Глава 3. София

Расхаживая взад-вперед, бросаю хмурые взгляды на вывеску «закрыто» и выдыхаю облачко пара. Утро выдалось морозным и ветреным. Я закутываюсь в пальто с намерением сохранить тепло, и перебираю всю нецензурную брань, с которой довелось познакомиться, будучи студенткой. Поражает, что моя память имеет столь широкое хранилище для бесполезной информации.

В конце концов, за стеклянной дверью замечаю парня. Он меняет табличку и растворяется в заведении, в которое я, прошмыгнув, в одном шаге расплакаться. Простояв на улице еще несколько добрых минут, пальцы на ногах могли окоченеть, что чревато целым списком заболеваний от легкой простуды до цистита. Моя страховка не покроет столько расходов. При всем том, что я достаточно мечтательная натура и романтизирую зиму, ненавижу мороз. Немногие люди могут похвастаться любовью к холодному времени года, но я вхожу в то небольшое количество. Зима – время чудес, подарков, активных видов отдыха. Чем похвастается лето? Возможностью курортного романа?

Двинувшись к бару, склоняюсь над стойкой и нахожу парня.

– Доброе утро, – говорю я, что на самом деле является абсолютно противоположным реальности. – Вчера я забыла тут телефон. Не могли бы вы посмотреть, может, кто-то передал его?

На его губах возникает слабая улыбка.

Он заводит руку под столешницу, и в следующее мгновение перед глазами появляется обрывок бумаги.

– Молодой человек попросил передать вам.

Сдвинув брови, я принимаю крошечный листочек и изучаю номер телефона.

– Какой именно молодой человек попросил передать его?

– Мы не записываем посетителей, мисс.

– Но вы хотя бы запомнили, как он выглядел?

– Вчера работала другая смена. – Он пожимает плечом.

Удача? Она обходит меня стороной.

– Я могу одолжить ваш телефон?

– Конечно.

Получив мобильник, ввожу номер дрожащими от мороза пальцами и слушаю протянутые гудки. Кем бы он ни был, меня нервирует произошедшее, а когда нервничаю, не владею языком. Невозможно предугадать, что с него слетит.

– Слушаю, – раздается из динамика, отчего вздрагиваю.

Голос звучит резко и в какой-то мере отстраненно, будто обладатель не любит, когда его беспокоят по мелочам. И в то же время мне нравится баритон с толикой хрипотцы, такими голосами озвучивают книги с интересным содержанием. Я делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить.

– Вы нашли мой телефон. Я хотела бы вернуть его сегодня, конечно, если это возможно… Я жду важный звонок.

Из динамика раздается тихий смешок.

– Это не смешно! – Я раздражаюсь, но беру эмоции под контроль, потому что в руках незнакомца заключено мое будущее. – Мне действительно необходимо вернуть его в кратчайшие сроки.

– Если увижу тебя в следующую среду на том же месте.

– Я не посещаю подобные мероприятия.

– Это может шокировать, но я тоже.

– Я не могу ждать до следующей среды! Мне должны позвонить сегодня. Сегодня!

– Я могу принять звонок, – услужливо предлагает он.

Это шутка?

Где потерялись его манеры? В материнской утробе?!

– Кто вы? Не помню, чтобы мы разговаривали!

– Разве? Я и сам удивлен, насколько был предрасположен к беседе.

Я зажмуриваюсь.

Мое будущее зависит от заносчивого придурка!

Джо заставила меня развеяться, а я не смогла отстоять свою позицию и согласилась. Вот что из этого вышло.

Приходится призвать всю силу воли и не послать его к черту. Быстро перебирая по отрывкам воспоминаний, я задумываюсь, с кем, так или иначе, удалось выстроить продуктивный диалог. И знаете, не одной мысли на данный счет. Хотя-я-я… Может, это тот щелкающий парень? Резонно склониться в его пользу, ведь сейчас невозможно услышать дурацкие щелчки пальцев. К тому же он оказался единственным, с кем довелось поболтать.

– Пожалуйста? – Вполголоса выдавливаю я, предпринимая попытку разжалобить.

– Послушай, болтушка, я ждал, что ты позвонишь, но сегодня освобожусь не раньше девяти. Я приму все звонки, которые поступят. Идет?

Надо же, сейчас он милый, а не грубиян.

– Что, если вы оставите его где-нибудь, а я заберу? В какой части города вас можно застать?

– Тогда я позволю тебе ускользнуть, – хмыкнув, растягивает он.

– В полиции это сочтут вымогательством или преследованием!

– Ты разговаривала со мной, но не помнишь, как именно я выглядел.

Это шанс.

И я использую его в личных целях.

– О чем именно мы говорили?

– Хитро, – с улыбкой в голосе замечает мужчина. – И в то же время обидно. Я уж было понадеялся, что произвел хорошее впечатление.

– Вы флиртуете со мной после вымогательства?! – Ужаснувшись, кряхчу я. – Это уже слишком! К тому же у меня есть жених!

Из динамика льется бархатный смех, отчего сжимаются кулаки.

– Нет у тебя жениха, болтушка.

– Ох, да пошел ты, козел!

Ну вот, София, профукала шанс. Чудненько!

Я возвращаю телефон бармену. Поблагодарив его, выбегаю из заведения. К черту мобильник. Джо придется отдать свой, потому что ноги моей не будет в этом треклятом баре. И на свиданиях вслепую – тоже.

Сориентировавшись в местонахождении, перебираю ногами и постепенно перехожу на бег, чтобы оповестить проводившую собеседование женщину об утере телефона. Я должна была получить ответ о приеме или отказе, но какой-то безмозглый кретин внес коррективы и оставил меня без связи. Что ж, не впервые терплю поражение.

Мой внешний вид желает лучшего. Я не утруждалась выбором одежды, когда приняла решение отправиться в бар и отыскать пропажу. А учитывая челночный бег, заявлюсь в офис, покрытая семью потами в джинсах, уродском свитере с оленями и ботинках. Возвращаться в квартиру, чтобы принять душ, переодеться и вновь поехать в другой конец города сомнительная затея. Да и какой прок, если получила отказ? Я брошу всякие попытки пополнить их штат.

Добираюсь до офисного строения и притормаживаю, чтобы выровнять дыхание.

Легкие горят, икры сводит, а в висках барабанит пульс. Я не из тех, кто предпочитает бегать по утрам или проводить вечера в тренажерном зале. Завтра у меня, весьма вероятно, будет болеть каждая мышца. Возможно, не смогу сползти с кровати и ходить прямо. Незначительная жертва, если мою кандидатуру все-таки утвердили.

Подняв взгляд, очередной раз поражаюсь великолепному зеркальному фасаду. Не то, чтобы здание отличалось от подобных ему сооружений. В Чикаго их полным-полно, но у меня дух захватывает всякий раз, когда переступаю его порог. Из окна моего прежнего места работы открывался восхитительный вид на кирпичную кладку, а запах, если поднимала створку, пробуждал желание опустить ее раз и навсегда. Я не привереда. Даже если в Rivera Corporation выделят чулан, готова приступить уже сегодня. Несколько лет назад мне отказали в приеме из-за отсутствия опыта, а до этого в прохождении стажировки. Но сейчас, когда профессиональный уровень добрался до отметки выше среднего, скрестила пальцы и отправила резюме на должность личного ассистента.

Я захожу в роскошный вестибюль и успеваю юркнуть в набитый людьми лифт, прежде чем закроются двери, и машина плавно понесется вверх.

Сердце колотится, подобно отбойному молотку. Я поправляю ворот пальто, чтобы выглядеть подобающе, когда окажусь на двадцатом этаже. Предпринимая попытку унять тревогу, вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Волнение подталкивает меня болтать глупости, из-за чего лишний раз стараюсь молчать. Джо называет эту черту очаровательной, я же придерживаюсь противоположного мнения.

Приятный звук оповещает о прибытии, и меня буквально выталкивает толпа, разбегающаяся по разным сторонам, словно тараканы. Я остаюсь в коридоре, полностью дезориентированная в пространстве.

Стелла, с которой состоялась беседа, проводила собеседование в… где? Я не запомнила путь, потому что пребывала в тумане с тех пор, как получила приглашение. Это была моя мечта, кто, ради всего святого, в такие моменты рисует карту офиса? Я переживала за принятое ею решение, а не изучала строение.

Выбираю самый простой вариант и делаю шаг в просторную приемную напротив лифта. Мой взгляд останавливается на девушке за столом в виде полумесяца.

– Прошу прощения, – говорю я, привлекая ее внимание. – Мне нужна Стелла Хьюз.

Она вежливо улыбается.

– Конечно. Одну минуту.

Девушка поднимает трубку стационарного телефона как раз в тот момент, когда распахивается дверь. Настоящее чудо, что матовые стеклянные стены не рухнули как карточный домик, хотя готова поклясться, что услышала дребезжание.

– С тобой практически невозможно договориться, Джефф! – Тишину разрезает звонкий женский голос. – Рано или поздно ты начнешь оплачивать моего психиатра!

Я отвожу взгляд, делая вид, будто не слышала ничего из сказанного. Может, я выбрала не самое лучшее время, чтобы прийти. В воздухе искрится напряжение. Взглянув на девушку, занимающую должность секретаря, я закусываю нижнюю губу, потому что она улыбается и пожимает плечами. По всей видимости, это привычное для нее шоу.

Стелла, во встрече с которой нуждалась, выглядит взбешенной. Ее щеки покрылись румянцем от гнева, даже у меня, глядя на нее, на затылке шевелятся волосы.

– Да ладно тебе, Хьюз. – Вторит ей мужской голос, в котором слышится намек на улыбку. – Мы оба знаем, что я прав. Когда я, бога ради, не был прав?

– Я и твой отец склонны считать иначе.

Я прочищаю горло, чтобы подать знак о своем присутствии. Стелла резко оборачивается. Ее голубые, как льдинки глаза, встречаются с моими. Эта женщина лет сорока выглядит так, словно сошла с обложки глянцевого журнала: белокурый волосок к волоску собран в низкий хвост, белоснежная юбка-карандаш и пиджак обтягивают фигуру, а на губах ало-красная помада. Глядя на нее, первый раз у меня задрожали колени. Возможно, потому что улыбка у нее острая, что наводит ужас на соискателей, а взгляд проницательный, будто она способна видеть вас как рентген.

– Мисс Вуд, – вежливо произносит она, молниеносно сменяя гнев на милость. – Рада, что вы пришли.

– Э-э… Кажется, я не совсем вовремя.

– О, напротив. Я планировала связаться с вами после ланча.

Она оглядывается через плечо.

– Джеффри, дорогуша, не желаешь познакомиться с новым ассистентом?

Ее внимание возвращается ко мне. На сей раз в холодных глазах светится мольба. Я в смятении и понятия не имею, о чем она просит.

– Прошу проявить чуточку терпения. Твой босс не всегда мыслит рационально, но он хотя бы хорошо платит.

Я нервно сглатываю. Взгляд устремляется к проходу, в котором останавливается до ужаса знакомое лицо, а его голос… Картина в моей голове складывает сама по себе.