У задней стены высилась статуя. Гигантское изваяние мужчины, сидящего в мраморном кресле, положив руки на подлокотники. Одной кисти не хватало, каменное лицо испещрили мелкие трещины, но в целом статуя удивительно хорошо сохранилась. Мраморное кресло было заляпано краской, исписано ругательствами – они продолжались и на стене, – а с одного боку статуя почернела, словно ее поджигали. Но, несмотря на все это, мужчина в кресле не утратил достоинства. Его громадное угловатое лицо было обращено прямо на меня, и было жутко стоять под каменным взглядом исполина. Когда я пятилась к выходу, пустые глаза словно следили за мной. Но лицо все равно показалось мне добрым, в наше время таких не увидишь. Я задумалась, кем был этот человек, почему его увековечили подобным образом. Я столького не знала о прошлом. Гигантские статуи, мраморные строения – кажется, у них не было никакого предназначения. Странные дела.

Выйдя наружу, я постояла, собираясь с мыслями. Прямо передо мной от подножия лестницы тянулся прямоугольник растрескавшегося цемента. Во льду, сковавшем неглубокий бассейн, застыли листья и ветки, на краю лежал на боку ржавый остов автомобиля.

И тут я заметила самое странное. Прямо передо мной в ночи возвышалась громадная белая башня. Нелепо узкая и заостренная, бледная игла, царапающая облака, она как будто готова была сломаться от сильного порыва ветра.

И зов манил меня к ней. Я сбежала по ступенькам, обогнула бассейн, хлюпая по грязи, сорнякам и мокрому снегу. За цементным прямоугольником начиналась топь: кусты, тростники, лужицы ледяной воды. Когда я подошла ближе и башня нависла надо мной, стало ясно, что зов, которому я следовала несколько месяцев, сделался сильнее, чем когда-либо. Правда, шел он не от башни, а скорее от другого белого здания, едва заметного из-за деревьев. Меня охватило облегчение – добыча была совсем близко, – и я направилась вперед, по сорнякам и грязи.

Но тут же остановилась.

В нескольких ярдах от башни, за полуразрушенной улицей, заполненной ржавыми машинами, напротив еще одной болотистой лужайки ощетинилась изгородь – точно шрам на горизонте. Футов двенадцать в высоту, она была изготовлена из черных металлических прутьев с колючей проволокой поверху – знакомое зрелище. В своих странствиях я повидала немало защитных стен – бетонных, деревянных, стальных и каменных. Они стояли повсюду, окружали любое человеческое жилье – от крохотных ферм до огромных городов. Все они были построены по одной причине, и эта причина сейчас находилась прямо передо мной, что означало – сегодня ночью я больше никуда не продвинусь.

Стая костлявых тварей толпилась у изгороди, шипя, рыча, скаля кривые зубы. Движения их были судорожными, дергаными, некоторые перемещались на четвереньках, неестественно скрючившись. Одежда – у тех, на ком она сохранилась, – была вся изорвана, волосы грязные и всклокоченные. Белая кожа туго обтягивала кости, а в мертвенно-бледных глазах, что смотрели с вытянутых, изможденных лиц, отражалась пустота.

Бешеные. Тихо рыкнув, я отступила в тень дерева. Они меня еще не увидели. Спрятавшись за грузовиком, я стала наблюдать за оборванной ордой и заметила кое-что странное. Бешеные не кидались на стену, не пытались перебраться через нее, хотя легко могли бы это сделать. Они лишь сновали вдоль изгороди, в нескольких футах от прутьев, не прикасаясь к ним.

Дело принимало все более странный оборот; охваченная любопытством, я устремила взгляд поверх бешеных, всмотрелась в пространство за изгородью – и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

За железными прутьями утопало в сорняках приземистое белое строение. Выступающий вход обрамляли колонны, а в окнах я различала мигающие огоньки.

И все поняла.

Он там. Если бы мое сердце могло биться, оно бы сейчас колотилось изо всех сил. Я была совсем рядом. Но кто меня ждет? Кого я встречу внутри? Своего господина – и будет ли он удивлен, увидев меня? Рассердится ли за то, что я его выслеживала? Или я наткнусь на смертельно опасного, чудовищно безумного вампира, одержимого желанием запытать меня до смерти?

Думаю, скоро мы это выясним.

Ветер переменился, и на меня обрушилась отвратительная трупная вонь бешеных. Я поморщилась. Они точно не дадут мне подойти и постучаться в дверь, за которой, возможно, живет местный вампирский Государь. А со всей этой ордой я не справлюсь. Нескольких диких тварей я могла одолеть, но столько противников – уже почти самоубийство. Одного раза мне хватило, спасибо. Я имела дело с такой толпой бешеных у ворот Эдема и выжила лишь потому, что поблизости было большое озеро, а бешеные боятся глубокой воды. Хоть я и вампир, даже меня можно повалить и разорвать, если наброситься кучей.

Нахмурившись, я стала размышлять, как поступить. Надо пройти мимо бешеных незамеченной. Изгородь всего двенадцать футов в высоту – может, я могу ее перепрыгнуть?

Один из бешеных пихнул другого, и тот, рыкнув, толкнул обидчика прямо на изгородь. Зашипев, бешеный выставил вперед руку, чтобы удержать равновесие, – и ухватился за прутья решетки.

Что-то ослепительно вспыхнуло, посыпались искры, и бешеный завопил, содрогаясь в конвульсиях. Его тело тряслось и дергалось; остальные твари кинулись прочь. Наконец дым, идущий от почерневшей кожи бешеного, обратился в пламя, и оно пожрало чудовище изнутри.

Хорошо, изгородь трогать мы точно не будем.

Я рыкнула. До рассвета осталось недолго, и скоро мне нужно будет где-то спрятаться от солнца. А это значит, что до следующей ночи все планы по преодолению изгороди придется отложить. Но я уже так близко! Меня бесило то, что до цели было рукой подать, и добраться до нее мешали лишь толпа бешеных да металлические прутья под током. Секундочку. Рассвет уже скоро. А это значит, что бешеные отправятся спать. Они, как и вампиры, не выносят солнца: чтобы спастись от обжигающих лучей, им приходится зарываться в землю.

В обычных обстоятельствах я поступила бы так же.

Но сейчас обстоятельства были необычными. А я не была каким-то среднестатистическим вампиром. Кэнин хорошо меня обучил.

Чтобы притворяться человеком, я натренировалась бодрствовать после восхода. Пусть это было очень, очень тяжело и противоречило всем моим вампирским инстинктам, в случае необходимости я могла сохранять сознание и активность при свете солнца. Хотя бы ненадолго. Но бешеные – рабы своих инстинктов и никогда не пытаются им противостоять. Они скроются под землей, и, когда угроза исчезнет, электричество в изгороди, возможно, отключат. Нет необходимости держать ее под током днем, тем более что топлива – или что там обеспечивает электричество – наверняка мало. Если я смогу не спать достаточно долго, бешеные исчезнут и изгородь обесточат. И у меня появится свободный доступ к зданию и его обитателям, кем бы они ни были. Из противников будет лишь солнце.

Возможно, действовать днем – не лучшая идея. Я буду двигаться медленно, реагировать на все с задержкой. Но если в этом доме скрывается Саррен, он тоже будет двигаться медленно. Он даже может уснуть, не подозревая, что мстительная дочь Кэнина явилась за ним сюда. Я смогу одолеть его… если сама не засну.

Я осмотрелась, приметила, где тень гуще и где деревья растут плотнее. Область вокруг изгороди была аккуратно расчищена от всякой растительности. Непрямой свет не вредит нам, но, даже стоя в тени, не особо приятно знать, что, если солнце сдвинется или ветер пошевелит ветки, будет весьма больно.

Небо постепенно светлело, солнце должно было вот-вот показаться из-за горизонта, и стая бешеных начала редеть. Они отходили от изгороди и зарывались в мягкую грязь, бледные тела исчезали в пропитанной водой земле. Вскоре пространство перед изгородью опустело, ни одного бешеного не осталось.

Я ждала, прислонившись к стволу толстого дуба, борясь с отчаянным желанием последовать примеру злобных тварей. Все-таки находиться в сознании после рассвета было чудовищно трудным делом. Мысли еле шевелились в голове, тело наливалось тяжестью и усталостью. Но тренировки, во время которых я заставляла себя оставаться на поверхности, даже когда злейший враг моего рода поднимает голову над кронами деревьев, себя окупили, и, когда последний упрямый бешеный исчез под землей, я так же стояла у дуба. Но я все равно подождала, пока солнце не оказалось почти над деревьями, – пусть в доме успеют обесточить изгородь. Было бы до смешного печально увильнуть от бешеных, увильнуть от солнца – и поджариться на чертовом электрическом заборе из-за собственного нетерпения. Минут через двадцать после того, как твари ушли, тихое гудение, испускаемое изгородью, наконец прекратилось. Ток отключили.

Теперь – самое опасное.

Я натянула плащ на голову, надежно спрятала кисти в рукава. От прямого солнечного света моя кожа почернеет, потрескается и в конце концов загорится, но, если прикрыться, можно выгадать немного времени.

Однако я все равно была не в восторге от того, что собиралась делать.

Все мои вампирские инстинкты кричали: «Остановись!», когда я вышла из-под дуба и ощутила на себе слабые лучи рассвета. Не осмеливаясь поднять глаза, я двинулась перебежками от ствола к стволу, при любой возможности прячась в тень. Участок перед изгородью был наиболее трудным – там не было ни деревьев, ни какого-либо укрытия, лишь невысокая трава да солнце, бьющее в спину. Стиснув зубы, втянув голову в плечи, я продолжила свой путь.

Приблизившись к черному железному заграждению, я подобрала с земли обломок металла и швырнула. Пролетев по воздуху, мой снаряд с тихим лязгом ударился о прутья и упал на землю. Не было ни искр, ни вспышек, ни дыма. Я не так уж много знала об электрических изгородях, но сочла это хорошим знаком.

Будем надеяться, что ток и вправду отключен.

Я подпрыгнула и ухватилась за прутья – на мгновение меня пронзил страх. К счастью, металл под пальцами оказался холодным и безжизненным, и я стремительно перебралась через изгородь и приземлилась на другой стороне.

За то мгновение, что я потратила на этот маневр, плащ успел соскользнуть с моей головы. Облегчение от того, что я перебралась через ограду и не поджарилась, длилось недолго – лицо и ладони охватила мучительная боль. Ахнув, я поспешно натянула плащ обратно и бросилась к ближайшему дереву. Скорчившись в его тени, я осмотрела руки и поморщилась. Всего несколько секунд на солнце, а они уже покраснели и болели.

Мне надо попасть внутрь.

Пригнувшись, чувствуя себя чудовищно уязвимой, я бросилась по заросшей, заснеженной лужайке к дому. Если кто-то сейчас отдернет плотные занавески на огромных окнах, то моментально засечет меня. Но окна были темны, перед зданием – пусто. Я подошла к изогнутой стене и нырнула в арку – как хорошо наконец-то убраться подальше от света.

Ладно. А что дальше?

Когда я поднялась по лестнице и вгляделась в щель между занавесками, слабый зов, еле ощутимый намек на знание стал сильнее, чем когда-либо. Странная круглая комната сохранилась на диво хорошо. Посередине стол, вокруг него – несколько стульев, на которых, к счастью, никто не сидел. За дверью открывался пустой коридор, он вел к другим комнатам.

Я подавила рык. Отыскать в таком громадном доме одного вампира в отключке будет непросто. Но сдаваться я не собиралась.

Невероятно, но стекло в окне было целым, а само окно – незапертым. Я проскользнула внутрь, бесшумно спрыгнула на паркет, опасливо осмотрелась. И поняла, что здесь жили люди, множество людей. Я чувствовала в воздухе их запах – застоялый запах теплых тел и крови. Почему же он не сбил меня с ног сразу же, как я оказалась в комнате? Будь здесь Саррен, он наверняка залил бы кровью все стены. Но, осматривая гигантский дом, я не видела никаких людей, ни живых, ни мертвых, и это меня беспокоило. Особенно если учесть, что за помещением явно хорошо присматривали. Здесь не было ничего поломанного. Стены и пол чистые, незамаранные, мебель хоть и старая, но крепкая и аккуратно расставленная. Государь, что обитал тут, то ли держал множество слуг, то ли сам был большим фанатом уборки.

Не теряя бдительности, высматривая хотя бы мельчайшее движение, я продолжила обыскивать пустые сумрачные комнаты – десятки комнат. Однако повсюду царили темнота и пустота. Поднявшись по высокой лестнице, пройдя сквозь длинный коридор, я остановилась у массивной деревянной двери.

Здесь.

Я осторожно взялась за рукоятку меча и бесшумно вытащила его из ножен. Я слишком легко сюда добралась. Кто бы ни был за дверью, он знал, что я приду. Если Саррен меня ждет, то и я тоже готова к встрече. Если за дверью Кэнин, я вытащу его отсюда. Без него я не уйду.

Я уверенно схватилась за ручку, повернула ее и распахнула дверь.

Как я и опасалась, у задней стены меня кто-то поджидал. Он был одет в черный кожаный плащ, и в его руках, лениво скрещенных на груди, не было оружия. Густые темные волосы падали на плечи, бледное красивое лицо повернулось ко мне, и губы изогнулись в недоброй улыбке.

– Здравствуй, сестра, – поприветствовал меня Шакал. Его золотистые глаза сверкали в полутьме. – Ты как раз вовремя.