Себ, глава 5. Никого нет

Это, конечно, была всё та же паранойя, но Себ не собирался с ней бороться. Поэтому, выходя вместе со Сьюзен из дома, он прихватил футляр с М24.

Дочь на сумку бросила любопытный взгляд, но вопросов задавать не стала. Ей сегодня хватило впечатлений. Последний час они играли в «Морской бой», а до этого вместе готовили ужин. Себ постарался отвлечь её от воспоминаний о встрече с Фоули – и, кажется, это удалось.

Эмили на руки он сдавал очень уставшего, но весьма довольного ребёнка.

– Господи, Себ, ты её умотал.

– Это взаимно, – сказал он, помахал рукой и пошёл прочь.

От чая отказался.

Отъехав немного, сделал круг и вернулся. Запарковался в стороне, чтобы не привлекать внимания, забрал винтовку и пошёл к школе – трёхэтажному зданию с идеальной плоской крышей, как будто специально для его целей.

Его никто не видел, да и сам Себ никого не замечал. Район спал, в большинстве окон уже погасили свет.

Школа, конечно, охранялась, но одинокий сторож едва ли обратил внимание на шевеление теней, когда Себ перебрался через ограду. По пожарной лестнице он поднялся на крышу и сразу лёг на живот, чтобы на фоне ночного неба никто не разглядел силуэт.

Дом Эмили был перед ним как на ладони – он видел все подходы. В бинокль можно было даже попытаться заглянуть в незашторенное окно, но делать этого Себ не стал.

«Какого хера я вообще творю?» – спрашивал он себя, но не шевелился, прижимаясь всем телом к холодной крыше, устроив щеку на ложе и вглядываясь в темноту.

Никого не было, не могло быть!

Но Себ знал: никакие разумные доводы не заставят его сдвинуться с места. Он должен убедиться, что интерес Фоули к Сьюзен – бред воспалённого воображения. И он предпочитал убеждаться на крыше, на ветру, с винтовкой в руках, а не дома, где он совершенно беспомощен.

Шевеление за спиной он не услышал, а ощутил кожей. Боковым зрением увидел, как рядом опустилась тень, свесила ноги с края крыши и легкомысленно поболтала ими.

– Там никого не будет, Себастиан, – сказал Фоули после нескольких минут молчания. – Совершенно никого. Только я. А я здесь.

Себ поднял голову, опёрся на руку и тоже сел, поджав под себя ноги. Винтовку положил рядом, не вынимая магазин. Фоули, чуть наклонив голову набок, рассматривал Себа с особым вниманием.

– Мне нужен снайпер, Себастиан.

– Тебя же больше нет, – фамильярно произнёс Себ. Трепет перед Фоули исчез, как рукой сняло. – Я видел некролог в газете.

Тот улыбнулся, и Себ заметил, что у него слегка кривые нижние зубы. Снайпера за четыре тысячи в неделю он себе позволить может, а стоматолога – нет?

– Это Фоули нет. Остался только Джим. И ему нужен снайпер. Теперь всего один, зато лучший.

Сейчас Фоули, точнее просто Джим, выглядел совершенно адекватно. Примерно так могло бы проходить первое собеседование: только не на крыше, а в офисе.

Нормальный парень в дорогом костюме предлагает работу, и Себ соглашается, не спрашивая, кого именно завтра будет держать на прицеле. Потому что ему, в общем-то, всё равно.

Вот только Джим Фоули – не нормальный парень, а псих и наркоман, который взорвал собственный офис. Точно взорвал! Припёрся домой к Себу и напугал его до чёртиков!

При этом Фоули давал Себу работу. Освобождал от необходимости искать место в гражданской жизни.

– Мне нужно официальное трудоустройство – не хочу проблем с налоговой. И сумма из моего прошлого контракта… – произнёс Себ, – удвой её.

Джим присвистнул.

– Восемь в неделю? Многого хочешь, детка. За что же такие деньги?

– Первая половина – за мою работу. Вторая – за то, что к ней прилагаешься ты.

Джим засмеялся – слишком громко в ночной тишине. Хотя – они ведь ни от кого не прятались.

– Вы посмотрите, оно кусается!

– Или ищи себе снайпера где хочешь.

– Я завтра пришлю документы.

Какое-то время они вдвоём рассматривали тихие улицы и небольшие тёмные домики. О чём думал Джим – один бог знает, а Себ размышлял, что лет через десять ему потребуется чертовски хороший психолог. Если он проживёт десять лет с таким боссом, разумеется.

– Ещё кое-что, Джим, – нарушил молчание Себ.

– Я весь внимание, дорогой.

– Не смей приближаться к Сьюзен на расстояние выстрела. Моего выстрела, Джим.

– Это так глупо. Она ничего из себя не представляет, а ты готов умереть за неё. Никогда не пойму.

– Тогда просто запомни. Она моя дочь.

Джим протянул ему руку и улыбнулся.

– Моё слово. Никто не тронет малышку Сьюзен.

Себ скрепил этот договор рукопожатием, отметив, что у Джима очень маленькая рука.

***

Первое задание от Джима оказалось кровавым. Скорее всего, бывший Фоули заметал следы и отдавал долги. За сутки Себ отправил на тот свет троих.

Зато ему действительно доставили бумаги, согласно которым Себастиан Майлс принимался на должность старшего менеджера службы безопасности в компанию GMS. Как это расшифровывается, даже «Гугл» не знал. Менеджер так менеджер. Себ поставил подписи.

Когда третья пуля была выпущена, у него завибрировал телефон. Сообщение от Джима оказалось лаконично-раздражающим: «Хороший мальчик». Себ не зря требовал двойной оклад.

А снова началось ничегонеделание.

Эмили попросила присмотреть за Сьюзен, пока они с Джексоном слетают в отпуск. Себ вспомнил об этом заранее и обустроил для дочери комнату. Покрасил стены в сиреневый цвет, купил хорошую кровать, поставил письменный стол с хорошей лампой. Ему хотелось, чтобы Сьюзен чувствовала себя хорошо у него дома.

Он лишний раз убедился, что сейф не только заперт, но и надёжно спрятан от посторонних глаз, пока Сьюзен мыла руки, выкрикивая из ванной вопрос за вопросом.

Эмили и Джексон улетали сегодня вечером, но Себ предложил забрать дочь пораньше. Джим никаких признаков жизни не подавал и работы не подкидывал, а ребятам нужно было спокойно уложить чемоданы.

Сьюзен осмотрела комнату, посидела на кровати, включила и выключила настольную лампу и сказала:

– Тут круто.

– Ну, у тебя дома комната лучше.

– Зато эта больше. И мне нравятся разводы на стенах. Как волны. – Она провела пальцем по тому месту, где валик пошёл не туда, и осталась заметная полоса. – Пап, можно я завтра пропущу школу? На один день?

– Нельзя.

– А послезавтра?

– Тоже нет.

– Послепослезавтра?

Себ чувствовал, что губы растягиваются в улыбке, но ответил всё так же непреклонно:

– Нет.

Сьюзен протянула жалобно:

– Ну, хотя бы послепослепослезавтра?

– Я же сказал…

– Но это будет суббота! – Она рассмеялась первая. Себ обнял её, присев рядом на кровать, и признал:

– Подловила. В субботу, так и быть, можешь не идти.

Сьюзен устроила голову у него на плече и сказала серьёзно:

– Знаешь, я им разрешила.

– М-м?

– Маме и Джексону. Жить вместе. Он не так уж и плохой, на самом деле. – Она замолчала и спросила: – Тебя не обижает, что я так говорю?

– Нет, меня это радует. Я хочу, чтобы твоя мама была счастлива. И если ей хорошо с Джексоном, а он ладит с тобой – это прекрасно.

– Только я поставила им условия. Во-первых, пусть они поженятся. И мама должна надеть платье, она мне обещала. Во-вторых, Джексон не должен заходить ко мне в комнату, пока я не разрешу.

– Отличное правило.

– И ещё, я сказала, что не хочу, чтобы у них рождались другие дети. Мы с Эммой сидели на прошлой неделе с её племянником. Ему два года и он такой противный!

– А вот это условие ты не можешь ставить. Только мужчина и женщина решают, хотят ли они, чтобы у них родился ребёнок.

– Джулия говорит, если они родят ребёнка, я им буду не нужна. Она сказала, так всегда бывает.

– Далеко не всегда. Рождение второго ребёнка не делает первого менее любимым. И вообще, Джулия что-то не кажется мне авторитетным источником информации.

– Что такое – авторитетный источник?

Болтая про источники, школьные задания и Джексона, они отправились готовить обед. Сьюзен участвовала активно: к горячей сковороде Себ опасался её подпускать, но вот с ножом она уже управлялась неплохо.

От телефонного звонка Себ вздрогнул – испугался, что его немедленно выдёргивают на работу. Но это оказалась просто мама.

– Басти, дорогой, ты хоть ещё помнишь, как мы с отцом выглядим? – спросила она вместо приветствия.

– Я запомнил один раз и с тех пор не обновлял информацию. Рад тебя слышать, мам.

На самом деле, мамин упрёк был слегка излишним. В конце концов, он приезжал к ним с папой… Посчитав, что это было больше полугода назад, в короткий февральский отпуск, он испытал укол совести. А звонил, кажется, после возвращения в Британию, то есть тоже давно.

Потом Бирмингем, Джим Фоули – и стало не до того.

– Привет, бабушка! – крикнула в трубку Сьюзен. Себ включил громкую связь и понял, что в нём эти две болтушки не нуждаются.

Конечно, позднее его спросили, когда он наконец приедет в гости. Себ ответил обтекаемо – просто не мог загадывать. Родители жили в пригороде Карлайла, почти на границе с Шотландией, и добраться до них из Лондона было не так-то просто. Вылазку придётся обсуждать с Джимом, и ещё не факт, что тот отпустит.

Выходные в контракте Себа прописаны не были.

***

Жить со Сьюзен оказалось на удивление легко: Себ ещё раз напомнил ей о правилах дома, убедился, что она их выполняет, и расслабился.

От ребёнка он требовал немного: не входить в его комнату без разрешения, не раскидывать вещи и игрушки, читать только сидя и при нормальном свете, делать уроки за столом. Если он зовёт есть или говорит ложиться спать – выполнять сразу.

И ещё, на всякий случай, не раздвигать шторы.

Без няни они пока обходились. Мисс Кларенс возила Сьюзен в школу и оставалась на связи на всякий случай. Но Себ не хотел пускать в дом постороннего человека.

Несколько раз они созванивались с Джоан – но только поздно вечером, когда Сьюзен уже давно спала.

Именно поэтому утренний сонный вопрос посреди завтрака: «Пап, ты тоже в кого-то влюбился?» – застал Себа врасплох.

– Что, прости?

Ровно в этот момент Себ получил от Джоан СМС. Текст был коротким: «Найдёшь немного времени сегодня после двенадцати? Надо встретиться». Напрягало только слово «надо».

Оно намекало, что у Джоан проблемы.

– Ты влюбился?

Себ предпочёл бы уйти от ответа, но потом представил, как трудно тогда будет знакомить Сьюзен с Джоан. Сказал честно:

– Сам ещё толком не знаю.

– Как это?

– Продолжай есть кашу, мисс Кларенс приедет через десять минут. Так бывает. Я встретил одну женщину. С ней… м… очень интересно общаться, мы иногда гуляем и… – Как бы это так сформулировать в понятных восьмилетнему ребёнку категориях? – Мне нравится проводить с ней время. Но мы знакомы очень недолго, поэтому я пока не знаю точно.

Сьюзен посмотрела на него серьёзно, размазала ложкой кашу по краю тарелки и сказала мрачно:

– Ладно. Понятно, что где один, там и второй.

Себ подавил улыбку и пообещал:

– Если всё будет серьёзно, я обязательно вас познакомлю.

– Она должна быть хорошей.

– Сама убедишься.

Джоан он ответил: «Если не свалится работа, буду рад тебя увидеть. Где?»

Она выбрала неизменного «Зелёного человека».

Себ приехал ровно к двум.

Было достаточно людно: из окрестных офисов народ подтянулся на ланч. Едва Себ нашёл небольшой столик, как в паб вошла Джоан. Профессиональным цепким взглядом окинула помещение, пробралась по лабиринту между столами, села напротив и сразу отказалась выпить или перекусить.

В полицейской форме она выглядела иначе. Более далёкой как будто.

– Мне надо было тебя увидеть и поговорить лично, а вся неделя безумная, – сказала Джоан, положив ладони на стол. Кажется, ещё чуть-чуть – и вцепится пальцами в крышку. – Побоялась, что потом не успею. Ты, если хочешь, ешь.

Что-то произошло.

Мелькнула мысль, что Джим Фоули решил напугать её. С него бы сталось. Хотя, конечно, в этом не было бы никакого смысла.

Джоан закусила губу, уставилась на свои руки и призналась:

– Я готовила речь, но она вылетела у меня к чертям собачьим.

Себ чуть прищурился, изучая её лицо. Коснулся запястья. Джоан отводила глаза, разглядывая старую потёртую столешницу со следами от стаканов и кружек.

– Давай без речи, просто как есть.

Задержав дыхание, она подняла на него глаза и зачастила рублеными фразами:

– Мне предложили повышение. Старший детектив-инспектор. Глава отдела.

Поздравления Себ приберёг. Джоан – не безумная истеричка. Раз она вызвала его посреди дня, да ещё и в таком волнении, то у неё есть веская причина. Более существенная, чем новость о повышении.

Что-то с Грегом? Если его отстранили или того хуже, а Джоан получила его место – да, это объясняло бы и спешку, и волнение. Но нет, тогда она сказала бы первым делом о трагедии.

Джоан добавила:

– В Плимуте.

Себ убрал руку от её запястья и кивнул, а Джоан пробормотала торопливо, в манере, которая ей совершенно не шла:

– Если бы где-то ещё – я бы отказалась, я люблю Лондон, но Плимут… мой родной город. Там родители, старые друзья… Себ, я не хочу отказываться, потому что потом буду жалеть. И я…

Он заметил у неё под глазами мешки. Она ночь не спала, обдумывая это всё, правда готовила речь.

Так мягко, как сумел, Себ сказал:

– Я понимаю.

– Не хочу играть в попытку отношений на расстоянии, – добавила она. – Это всё, сам знаешь, ни к чему не приводит.

– Да. Ты права. И я понимаю, почему ты согласилась. Всё правильно. – Нужно было сказать ещё что-то, и он заставил себя подобрать слова. – Ты чудесная женщина, Джоан. Думаю, ещё немного – и я не смог бы тебя вот так отпустить.

Это было чистой правдой.

– Ещё немного – и я не смогла бы уехать, – улыбнулась она, явно через силу.

А больше и не о чем говорить. Не пороть же эту чушь про «останемся друзьями», верно? Друзьями-то они уж точно не успели стать.

«Ладно, – подумал Себ заторможено, – к лучшему». Учитывая его работу, ему лучше не встречаться с бобби⁴. А ей уж тем более будет лучше без парня-киллера.

После неловкого прощания разошлись.

В голове у Себа было пусто, ничего осмысленного. Нет, серьёзно…

Дерьмо.

Конкретно сейчас он не отказался бы от звонка Джима.

Куда-то поехать, за кем-то следить, заняться делом – да, его бы это точно взбодрило.

Конечно, он не думал всерьёз об отношениях с Джоан. Чудо, что за пару встреч и несколько звонков она не узнала о нём лишнего. Начни они жить вместе, и правда о работе Себа точно всплыла бы. В сравнении с такой перспективой её переезд – отличный выход.

Потому что, несмотря на все разумные доводы, он сомневался, что расстался бы с ней сам. Но раз она уедет в Плимут, всё забудется быстро.

Просто сейчас на душе у Себа было паршиво.