Теперь бока ее покрывали, точно у вышедшего из боя танка, масло и грязь, – этакая темная короста, которая, как знал всякий честный с собой, проживший несколько лет в Москве иностранец, покрывала изнутри и его, а может быть, и его душу тоже.
О проекте
О подписке
Другие проекты