и делать это доступно и понятно даже непосвящённому читателю.
В "Некрологах" Лимонов сказал, что на церемонии прощания с Александром Солженицыным он символически забрал корону первого русского писателя себе. Возможно, это и так, но когда Лимонов пишет в жж, что он вышел в первый ряд европейских писателей - снова ощутим его пафос. Который, кстати, иногда небезоснователен - и "В Сырах" тому является примером.

Мой опыт с чтением Лимонова — это чистой воды эксперимент. Смешно подумать — когда я приступала к "Эдичке", ничего не зная об этой книге, то ожидала чего-то в духе "Одноэтажной Америки" (тот, кто читал обе книги, сейчас истерично посмеется).
⠀
"Дневник неудачника" — во многом более откровенный, чем "Эдичка". Весь текст романа поделен на маленькие блоки, из-за чего создаётся впечатление, что читаешь своеобразные "стихи в прозе". Автор не стесняется показать весь запал своих мыслей, бомбардируя ими мозг читателя. Он не скромничает в выражениях, не пишет двусмысленно — он откровенно ненавидит всех вокруг в равной степени, не считая только своих бесконечных подружек.
⠀
Этот сумасбродный коктейль самобичевания и гордости, ненависти и тоски по несбыточным полубезумным мечтам — всё это сплелось в "Дневнике неудачника". И сам лирический герой Лимонова — тот ещё неудачник, который не может спокойно жить, наверно, нигде, от того и несчастен.

Но больше всего меня забавляет сходство моих ощущений от этих книг Лимонова с моим чтением "Коллекционера" Фаулза — у меня буквально леденеет всё внутри при мысли, что кто-то всерьёз может думать так, как ГГ этих книг, и более того, транслировать свои мысли и обижаться, почему их далеко не все хотят издавать.
⠀
В целом, моё впечатление от книги можно описать цитатой из неё же:

"Я хочу написать книгу. Это очень нехорошая неуютная книга, в которой бензин плавает в океане, ветер гремит железом, крысы бегают по комнатам и даже по потолкам, а тараканов там нет только потому, что их пожрали крысы".

⠀
Тем не менее, я закончу свой опыт с нью-йоркской трилогией автора, прочитав "Историю его слуги", чтобы иметь полное представление о цикле, и могу советовать эти книги в качестве самой дикой русскоязычной литературы. Но насчёт дальнейшего своего знакомства с Лимоновым я сейчас не уверена.

Последняя книга Эдуарда Лимонова. Сентиментальное завершение бурного творческого пути. Воспоминания детства, юношества, недалёкого прошлого и настоящего. Безусловное видение грядущего финала. Черта подведена красиво! Земной путь окончен, сменившись небесной тропой нового путешествия. Счастливого пути, Эдичка!

Только не относитесь серьёзно.
О, брызгающие слюной: "Каак можно такое писать?!"
Вот так и можно, так же, как можно писать унылую блевотину и высокопарную заумь, так же, как можно писать чистое и изысканно-красивое.
Тут всё - одна загадка; игра.
Игра в литературу, в жизнь, в смерть.
Игра в игру, быть может.
Неописуемо.

На самом деле монстр тут один - сам Дед.

Большинство тех, о ком идет речь (точнее пытается идти), не то что статисты по сравнению с ним, а заготовки для шарнирных кукол, причем даже не собранных воедино.
Они бы и рады выделиться на фоне рассказчика, но блеклая информация, а то и ошибочная, сыграло не в их пользу.

Оставшимся, а это те, кто вызывает симпатию или наоборот, повезло больше.
Особенно последним.
Замечания меткие и язвительные, непривычные и порой обидные для почитателей "священных коров", что оправдывает заданную цель.

Антиутопия от Эдуарда Лимонова. Звучит интригующе.
По словам автора, книга написана в черновом варианте в далеком 1982 году, а дописана и впервые издана в "святые" девяностые.
Итак. Будущее, Америка 2015 год, Земля после ядерной войны, множество крупных городов уничтожено. США и Россия живут в мире и борются с огромной проблемой перенаселения.
В США уже несколько лет существует закон 316 пункт В, при котором люди достигшие 65 лет подлежат физическому уничтожению. В 1982 году это казалось чудовищной фантасмагорией, но с развитием "гуманного" капитализма и после принятия пенсионной реформы (буду горбатиться на заводе до 65 лет, если доживу потому как вредность ужасная) можно не удивляться и таким законам, утопичным - но только пока.
Жители Америки в большинстве своем состоят из безработных и фабричных рабочих, жизнь которых уныла и подчинена конвейерному порядку. Второе лицо в государстве (если не первое) глава Департамента демографии 73-й старик Дженкинс (закон распространяется не на всех, а значит нет равенства перед законом).
Главный герой Ипполит Лукьянов "попадает" - ему 65 лет, его идентификационную карту съедает машина, и он враз становится изгоем. Лукьянову нельзя появляться дома, на улице его может арестовать демографический патруль, он бежит от полиции, скрывается у любимой женщины, просит помощи у гангстера и даже задумывает покушение на Дженкинса как источника всех своих бед, ибо это он инициировал закон 316 пункт В.
Глава Демографического департамента ведет опасную политическую игру, он подстраивает покушение на президента со смертельным исходом, в качестве виновных Дженкинс подставляет мафиозную группировку, в стране он хочет ввести чрезвычайное положение и на этом фоне, без выборов стать президентом США.
Дженкинс практически осуществил свой план, но в дело вступил его величество случай.
Бегущий от утилизации главный герой Лукьянов как брат-близнец похож на... Дженкинса.
Неплохая книга, некоторые вещи, как и поступки людей выглядят из 1982 года провидчески.
Пока это антиутопия, но только пока.

Антиутопия от Эдуарда Лимонова. Звучит интригующе.
По словам автора, книга написана в черновом варианте в далеком 1982 году, а дописана и впервые издана в "святые" девяностые.
Итак. Будущее, Америка 2015 год, Земля после ядерной войны, множество крупных городов уничтожено. США и Россия живут в мире и борются с огромной проблемой перенаселения.
В США уже несколько лет существует закон 316 пункт В, при котором люди достигшие 65 лет подлежат физическому уничтожению. В 1982 году это казалось чудовищной фантасмагорией, но с развитием "гуманного" капитализма и после принятия пенсионной реформы (буду горбатиться на заводе до 65 лет, если доживу потому как вредность ужасная) можно не удивляться и таким законам, утопичным - но только пока.
Жители Америки в большинстве своем состоят из безработных и фабричных рабочих, жизнь которых уныла и подчинена конвейерному порядку. Второе лицо в государстве (если не первое) глава Департамента демографии 73-й старик Дженкинс (закон распространяется не на всех, а значит нет равенства перед законом).
Главный герой Ипполит Лукьянов "попадает" - ему 65 лет, его идентификационную карту съедает машина, и он враз становится изгоем. Лукьянову нельзя появляться дома, на улице его может арестовать демографический патруль, он бежит от полиции, скрывается у любимой женщины, просит помощи у гангстера и даже задумывает покушение на Дженкинса как источника всех своих бед, ибо это он инициировал закон 316 пункт В.
Глава Демографического департамента ведет опасную политическую игру, он подстраивает покушение на президента со смертельным исходом, в качестве виновных Дженкинс подставляет мафиозную группировку, в стране он хочет ввести чрезвычайное положение и на этом фоне, без выборов стать президентом США.
Дженкинс практически осуществил свой план, но в дело вступил его величество случай.
Бегущий от утилизации главный герой Лукьянов как брат-близнец похож на... Дженкинса.
Неплохая книга, некоторые вещи, как и поступки людей выглядят из 1982 года провидчески.
Пока это антиутопия, но только пока.

Было некоторое опасение, что получилось у Лимонова на этот раз плохо. Живописцы все же не его тема и как бы не вышло так, будто старик вырастил на мизинце длинный желтый ноготь и любуется им. Но ничего подобного, автор не подкачал. Более того, мысли Лимонова, выраженные в книге "Мои живописцы", с возрастом как будто приобрели невиданный ранее аскетизм и простоту, характерную для настоящих предметов искусства. Раньше он писал куда более цветисто. Для того, чтобы выяснить, какой из Эдуарда Лимонова искусствовед и гид по художественным галереям мира , нам придется вначале вместе поразмышлять о феномене его гомосексуальности -- темы, которую после романа "Это я -- Эдичка" никак не обойти.

Да, надо признать: обе страны -- откровенно жлобские! Но если в США обывателю эксперты доходчиво расскажут, что "Лолита" Владимира Набокова не детская порнография, а большая литература, то он примет это как непреложный факт жизни. В РФ же, если заявить, что писатель Эдуард Лимонов -- это тонко, люди продолжат упрямо бухтеть свое, личное: "Лимонов! В Нью-Йорке! На пустыре! С негром!" И в этом коренное отличие России от Америки, говорящее о несомненном превосходстве русского характера над американским. Это шутка.

Действительно, в "Это я -- Эдичка" главный герой совершает ряд гомосексуальных актов с двумя афроамериканцами, носящими в скандальном романе имена Крис и Джонни. Но вот можно ли полностью верить Эдичке? Этот литературный герой (надо разделять автора нашумевшего романа и его героя -- русского эмигранта Эдичку, это все же читательские азы) регулярно пьет алкоголь, не брезгует частенько и набитой кое-чем сигареткой. Так что рассказчик он очень ненадежный -- часто находится то под воздействием галлона калифорнийского шабли, а то и известных веществ... Поэтому, было ли у него там с неграми на нью-йоркском пустыре, или не было, так и остается неясным. Может, привиделось ему это в горячечном сне жарким летом в Нью-Йорке. В общем, дело темное...

В 80-е годы прошлого века писатель Лимонов выступает в образе гетеросексуала, мало того -- мачо и "укротителя женщин" (роман "Укрощение тигра в Париже"). Однако постепенно, с ходом времени, гомосексуальность как бы вновь "просачивается" в автора. И гомосексуальность эта латентная, скрытая, как это бывает в чисто мужских коллективах -- закрытых школах, армии, тюрьме. Вот неполный ее "анамнез". Уже в Париже Лимонов интересуется французскими наемниками. В 90-е годы начинает ездить на югославские фронты, вначале как корреспондент, а затем и доброволец. После 1991-го он появляется в Приднестровье и Абхазии, где идут гражданские войны. В книгах о тех годах ("Убийство часового", "Смрт") Лимонов любуется окружающими солдатами. Перед нами проходят образы молодых, красивых, смелых сербских диверсантов, приднестровских волонтеров, абхазских добровольцев. Фронтовая мужская дружба, крепкие обьятия, похлопыванья... Все это приперчено близостью смерти. Конечно, писатель находится при этом в контексте подавленной армейской дисциплиной гомосексуальности, но в собственном тексте выступает только как гетеросексуал ("солдат и б...").

После возвращения в Россию, Лимонов создает себе "карманную" партию (НБП -- запрещена в Российской Федерации). Возможно, что эту идею он позаимствовал (без указания авторства) у известного японского писателя Юкио Мисимы, о вероятной гомосексуальности которого также много говорилось и у которого также есть роман о гомосексуалисте. (Мисима в 60-е годы ХХ века создал и содержал на свои средства военизированное юношеское "Общество щита"). Можно только позавидовать писателю в его упорстве существовать в таком гомосексуальном контексте. Ведь общество и государство в те годы хотело бы, чтобы он смирно поплелся в загончик к совписам патриотической направленности -- шестидесятилетним, лысым, животастым, рыгающим водкой... К какому-нибудь похожему на пьющую картофелину Проханову! А Лимонов не захотел и пошел к нацболам. Точнее, именно он их придумал, создал как демиург по своему видению -- такими, какими они нам и запомнились на митингах в 90-е и "нулевые": грубые берцы, бритые головы и тонкие кадыкастые шеи мальчишек из ворота черных курток из дешевой турецкой и китайской джинсы... Знающий человек тут же поймет эту характерную эстетику (посмотрите хотя бы рисунки Tom of Finland).

Принято считать, что гомосексуалисты (не могу назвать их так, как этого сейчас требует ложно понятая политкорректность, "гомосексуалами" -- такого слова нет в русском языке, это прямая калька с английского homosexual) преуспевают в искусствах и тонких ремеслах -- живописи, литературе, музыке, моде. Это чистая правда, некоторые гомосексуалисты действительно талантливые творцы. Об этом говорят имена Элтона Джона, Стивена Фрая, Бориса Моисеева. И в этом смысле тонкому ценителю красоты и эстету Лимонову можно доверить быть нашим экскурсоводом по личному виртуальному музею мировой живописи. Это очень личный его список и без искусствоведческого диплома трудно сказать, почему писатель выбрал именно этих знаменитых художников, а не других. Перед нами своеобразные воспоминания об очень личных встречах с великими мастерами прошлого. Не исключено, что эту книгу Лимонов обдумывал еще в тюрьме, писатель отбыл четыре года тюремного заключения за приобретение оружия. (Тогда вышла другая книга о мировых знаменитостях -- "Священные монстры"). Под рукой у Лимонова в камере не было художественного альбома! Но можно представить, какие яркие флешбэки он временами видел на фоне тюремных стен! Те в российских тюрьмах выкрашены или в грязно-синий, или в цвет ядовитой берлинской зелени, или иной гадости.

В книге перед нами проходит череда живописцев мирового значения, Лимонов как ребенок, широко раскрытыми глазами разглядывает шедевры Микеланджело и Ботичелли, Рубенса и Дюрера, Климта и Шиле, Ван Гога и Магритта... Книга снабжена иллюстрациями. Всем живописцам дана краткая и вдумчивая характеристика. Лимонов как всегда меток. Немецкий рыцарь с гравюры Дюрера у него "тупо едет", мясные женщины с полотна Рубенса -- "передвижные печки". Язык 76-летнего писателя в целом аскетичен, он даже посетовал на себя прошлого -- за цветистость и излишнюю фантазию (конкретно, на рассказ "Чужой в незнакомом городе"). Местами же автор смело вставил в текст выдержки из "Википедии"! Книга издана в авторской редакции и, как кажется, Лимонов то ли случайно,то ли сознательно оставил в рукописи свой черновик-конспект. А может ему просто надоело писать книги. Впрочем, министр иностранных дел Наполеона и французский аристократ князь Талейран-Перигор до конца своих дней писал по-французски с орфографическими ошибками, считая что аккуратность -- это для третьего сословия, для буржуа.

Разумеется, такой человек-нарцисс как Эдуард Вениаминович Лимонов является главным, центральным экспонатом на этой впечатляющей выставке картин.

Вторая моя прочитанная книга у автора (первая была «Это я – Эдичка»). В ней он рассказывает о послевоенном дошкольном детстве. Великой Эпохой называет 40-е годы ХХ века. Родился Лимонов в семье сотрудника НКВД. Его родители – настоящие советские люди. Отец ловил дезертиров, мать занималась хозяйством. Про отца Лимонов, к сожалению мало рассказывает. Жизнь семьи нквдшника отличается от жизни прочих семей. Оттого хотелось узнать больше про отца, про его взгляды, что он думает о происходящем, но автор об этом говорит мало.

Лимонов пишет о послевоенном времени, но иногда затрагивает и саму войну. Запомнился момент, описанный автором, когда их город бомбили немцы. Люди прятались в бомбоубежищах. Там же прятался маленький Эдуард с матерью. Когда он испугался и заплакал, окружающие выгнали их на улицу, боясь, что немцы услышат ребенка. Женщине пришлось одной вместе с сыном пробираться домой под снарядами. Лимонов в своей манере пожелал тем людям, которые их выгнали умереть в судорогах и мучениях, но не это главное. Главное, что здесь рушится ореол народа-победителя, а на его месте появляется безликая масса, которая борется за существование, ценой чужой жизни. Мифология чуть-чуть сдает назад.

Прочитав вторую книгу у автора, стало понятно, что Лимонов все-таки не мой писатель. Не сходимся мы с ним во взглядах. Хоть эта книга и отличается от первой, но некоторые мысли автора всё равно не по мне. Например, когда он начинает делить людей по сортам, приравнивая военных к первому сорту, гражданских ко второму, а стариков к третьему. Или когда размышляет о нациях, разделяя их на хорошие и плохие нации.

Считаю книгу немного нечестной. Автор писал ее в 44 года, и свои взрослые политические воззрения вложил в голову ребенка. Не бывает так, что пятилетний мальчик рассуждает, как 40-летний мужчина. Не верю я в это. В целом же, книга получилась проще. У автора нет той злобы, которая была в «Эдичке», он стал спокойнее и адекватнее. Но этого все равно не хватило для положительной оценки.