Отзывы на книги автора «Эндрю Миллер»

Вот елы-палы, Миллер прав. Россия уникальная страна. Только он ей не восхищается, как многие туристы. Он пишет о городе с женским именем Москва и у меня сложилось такое впечатление, что я одна не хочу там жить.
Он пишет, как в этом городе стариков и иностранных туристов надувают по полной программе. Чего стоит двойная оплата в музеях, от которой так нелегко отказаться... Что под снегом можно найти все, что угодно, от бутылки, до трупа какого-то несчастного.Что мужчины в России не доживают не то что до старости, до пенсии не дотягивают. Что женщины с наступлением тепла одеваются как проститутки, что метро, которым так восхищаются многие - результат того, что одному человеку попались неограниченные ресурсы самоцветов и одноразовых людей. Что жизнь ни стоит и пенни, когда ты один и у тебя есть квартира, пусть даже в этой квартире все разваливается.
Он потрясающе честен, но у него нет того, чем грешат многие российские писатели - нет пошлости, его проза очень лирична, трагична, но в ней есть надежда.
I will survive. Очень will.
Герой этой книги как-то невероятно честен, отметил предыдущий рецензент, но может быть, это нам он кажется невероятным.
И мне хочется верить, что Питер лучше Москвы. Может во мне говорит типично питерский снобизм, может ещё что-то. Может я впадаю в подмеченное автором мечтательное заблуждение

"Жажда боли" приглянулась мне несколько лет назад, уж больно заинтриговало ее сравнение с "Парфюмером" Патрика Зюскинда, которого я, к слову, нежно люблю, но очень долго эту книгу нельзя было найти ни в электронном варианте, ни в бумажном. Такая возможность появилась сравнительно недавно и я, конечно же, не преминула ей воспользоваться.

Джеймс Дайер был необычным малым. Дьявольское отродье, странное существо, своим появлением на свет накликавшее беду на свою семью - так о нем думали окружающие. С момента рождения и до определенного возраста он был нем, как рыба, и совершенно не походил на других детей. Нет, он не был уродцем, его внешность была вполне привлекательной, достигнув более зрелого возраста, он даже слыл красавцем, но этот ребенок совершенно определенно был не таким как все. Ему были неведомы боль и сострадание. Оно и понятно - не ощутив одного, невозможно испытать другое.

Его кололи булавками, секли плетьми, били до одного сплошного синяка по всему телу, выдирали ногти и зубы, а ему хоть бы что. Не человек, а робот с повадками колобка - тот от дедушки и бабушки ушел, а Джем сначала от родственников, а затем от балаганного мошенника и коллекционера патологий. Ему были не важны люди и связи между ними, у него была одна, но пламенная страсть - медицина. Лишь к ней он испытывал искреннее влечение, ее одну боготворил. Дайер стал превосходным врачом, бездушным, надменным, совершенно глухим к чувствам своих пациентов, зато внимательным к их болезням и травмам. Настоящий виртуоз своего дела, которого боялись и к которому бежали по первому же симптому. Но все когда-нибудь заканчивается, на место славы приходит забвение, а пьедестал оказывается не финишной прямой, а отправной точкой в пропасть.

Как часто многие из нас задумываются над тем как было бы здорово не испытывать боль, не страдать. А если бы это было возможно? На самом деле, это не так уж нереально, ведь есть же такое явление, как синдром Бельмонда. Но в случае Джеймса Дайера все намного сложнее... У него не только тело безмолвствовало, но и душа, если она вообще у него была изначально. Бесчувственный чурбан, вот что он такое.

Довольно интересная книга о природе человеческой боли и ее месте в жизни каждого из нас. Что есть боль, как она проявляется и влияет на людей, к чему ведет и куда приводит. Эти и многие другие вопросы Миллер пытается рассмотреть в своей книге через призму жизни доктора Дайера. Занятная идея. Но вот ее исполнение, увы, немного подкачало. Даже при условии некачественного перевода, сам автор с помощью некоторых приемов заставляет читателя "спотыкаться" об его текст, в некоторые моменты порождает мысли о невнимательности, вследствие чего приходится перечитывать только что прочитанное, сопоставлять и менять местами некоторые детали сюжета в соответствии с их хронологическим порядком. Еще та чехарда выходит, отвлекающая от общей истории. Но, если судить в общем, то интересно, хоть и не блестяще.

Когда читала книгу, то буквально задыхалась от отсутствия этого самого кислорода. Герои очень живые, настолько, что я увидела одного в своей комнате как галлюцинация. Мне захотелось сказать ему, что все будет хорошо, что если он ничего изменить не может, жизнь не закончится.
Итак, Алиса умирает от рака, долго, мучительно, задыхаясь в своей постели и физически и ментально, потому что она уже не может выйти на улицу без сопровождения, а у ее детей свои проблемы. Как мне это стало знакомо через несколько месяцев, когда я ничем не могла помочь своему умирающему отцу. Эта книга мне очень вовремя попалась. Ларри закончил съемки в сериале и денег не стало, пришлось согласиться на странные съемки в Сан-Франциско. Но "Ночей в стиле буги" не будет, не тот уровень этой замечательной книги. Он женат на американке, у них подрастает дочь, которой он старается дать хорошее образование(а заодно и вылечить ее астму, ведь когда родителям плохо, детям тожне не сладко, астма в этом случае очень символична) И как он мог докатиться до такой "веселой жизни"? Его брат Алек переводит пьесу "Кислород" про двух застрявших в шахте шахтеров. Пьесу написал французский драматург, который сейчас живет в Париже вместе с любовником (эта линия прорисована достаточно ярко, но не выделяется слишком сильно). Раньше он жил в Венгрии и в 1954 году попал во всем известную историю с русскими танками. У него очень нежная душа и встреча с теми, кто разделил эмигрантскую долю повергает его в депрессию. У него есть друг-художник из Америки, который живет с женой. Он тоже мучается, возможно из-за пресловутого стереотипа "богемной жизни", возможно из-за очень "приятных" вьетнамских воспоминаний. Его жена тоже страдает из-за того, что жизнь оказалась не такой приятной. Когда в книге появляются террористы, она не становится более динамичной, ну если терроризм стал таким повседневным сюжетом,в теленовостях. Да и не боевик это, а тонкая лиричная история любви, прощения и обретения надежды. Не только ку героев, но и у читалеля появляется надежда, что эта книга закончится хорошо, ведь она не может закончится плохо, если там герои не только люди но и города - Париж, Будапешт, Сан-Франциско и можно взять карту и проложить маршрут своего будущего путешествия...

Николас (Коля) – 38-летний юрист из Лондона, работающий в середине нулевых в Москве. Иностранный банк, где работает Николас, дает кредиты предприятиям нефтяного бизнеса. Юристы банка следят, чтобы коррупционные сделки на бумаге выглядели легально, за что банк получает свою долю. В метро Ник случайно помогает двум московским девушкам, у которых грабитель пытался отобрать сумочки. Девушки, которым чуть более двадцати, представляются сестрами Машей и Катей. Девушки, видя, что Ник иностранец, заинтересовываются им, а Ник думает, что влюбился в одну из них, Машу, ту, что постарше. Они обмениваются телефонами, и через три недели, когда Ник уже почти забывает о странном знакомстве, Катя звонит Нику и назначает встречу в ресторане. Жизнь Ника радикально меняется.
Миллер в этом романе не берется за глобальные высоты, не выстраивает теорию заговоров, он на примере маленького человека и на примере простой и банальной истории показывает, что такое современная Россия. И будучи русским, все равно роман читается с интересом. Как бы киваешь во время чтения: да, это так, да, у нас так бывает.
Но, как отмечает герой романа Ник, это история не о России, а о человеке. Миллеру удалось дать своему герою неповторимый голос, мелодичный и спокойный. В этой истории только он один, кажется, не понимает, к чему все идет. Бежавший от не слишком складывающейся жизни в Англии, Ник находит здесь, в Москве, свое счастье – минутное и обманувшее его. Не совсем веришь, что такой человек мог позволить водить себя за нос, слишком уж честным Миллер сделал его. Однако совесть все равно не будет давать покоя Коле до конца его жизни. Я сам свой подснежник, говорит Николас, к концу книги уже понимающий, что произойдет что-то неминуемо плохое, но убивший совесть внутри себя. Эти полгода рядом с Машей, Татьяной Владимировной, стариком соседом – лучшее время его жизни. И это же худший, самый позорный период в его жизни. Николас увидел, на что способны русские, но сам он думает, что он ничем не лучше, а еще хуже. В какой бы стране ты не был, ты сам решаешь и отвечаешь за себя. Твоя суть внутри, а не снаружи.
Этот роман стоит полюбить хотя бы за честность.

«Если ты не жил с кем-нибудь с детства, не дышал с ним одним и тем же воздухом, в вашей жизни всегда останется много такого, чего вы никогда не сможете объяснить. Тебе придется любить, если любишь, — из верности, не задавая никаких вопросов.»

Есть книги, которые попадают к читателю в самый подходящий момент. Так было и с этой. Причем в общем без видимых предпосылок... Просто в один момент кончается кислород. Не сразу. Медленно и мучительно, сбивая с ног. Говорят, что беда не приходит одна, и порою действительно, кажется, что весь мир вокруг рушиться прямо на голову, не жалея, а напротив — отбирая самое ценное, самых ценных, тех, ради кого ты, собственно, дышишь, кто есть твой кислород.
Алан и Ларри — два брата, которые в общем не отличались близостью отношений. Актер и переводчик. До поры, до времени мужчин жили почти изолированно один от другого, соблюдая формальности родственных отношений. Так мне видится жизнь мужчин до... До ужасной болезни, которой боится весь мир, до рака, сразившего маму Алису...

«Под конец доктора остаются единственными, с кем поддерживаешь знакомство»

Несчастная женщина, сыновья и… падающее небо. Удушье. Клапан, перекрывший кислород всем троим, впрочем сыновьям нужно уметь быть сильными в такой момент, сиять, если понадобится и подбадривать несчастную маму, которая понимает слишком многое. Чтобы понять, нужно оказаться в группе риска.
Больше всего в этой книге поражает некая паралельность миров, попытки убежать: в работу, как Алан, ищущий спасение в новом переводе; или Ларри — актер, некогда пользовавшийся популярностью, а теперь докатившийся фактически до профнепригодности. Сплошь удушье, нехватка кислорода, отовсюду. По сути три мира, два из которых — не более, чем попытка убежать, глотнуть свежего воздуха, набираться силы, чтобы вернуться к Алисе. В конце концов мир болезни поглащает без остатка, сколько бы вы не бежали. Иллюзия, все иллюзия, а правда там, где жизнь больше не будет такой, как прежде. И будет ли это жизнью?.. Что остается там, после смерти, живым, кто ждал смерти близкого человека, кто знал о ней?!

«Никто не обязан всегда быть слабым.»

Ниточка тянется, открывая читателю параллельно и другой мир: мир, где казалось бы нет места удушью, где кислорода должно быть более, чем достаточно. Мир писателя Ласло. Ласло — автор пьесы, в которой пытается забыть свое горе переводчик Алан. Пьеса отличается символизмом, изображением безвыходи... С ней горе становится только глубже. Отчего человек, берущий свое вдохновение из абсолютно другой Вселенной, где нет аналогичных проблем, пишет такие ужасающе проникновенные произведения? Мало-помалу история жизни драматурга преобретает четкие сюжетные очертания, которые вполне могли бы трансформироваться в подобные настроения. Здесь война, прошлое, борьба за независимость, боль за родину и борьба за собственные взгляды... Крайне насыченная жизнь, не проведенная в четырех стенах, наполненная личными взглядами на важные события...
Тяжелая книга, вязкая. С одной стороны, хочется поскорее ее дочитать, чтобы кончились страдания, чтобы вдохнуть полной грудью положенную порцию кислорода, сбегая в свой мир, подальше. А с другой — хочется читать из чувства надежды, которую забирает каждая новая страница. Очень настоящая драма. Ничего наигранного. Все, как бывает в жизни. Тяжело и трудно. Когда сбегаешь в свой мир, когда даже у взрослых мужчин не остается сил, когда даже они ничего не могут изменить в этом мире. Когда мужчины, словно дети, смотрят большими глазами на факт смерти, на факт страданий, на факт горя, как на нечто, что случилось или должно случится, как на явление, ставшее чем-то само собой разумеющимся. И от этого уже страшно. Прописанные до мелочей детали, завершающие мозаику завораживают. Прописанные до мелочей детали оставят ваши искушенные надеждой ожидания на перекрестке, где вы сами придумаете конец. Только вряд ли он будет полным кислорода. Несмотря ни на что, вы не сможете помочь. Я не смогла.
Мне самой был перекрыт воздух в тот момент, когда закончилась книга. Так... Случайно... Совпало. После этой книги я читала книгу о больнице. Я не знаю, почему я решила их читать в последовательности, которая оказалась логичной. Так за три дня в дуэте с книгами разрешилась моя личная ситуация. А послевкусие терпкой давящей грусти осталось...

Начало просто отличное. Я прямо возрадовалась, потому как от "чистоты" миллера остались, честно говоря, так себе, слишком уж двойственные ощущения.

Значит, в одной простецкой, то есть многодетной, английской семье рождается мальчик. Да только отец ему как бы совсем не отец. Ну, что бывает: черт попутал и все такое. Да только мальчик не совсем простой, а именно слишком уж простой: не говорит и вообще имеются подозрения на блаженность. Зато красивый, ага.
И мать вроде как и ненавидит его, но и любит. Непросто все с этим чертом, ежели попутал. Как-то так.
И вот, спустя довольно много лет, в деревне появляется потенциальный биологический отец (очень мутный тип), судя по его реакции на мальчика и, кажется, приносит смертельную заразу, которая и косит под корень всю семью вместе с половиной, если не больше, деревни. Это тоже бывало в те времена, что поделать.

Так что заговоривший (к тому времени) и осиротевший мальчик идет на поиски того самого дядьки (или отца). И попадает аки куренок в ощип. Потому что есть у него некая отличительная особенность. Он не чувствует боли. Такая аномалия действительно случается с людьми, очень редко, но это не фантазии. Однако, она очень опасна для жизни и здоровья, а мальчик вполне себе здоров аки бык. Да еще позволяет причинять себе море боли (которую не чувствует) на потеху ярмарочной толпе, и дядька неистово сшибает монету.
То, что на мальчике все причиненные увечья заживают в мгновение ока - это уже, конечно фантастика. Впрочем, помимо этого всего миллер наградил его явно недюжинным и ледяным разумом, то есть мысли о синдроме аспергера не могут не возникнуть. Вот такой уникальный мальчик у него получается.

Дальше у мальчика все продолжаются и продолжаются приключения, ибо многим любителям чудес очень хочется наложить лапу и попользовать в разных целях. А он скользит по жизни с олимпийским спокойствием. Чувства? Их нет. Секс? Ну, ладно. Любовь? Шта? А вот к знаниям тянется. Тут хвалю - молодец.
В общем, когда дело доходит до взросления, мальчик - гениальный хирург с твердой рукой, трезвым разумом и ледяным сердцем. А из других хирурги как бы не получаются, то есть чувствительность и эмпатия в этой профессии противопоказаны, ибо так можно сойти с ума при виде человеческих страданий и боли. Но! Ежели не носишь маску среди обычных обывателей, это так так или иначе выходит боком. Ибо люди опасаются таких субъектов на инстинктивном уровне, хоть и охотно пользуются их услугами, когда припечет.

Так что мальчик снова попадает аки куренок в ощип, и с этого начинается его падение. А скорее даже с мысли о том, почему он не такой как все, и не может чувствовать полноценно. Падение начинается и в сюжете. Как только мальчик с сотоварищами оказывается в россиях, то набатом гремит ахтунг.
Терпимый постмодерн переплавляется в трэш с дешевым голливудским душком; а лакуны в тексте, которые, в принципе, можно было хоть как-то объяснить, превращаются в непреодолимые пропасти.
Появляется какая-то шаманка из прибалтийских лесов в чулках и с татуировкой из голубых звезд на бедре и так далее по телу. Шта? Не, ну потом нашенская царица катя и нравы санкт-питерсбурха - это все годно. Но эта шаманка якобы что-то делает с мальчиком. Что и, главное, пошто не показано, то есть понимайте ее выпендреж, как желаете. И тут опять надо догадываться о том, что он стал чувствовать аки все обычные люди и сошел от этого всего с ума.

И какого-либо, даже завалящего объяснения произошедшему, так и не случается. Зато шаманка продолжает таскаться за мальчиком до самого конца. Зачем - тоже непонятно. Нда. Короче, жизнь его заканчивается пшиком, зато чувствует чувак по полной программе, ага. И тут прямо призадумаешься:

Кто более нужен миру - человек хороший, но обыкновенный. Или выдающийся, но с ледяным, с каменным сердцем?

А с другой стороны, что важнее: нужды мира или обретение своего "я"? И вот как раз эту дилемму миллер не попытался даже озвучить в виде вопроса, не то, что разрешить. Поэтому в финале раздался громкий пшик после многообещающего начала. Увы.

Одно название серии "Интеллектуальный бестселлер" говорит о многом, но не все прочитанные мною книги из нее произвели впечатление. Некоторые книги оказались скучными. Вот и книга «Жажда боли» не произвела должного результата. Аннотация меня поразила, а сравнение с «Парфюмером», кстати одной из моих любимых книг, уже почти вывели книгу в фавориты. Но на деле оказалось все не так.
С первых страниц книга заинтриговала. Происходит вскрытие бывшего хирурга. По мне, так несколько хладнокровное. Конечно это уже труп, да и тело принадлежало человеку, не чувствовавшему боли. И вот это самое интересное. Я всю жизнь мечтала быть такой, особенно когда иду к стоматологу. А тут человек родился с таким качеством. Чтобы с ним не делали, выдирали зубы и ногти, избивали, были плетьми, но боли он не чувствовал. Наверно это круто!!!! Но душа тоже не чувствительна, а это уже другой вопрос. Таким был Джеймс Дайер, хирургом от Бога, но безразличным ко всем, даже близким. Поэтому, спокойно покинул свой дом, идя к свой главной целее – медицине.
Если сказать мое мнение, то в среднем книга скучновата, хотя были очень даже интересные моменты. При этом личность Джеймс тяжело будет быстро забыть.

Задумалась: какие эмоции испытывают врачи, когда режут и лечат пациентов, чувствуют ли они их психологическое состояние, сострадают ли больным или экранируются, защищая свою психику от негативных эмоций? А если искренне сочувствуют пациенту и перенимают часть его эмоций на себя, то как восстанавливаются после этого? Вот точно подмечено автором: возможно, некоторым врачам для храбрости необходимо выпить перед операцией, так же как и пациентам. Испытывать участие к больному - это большой труд, который мало кто способен оценить вообще, а как можно разрезать человека, не испытывая при этом страха, - вещь совершенно непостижимая для меня.

Отец Джеймса был фермером, мать его умерла молодой - вот то немногое, что было известно пастору о родителях человека, на вскрытии трупа которого присутствовал сам пастор, Мэри и доктора Росс и Берк.
При вскрытии ничего необычного обнаружено не было. Позднее пастор сидя на горшке внимательно изучал бумаги покойного, среди которых были сертифакат из парижского отеля, документ из больницы Святого Георгия в Лондоне подтверждающий, что Джеймс Дайер изучал анатомию и медицину, удостоверение корабельного врача, рекомендация известного хирурга, документ, заверенный печатью с императорскими орлами, выданный русским посольством и дневник, написанный на незнакомом пастору языке.
Еще совсем недавно Джеймс Дайер гостил в доме пастора Джулиуса Лестрейда, восстанавливаясь после лечения в психбольнице и не знал сможет ли он вновь держать скальпель в руке.
Когда-то Джеймс работал хирургом вместе с доктором Манроу и дела их процветали ровно до того момента, как Манроу решил вызвать Дайера на дуэль за то, что тот уже несколько лет является любовником его жены. После дуэли никто не умер, но дальнейшие события все равно обернулись так, что дела клиники пришли в упадок. Как раз в это время Джеймс получил приглашение посетить Россию, чем он и воспользовался. Именно по дороге туда состоялось его знакомство с пастором Лестрейдом и Мэри.
Парадокс - будучи хладнокровным, что большой плюс для врача, Джеймс в то же время был лишен элементарной человечности и сострадания, а порой задавал себе вопрос жив ли он вообще. Почувствовал ли он себя живым очнувшись в сумасшедшем доме и ощущающим страшную боль в ноге, но не помнившим ничего о себе и своем прошлом?
Повествование ведется то от имена автора, то - от лица пастора Лестрейда в виде писем, то - от лица героя. Жаль, что автор опустил историю Мэри в своей книге или это был своеобразный ход, дабы читатель немного пофантазировал на этот предмет сам?

Увидев эту книгу с интригующей аннотацией, да ещё в переводе блистательного переводчика Леонида Мотылева, решила не откладывать до следующей зимы, потому что именно в такую зиму, какую мы сейчас проживаем, и стоит ее читать.

События происходят зимой 1962-1963 года в Англии. Та зима известна своими морозами и снегопадами, буквально парализовавшими жизнь в Великобритании. В центре повествования две семейные пары: сельского врача Эрика Парни и его жены Айрин и фермера Билла Симмонса и его супруги Риты. Обе женщины беременны, и это их сближает, поскольку они острее чувствуют и свое одиночество, и свою тревогу, при этом мужчины не испытывают особой симпатии друг к другу.

Повествование в романе ведётся неторопливое, обстоятельное, да и времени проходит не больше двух месяцев, и вроде бы ничего не происходит, при этом происходит многое. Автор как будто пытается сказать нам, что такой зимой всякое может произойти, мороз и холод парализует не только внешнюю жизнь, когда останавливаются поезда, не протапливаются должным образом дома, не поставляются продукты в сельские магазины, а фермеры вынуждены экономить и корм для животных, но мороз способен разрушить и отношения. Обо всех четырех главных героях и многих второстепенных автор расскажет достаточно подробно, у каждого свое прошлое, невсегда простые отношения с родителями, и по большому счету все герои одиноки, их браки не спасли никого от этого одиночества, они не подходят друг другу, но вынуждены жить с этим. Фоном является груз прошедшей войны - прошло ещё не так много лет, да и социальное разделение чувствуется здесь конкретно. Интересно было взглянуть и на работу врача общей практики в сельской Англии середины прошлого века. Немного не поняла концовки. Думаю, автор решил закончить роман "на высокой ноте", при этом чтобы каждый решил сам, какую концовку он хочет. Но вот возможен ли конец "жили они потом долго и счастливо"?

Я не могу рекомендовать этот роман всем, хотя он мне понравился. Наверное, вся сила его именно в погружении в мысли и переживания героев. А ещё можно восхититься прекрасным текстом - парадоксально простым и при этом очень детализированным. Мне эта детализация, пожалуй, мешала, поскольку роман я слушала, и зачастую мои мысли куда-то убегали, приходилось возвращаться обратно. Вполне возможно, если бы читала глазами, поставила бы более высокий балл. Слушала в очень хорошем исполнении Всеволода Кузнецова. Время 10 часов 14 минут.

А закончу стихами Ларисы Миллер. По настроению созвучно:

Целый день хлопья мокрого снега летят…
И чего от нас в мире безумном хотят?
И чего же мы сами от мира хотим?
И куда мы сквозь хлопья густые летим?

Роман обращает на себя внимание большим количеством номинаций и завоеванных премий:

- шорт-лист Букеровской премии 2025
- премия Вальтера Скотта 2025
- премия имени Уинстона Грэма 2025 (британская премия для художественной литературы исторического жанра)

Отнести книгу к историческому жанру в классическом понимании можно лишь с большой натяжкой. В то же время, мне понравилось, как Эндрю Миллер создает атмосферу начала 1960-х годов: ненавязчиво, благодаря упоминаемым вскользь деталям вроде разъездной библиотеки или первого в истории отчета об опасности курения, через слова и мысли героев. Неспешное повествование передает ритм той эпохи, который кажется ужасно медленным в сравнении с современностью.

Книга состоит из трех частей и охватывает несколько зимних дней на исходе 1962 года и в начале 1963-го. Дочитав первую часть, я так и не смогла бы ответить на вопрос, а где была завязка и в чем конфликт. Каждая глава фокусируется на одном из главных персонажей: сельском враче, начинающем фермере, их беременных женах. Все герои происходят из разных социальных слоев, читатель постепенно узнает достаточно много об их семьях и жизненных обстоятельствах. У каждого персонажа свой внутренний конфликт, но внутри семейных пар царит эмоциональная холодность, недоговоренность и ложь.

Эндрю Миллер погружает читателя в медленное, вязкое повествование с детализированным описанием действий персонажей. Вас словно медленно заметает снегом вместе с героями, их коттеджем и фермой, их послевоенной Англией. Спустя более чем 15 лет, отголоски второй мировой все еще слышны: в стенах заброшенного авиа-ангара, в судьбах мигрантов из Европы, в сумасшествии отца одной из героинь, служившего в армейском фотоподразделении. Но слышнее всего они в воспоминаниях:

После одного налета они по пути домой прошли мимо дома, который получил прямое попадание и стоял раскрытый, точно на выставке. Большая часть передней стены рухнула, и видны были комнаты, мебель, обои, которым теперь мокнуть под дождем и медленно выцветать от солнца. Выкатившись из раскромсанной ванной второго этажа, поперек тротуара днищем вниз лежала ванна. Он и более диковинное видел в войну, более неприятное…, но ванна с ним осталась, хотя вспоминал он ее по-разному. То она была с кранами, то без кранов; то маленькая и выщербленная, то первозданно белая и гладкая, словно горло. И не раз за первые послевоенные годы, когда война, казалось, еще шла, но не было ни того интереса, ни той вольницы, она ему снилась. В одном из сновидений в ванне лежала женщина, голая, красивая и абсолютно мертвая.

Все герои, по сути, дети войны, этим, возможно, и объясняется их холодность, отстраненность, неспособность иметь здоровые отношения. Автор не дает прямых ответов, и читателю все приходится додумывать самому. Предположу, что, соотечественникам автора это делать проще, возможно, что-то в этой книге напрямую затронуло их души и этим объясняется количество наград и премий. Читателю нужно быть готовым к тому, что многие «ружья» в этом романе не выстрелят, сюжетные линии свернут в никуда, а открытая концовка вызовет недоумение. Зато ощущение «земли под снегом» вам точно гарантировано.