– Ты такой хороший, Себастиан, – вдруг заметил Фоули, приоткрывая глаза, – не понимаю, как они тебя не захватили? Ты ведь из их числа…

– Из чьего, сэр?

– Пятеро… Из всех только ты должен играть за белых. Но ты на другой стороне. Ты думаешь… не сказать ли малышке Сьюзен, что снова едешь на войну, да? Это было бы жестоко. Но её бы спасло. Как часто ты думаешь об этом? А армейские привычки… – Фоули говорил невнятно, заторможено, иногда сбивался и повторял слово с самого начала. – До сих пор не можешь осознать, что спишь один в своей квартире. Одеться за сорок секунд. Душ, словно кто-то выгонит.

По спине Себа потёк пот. Да, Фоули мог бы, наверное, следить за каждым его шагом. Но за мыслями он как подсматривает?

– Как мне бывает скучно среди людей, Себастиан, если бы ты знал… Никакой загадки. В тебе тоже. Но нет, ты не скучный. Ты хочешь уйти сейчас. Но не уйдёшь. Если сейчас сюда ворвётся спецназ, ты их перебьёшь. И сам погибнешь, защищая меня.

Дерьмо.

Может, не так пафосно и патетично, но суть Фоули уловил верно. Если на них нападут, Себ будет защищать босса даже ценой своей жизни, потому что они в одной команде.

– Ты боишься меня, – заметил Фоули, чуть сползая по стене. – А ты ведь мог бы пристрелить… Может, пристрелишь, а? Было бы весело. Не-е-ет. Четвёртый бы сделал, если бы я приказал. А Третий не станет. Поэтому я выбираю Третьего.

Последние слова Фоули выговаривал уже вовсе без всякой интонации, монотонно. Смысл ускользал.

Повинуясь минутной слабости, Себ сжал пальцами переносицу, сильно надавил на чувствительную точку между бровями. Господи, просто уйти бы отсюда, пойти в паб, опрокинуть стакан виски.

– Ты бы её убил, девочку, правда? В этом вся прелесть. Ты знаешь, у меня был снайпер… до тебя, – сказал Фоули таким тоном, словно рассказывал про бывшую-стерву, с ноткой грусти и стыда. – Виртуоз. Он поломался, Себастиан, понимаешь?

Он закрыл глаза и задышал тяжело, хрипло. Себ приблизился к нему, коснулся плеча и позвал неуверенно:

– Джим?

Тот открыл глаза.

– Сюда могут войти. Нас может найти полиция. Надо уезжать.

Его взгляд казался потерянным и затуманенным. Моргнув несколько раз, Фоули сказал:

– Домой.

– Да, домой, – согласился Себ, – только назовите адрес. Джим, скажи адрес.

Фоули молчал очень долго, прежде чем выговорить:

– Ферн-стрит… восемьдесят.

Себ не имел ни малейшего понятия, где это. А главное, как туда тащить Фоули, учитывая, что «Форд» он предусмотрительно оставил дома.

– Моя машина за углом. Ты можешь её взять, – снова угадал его сомнения босс.

Себ не хотел этого делать. Но выхода не видел. Придётся тащить Фоули вниз.

– Сможете идти?

Он промолчал, и Себ, преодолевая внутреннее сопротивление, потянул его за плечи.

Фоули тряхнул головой, выпрямился, и Себ резко отшатнулся. Только что едва державший глаза открытыми Фоули преобразился. Он снова выглядел нормально, если не считать бегающего взгляда. Несколько раз сглотнув, он сказал почти без акцента:

– Не бойся, Себастиан. Пока нечего.

Они спустились на лифте. Фоули сунул руки в карманы штанов и даже что-то насвистывал. Уверенным шагом прошёл через дворы до парковки, где уже стоял предсказуемый представительский «Ягуар», хищно мерцая серебристыми боками.

***

Фоули рухнул на пассажирское место спереди. Себ неловко устроился на водительском кресле и тут же принялся искать рычаги-регуляторы – сиденье было не под его рост.. Фоули бросил ключи ему на колени.

– Ферн-стрит, восемьдесят. Разгонись получше, детка. – Откинулся на спинку и закрыл глаза.

От «детки» у Себа закаменели челюсти, но спорить с Фоули сейчас смысла не было. Так что он ругался мысленно.

Он достал из бардачка новую карту и стал искать адрес. Тауэр-Хемслет, восток. Серьёзно? Будь у Себа столько денег, сколько у Фоули, он точно выбрал бы что-то получше.

Через час, подъезжая к дому номер восемьдесят, Себ повторил про себя: он точно выбрал бы что-нибудь получше.

В доме было восемь этажей³. Дешёвое социальное жильё. Нелепого вида башня возвышалась над кварталом. Мусорные контейнеры рядом не убирали уже давно, воняло на всю округу. Из открытых окон доносились крики, шум телевизоров. На балконах сохло бельё всех цветов и размеров.

«Ягуар» смотрелся в этих трущобах настолько нелепо, что Себ даже не сразу запарковался, всё искал место получше. Ждал, что Фоули сейчас заорёт: «Ты куда меня привёз, идиот?!»

Но он выглядел довольным. Если повезёт, его не накроет сейчас отходняком от дозы. Тогда Себ свалит его на кровать и поедет домой. Видимо, на метро или на чудом пойманном такси.

Дверь подъезда оказалась распахнута, оттуда тянуло гнилью. Фоули выбрался из машины сам, какое-то время постоял, принюхиваясь, и первым пошёл внутрь. Дребезжащий зассанный лифт поднялся на последний этаж.

Фоули открыл квартиру обычным ключом, и Себ оказался в самом странном месте в своей жизни.

Никакого коридора или прихожей. Сразу от двери начиналась огромная комната. Прикинув метраж, Себ понял, что Фоули скупил как минимум три квартиры и снёс перегородки. Всё, что осталось – это металлических опорных столбов.

Стены комнаты были оклеены яркими жёлтыми обоями. Под потолком – шесть люстр, все разные, от плоского круглого плафона до хрустальной конструкции с лампами в форме свечей. Щёлкнув выключателем, Фоули зажёг половину.

Ни шкафов, ни полок. Одежда, бумаги, инструменты, оружие, посуда – всё вперемешку, плотным слоем покрывало пол. В центре стоял большой тёмно-синий диван. В дальнем правом углу Себ разглядел стол и придвинутое к нему кресло, в левом – холодильник.

Чуть пошатнувшись, Фоули направился вперёд, наступая на всё, что попадалось под ноги, будь то пистолетный магазин от «Кольта» или белая рубашка, и рухнул на диван.

– Бедняга Большой Ка, – вздохнув, серьёзно произнёс Фоули.

Жестом он показал подойти ближе, и Себ подчинился. Слабость босса, похоже, прошла.

– Ты удивлён, да? Иногда я хочу взорвать его. Дом… Вместе со всеми соседями. Будет громко. Удивлён?

Взгляд босса стал едким и сканирующим.

– Немного, сэр. Но это меня не касается.

– Опять? Мне казалось, мы прошли этот этап дрессировки. Ошибись ещё раз, Себастиан, и мне придётся достать плётку.

«Хватит, – подумал Себ отчётливо. – Это мой последний рабочий день». Фоули официально больше нет, и это всё – перебор. Он не готов был мириться с подобным дерьмом.

– Я не собака… сэр, – сказал он тихо.

Фоули наклонил голову, изучая его как в первый раз. Холодные глаза, казалось, ощупывали каждый дюйм кожи.

– Нет, Себастиан… – Фоули улыбнулся мягко и ласково. – Ты хищник покрупнее. Ты сейчас думаешь, что выходишь из игры. А ещё ты боишься, что у этого решения будут последствия. Что кто-то другой придёт за твоей головой по моему приказу. Или, что ещё хуже, не за твоей…

– Это угроза, сэр?

– Это твои мысли. Они написаны у тебя на лице… – Речь Фоули снова, как в том офисе, стала менее чёткой. – Ты можешь называть меня как вздумается. Пока можешь. Дай мне воды…

Как робот Себ прошёл в другой конец безумной квартиры, нашёл возле холодильника маленький столик с электрическим чайником, отыскал на полу вроде бы чистый стакан и наполнил его.

Фоули пил, захлёбываясь, потом разжал пальцы, позволяя стакану упасть на пол с глухим стуком.

– Внизу тебя ждёт такси, Себастиан, – с трудом выговорил Фоули, – лондонский кеб. Мы скоро увидимся, Третий.

Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и сжал зубы, как будто борясь с болью или тошнотой. Себ стоял ещё минуту, прежде чем развернулся и вышел из странной квартиры.

Что бы там ни говорил Фоули, Себ решил: с него довольно.

***

Клаус был мёртв, однако на счёт поступила обещанная неустойка. Фоули пропал.

В среду у Джоан не обнаружилось незапланированных трупов – и в одиннадцать часов они уже шли по узким тропкам Ричмонд-парка, одинаково спрятав руки в карманы курток и ведя абсурдный разговор об оленях. В этот раз между ними не искрило такое сильное желание, и беседа давалась труднее.

– Я не думала, что Пол меня сегодня отпустит.

– Много работы?

– Её у нас всегда много. Но взрыв в Сити свёл его с ума. Дай волю, он бы там поселился – среди развалин.

– Я только потом узнал, – сказал Себ, понимая, что должен упомянуть, – это был офис фирмы, в которой я работал.

– Сочувствую. Есть знакомые среди погибших?

– Никого близкого. Я и проработать-то успел меньше месяца. Контракт расторгли – сокращают штат. Так что со взрывом? Террористы?

– Я уверена, что да. А Пол вбил себе в голову, что у компании был теневой бизнес, и им отомстили конкуренты. Перевернул все архивы в поисках этого Мелтона – кто он, откуда… Ладно, забудь. Чёрт с ним, с Полом.

Они свернули и оказались на узкой прогалине. Вокруг стало тихо. Шум машин остался где-то вдалеке, пропали туристы. Себ остановил Джоан лёгким прикосновением к плечу. Подошёл ближе и осторожно поцеловал, вглядываясь в карие крапинки в её глазах. Джоан смешно морщила нос, а Себ отчаянно хотел растянуть эти минуты подольше. Ему физически нужно было её тепло, её руки на шее.

Может, это передозировка безумным Фоули сказывалась? После расставания с Эмили Себа как-то на нежность не тянуло. А Джоан хотелось привести домой, медленно и неспешно заняться с ней любовью, потом усадить на диван, обнять сзади. Смотреть знакомый фильм, положив подбородок ей на макушку.

«Стареешь, приятель», – совершенно без печали сообщил Себ самому себе и нехотя разорвал поцелуй.

– Слушай, может, ну его, этот бургер? – пробормотала Джоан.

– Хотел сказать то же самое. Ну его…

Они спешили домой к Себу как подростки, держась за руки весь путь до машины. То и дело пробирало на смех. В дороге Себ всё пытался коснуться её пальцев. «Руки на руль, мистер!» – строго ворчала Джоан, а потом сама хватала его ладонь.

Когда часам к семи они всё-таки выбрались из постели перекусить, Себ всерьёз задумался: может ли сержант полиции ужиться с киллером? Ну так, теоретически… Если, предположим, киллер не будет афишировать свою работу, просто объяснит, что у него ненормированный график?

Сказать, что это был риск, значило не сказать ничего. Но Себ невольно мечтал об этом, когда они с Джоан сидели на подоконнике и макали холодную курятину в банку с майонезом.

Они превратят дом в руины. Время от времени придётся ужинать фастфудом, потому что Джоан наверняка ужасно готовит, а Себ может и не успеть дойти до плиты. Будут обижаться друг на друга, потому что опять не совпали выходные, потому что «чёрт, твоя работа точно не может подождать немного в час ночи в воскресенье?»

Себ будет бояться за неё почти так же, как за Сьюзен, а Джоан, конечно, будет возмущаться, потому что она полицейский, а не девочка, за которой нужен присмотр.

А ещё всё можно упростить. Уйти от Фоули, тем более, что контракт уже не действует. Закрыть эту страницу раз и навсегда, найти наконец-то нормальную работу и…

– О чём задумался? – спросила Джоан, облизывая пальцы. – Такой вид, словно планируешь моё убийство.

Себ немедленно сделал угрожающее лицо:

– Хуже.

– Боже… мне уже страшно. Просветишь?

– Я собираюсь тебя похитить.

– М… – Джоан запрокинула голову. – И что ты со мной будешь делать?

– Я… – Себ поцеловал её в открытую шею. – Не пущу тебя… На работу.

Он рассмеялся, Джоан заулыбалась.

– Это действительно коварно. Правда, план твой будет действовать недолго, потому что стоит мне один раз опоздать, и верные рыцари Грег и Пол кинутся меня разыскивать.

– С двумя офицерами полиции справиться будет трудновато.

– С тремя!

– С двумя, – возразил он. – Ты ведь будешь на моей стороне!

Джоан не стала с этим спорить, а вовлекла его в поцелуй.

***

Себ забрал Сьюзен на весь день. С утра познакомился с её няней— мисс Кларенс, приятной шотландкой лет сорока, – и увёз дочь гулять. Сходили в музей естественной истории, после чего часа два обсуждали динозавров и синего кита. Перекусили пиццей. А ближе к вечеру, когда собрались домой к Себу, Сьюзен загрустила.

Крепко вцепившись в его ладонь, она шла по улице, глядя себе под ноги. Сначала Себ не трогал её, но через десять минут тишины спросил:

– У тебя всё хорошо, принцесса?

Она спросила задумчиво:

– Пап… ты не умрёшь?

Больше всего хотелось ответить: «Нет, конечно», – и закрыть тему, но Себ не стал этого делать.

– Я человек, – сказал он, – живой. Поэтому однажды умру. Но надеюсь, что это будет нескоро. У меня крепкое здоровье. Почему ты спросила?

Она сжала его руку ещё крепче.

– Джулия говорит, ты скоро умрёшь. Я думаю, это глупость, но… – Она не нашла нужных слов и бросила фразу на середине. Однако Себ понял, что имела в виду дочь: слова Джулии засели у неё в голове.

– Могу я узнать, с чего Джулия это взяла?

Саму Джулию он помнил по поездке в Ричмонд-парк, хотя и смутно. Энергичная высокая девочка, манерная и важная. Всё боялась испачкать кроссовки в грязи.

– Она сказала… – Сью вздохнула. – У Эммы умер папа. Они раньше жили вместе, потом он ушёл, а ещё позже умер. И мама Джулии сказала, что так всегда бывает. А Джулия подумала: ты ведь тоже ушёл…

Себ почесал в затылке. Как всегда, вопросы Сьюзен сваливались неожиданно и ставили в ступор. Угадать бы ещё, что имела в виду Джулия Харрис.

Ушёл из семьи и умер.

– Сьюзен, я не знаю, почему умер папа Эммы. Это грустно, конечно. Но развод тут ни при чём.

– Джулия говорит…

Себ остановился, повернулся к Сьюзен и посмотрел ей в глаза.

– Джулия ошибается. Любой человек может умереть, но нет никаких правил, что это происходит после развода. Иначе люди не разводились бы. Джулия сама не поняла, что услышала, и запутала тебя.

– Точно?

– Честное слово, – ответил Себ, и Сью улыбнулась.

– Ладно. Я всё равно ей не поверила. Пап, как думаешь, где-нибудь могли остаться динозавры? Теоретически? Хотя бы в Австралии?

За обсуждением этой увлекательной темы они доехали до дома. По уговору, Себ должен был накормить Сьюзен ужином и привезти к десяти.

Уже выходя из машины, Себ устыдился. Он давно не убирался, в холодильнике не наблюдалось разнообразия, в квартире – ни одной игрушки. Стоило подумать об этом всём заранее. Хорошо, он не имел привычки раскидывать по полу оружие – всё опасное лежало в сейфе.

При свете тусклых ламп квартира смотрелась убого, краска не везде легла хорошо. Но Сьюзен, конечно, не было до этого дела – она оглядывалась с любопытством. Ей было просто интересно, как живёт папа.

Вдруг Себ замер. Он даже не мог понять, в чём дело. Острое навязчивое ощущение: в квартире кто-кто есть.

– Пап? – позвала Сьюзен, уловив перемену в его настроении.

– Мой руки, – скомандовал Себ, осматриваясь.

Он уже практически объявил себя параноиком, как неожиданно услышал звук. Кто-то на кухне негромко мешал сахар в чае, позвякивая ложечкой о стенки кружки.

Себ медленно направился к кухне и замер в дверном проёме.

На табурете сидел Джим Фоули. Он был в своём безумно дорогом костюме, в лакированных туфлях, но при этом жевал бутерброд с двумя кружочками завядшего помидора. И демонстративно-громко мешал чай. «Ягуар» возле вонючей многоэтажки и то не смотрелся так чужеродно, как Фоули на этой кухне.

– А, Себастиан, рад видеть. Спасибо за чай.

– Сэр, что вы здесь делаете?

– Заглянул в гости, – пожал плечами Фоули, откладывая недоеденный бутерброд на стол. Отряхнул пальцы. – Миленько.

Сзади по коридору уже шла Сьюзен. Ей не следовало встречаться с Фоули!

– Простите, сэр, сейчас у меня есть дела. Я хотел бы…

– Здравствуйте, сэр! – К его боку прижалась взлохмаченная головка. Себ нервно пригладил её волосы.

Фоули отодвинул чашку, его глаза блеснули, он улыбнулся.

– Прелестная мисс Майлс. Приятно познакомиться.

– Сью, иди в спальню, – велел Себ, чувствуя животное желание закрыть её своим телом.

– Зачем? – удивился Фоули. – Я буду рад немного поболтать… Ну же, мисс Майлс. Подойдите ко мне.

Сью, кажется, впервые оказалась в ситуации, когда двое взрослых велят ей делать противоположные вещи. К счастью, она сумела расставить приоритеты верно.

– Я… наверное… пойду поиграю. Да, пап?

– Именно, – кивнул Себ. Когда она ушла в комнату, ему стало немного легче дышать.

– Жаль, – вздохнул Фоули. – Я бы мог рассказать очаровательной мисс Майлс сказку. Я очень люблю сказки. Что ж, святой Себастиан, не буду мешать. Отдыхайте оба.

Фоули просто проскользнул мимо Себа в прихожую и исчез за дверью. Сьюзен высунулась в коридор и робко спросила:

– Кто это был?

– Просто знакомый, – пробормотал Себ.

– Он хороший, но немного страшноватый.

Мягко сказано.