Глава 13. Джеффри

Когда я сообщил отцу, что выбираю бизнес-направление (вот так новость, правда?), им была озвучена одна мудрая мысль: ты будешь общаться с людьми независимо от того, нравятся они тебе или нет. Порой он говорит мудрые слова. Ну, если не брать в расчет ту ситуацию с креслом и расизмом.

Я кошусь на часы, считая минуты в обратном порядке. Должно же это когда-то закончиться.

Вечер дерьмовый. Доказательством является растаявший в виски лед. Самое комичное во всей ситуации, что я не поклонник крепких напитков. Выбор останавливаю на бутылке пива, максимум на двух бутылках. Но у виски есть свойство снимать стресс и расслаблять, в то время как пиво имеет седативный эффект. Тем не менее я не притронулся к стакану с тех пор, как его принесли.

– Выглядишь как мешок с дерьмом, – замечает Эш, слабо толкнув меня локтем. – Время налаживать мосты.

– Мои мосты налажены, а у тебя лучше получается договариваться о возведении новых.

Он кривит губы.

– Ты хотел сказать, что у меня лучше получается целовать морщинистые задницы.

– Не мои слова.

– С минуты на минуту я буду наслаждаться твоими мучениями, Ривера.

Я обхватываю пальцами стакан, чтобы окружающие не заметили неприличный жест, и показываю средний палец. Хочется снять надоедливый галстук и бросить на стол. Расстегнуть верхние пуговицы рубашки и запонки, сунув последние в карман пиджака, в завершение закатать рукава. Но это сочтут дурным тоном.

Сегодня я превзошел себя, дважды приняв предложение покружиться в танце под медленную мелодию. Нет, эти женщины и близко не подходят под мою возрастную категорию, они ровесницы моей матери. Одной из них даже удалось полопать меня за задницу якобы «случайно». Да, как же. Должно быть, в их глазах я мелкий спиногрыз, занявший кресло отца за счет смазливой мордашки. Каждый из присутствующих гордится достигнутым и не перестает тыкать меня носом в дерьмо, ведь я и пальцем не ударил. Мне достался готовый бизнес. Они понятия не имеют, о чем говорят. Отец построил империю, а я продолжаю его дело. На мне не меньше ответственности. Права на ошибку нет.

Я оглядываю бальный зал. Теплый свет тяжелых хрустальных ламп отражается в наполированном паркете. Периметр окружают колонны с позолотой, а в воздухе смешались ароматы пионов и роз, собранные в композиции на круглых столах. Оркестр правее от сцены затихает лишь в тех случаях, когда ведущий произносит речь. Официанты бесшумно лавируют по залу, несут подносы с канапе и алкоголь. И все это не впечатляет.

– Сколько нам еще нужно оставаться тут? – Негромко уточняю у Эша.

– Не дольше часа.

– Я на грани, – прикрываясь негромким кашлем, бормочу я.

Разумеется, до безобразия клишированная часть вечера включает в себя продажу ужина с одним из завидных холостяков. Женщин в крупном бизнесе немного, поэтому отдуваются мужчины. Приходится напоминать, что игра стоит свеч. Организация, выступающая за равноправие, должна того стоить. Деньги пойдут на покрытие нанятых адвокатов. Мне хочется видеть в зале Софи. Безусловно, мог обратиться к ней за одолжением выкупить меня, предварительно перечислив кругленькую сумму на банковский счет. За прошедшую неделю я начал думать о ней намного чаще положенного. Это плохо.

Софи комфортная, забавная, умная, и главное, она не эгоистична. Не уверен, заметила бы на ее месте другая, что я не покидал рабочее место, чтобы отлить. Она сходила за ужином для нас. Для меня. Единственная женщина, которая когда-либо думала о моем питании, приходится мне кровной родственницей, и по этой причине обзавелся домработницей. Без Франсии или мамы перебирался бы едой навынос, а с недавних пор к ним присоединилась Софи. Она подумала о моем желудке, скрупулезно выбирая блюдо, и я захотел ответить ей тем же.

Ночью поковырялся в интернет-магазинах, но не нашел ничего примечательного, поэтому утром посетил рождественскую ярмарку в Миллениум Парке, наконец, обнаружив то, что нужно. Софи не останется равнодушной. А знала бы она, с какой нелюбовью отношусь к большому скоплению людей, могла прибавить мне несколько дополнительных баллов за отвагу.

Периферийным зрением замечаю улыбку на губах Эша. Подсказка: сейчас за меня поборется парочка цыпочек за пятьдесят.

– Ривера, – Он указывает большим пальцем за свое плечо. – Твой выход, малыш.

Со сцены на меня пялится ведущий, и еще сотня чужих глаз из зала. Сделав глубокий вдох, снимаю с колен салфетку и бросаю на стол. Ни один интроверт не пожелает оказаться на моем месте: в центре внимания. Натянув улыбку, двигаюсь к сцене, а ведущий тем временем зачитывает послужной список и успехи компании за период моего управления.

– Тридцатиоднолетний холостяк, управляющий строительной империей своего отца, – произносит истукан с бабочкой. – Лакомый кусочек, дамы.

Управляющий строительной империей своего отца.

От его слов мутит. Это первая причина, почему решил взять новый вектор развития. Меня неустанно сравнивают с отцом. Знаю, он многого достиг. Я горжусь им, и я благодарен ему. Но я, мать вашу, не пустое место, которому все досталось на серебряном блюде. Я не валял дурака. Посещенные школьные и студенческие тусовки можно сосчитать на пальцах одной руки, большую часть времени я проводил в библиотеках. Между игрой в приставку с друзьями и временем в кабинете отца выбирал второй вариант. Я готовился продолжить его дело, убив на это годы жизни. И я ни секунды не жалею.

– Начальная сумма десять тысяч.

Дамочка, которая в прошлом году буквально кормила меня с рук, первая поднимает в воздух табличку.

– Двадцать тысяч. Хорошая цена за красавчика.

Я фыркаю себе под нос.

Следующие озвученные суммы пропускаю мимо ушей. Таблички сливаются в один общий фон и напоминают приближающие фары локомотива. Я располагаю средствами и могу положить данную сумму на стол чеком или наличными, чтобы избежать свидание, но правила неизменны на протяжении пятидесяти лет. Любой холостяк в зале обязан подняться на сцену. Товар на полке в супермаркете, – вот кем вы себя ощущаете.

– Ты приносишь нам уйму денег, Джеффри Ривера.

Я уже было открываю рот, чтобы послать его на хрен, но замечаю маневрирующую между столиков брюнетку с плотоядным взглядом.

Пайпер Хейс.

Хуже не придумаешь. И сколько ее отец отвалил за меня?

– Джеффри. – Она хищно улыбается, протянув мне руку. – Рада нашей встрече.

Отныне ты от меня не отделаешься, – в переводе.

Я неохотно принимаю ее ладонь и снова вынуждаю себя улыбнуться, прежде чем разомкнуть пальцы.

Благое дело, Джефф, – напоминаю себе. – Сегодня тебе достался ужин с горячей цыпочкой.

Проблема в том, что я на дух не переношу навязчивых людей. Существует тонкая грань между навязчивостью и настойчивостью. Пайпер относится к числу первых. Ее стремление к поставленной цели достойно похвалы, не будь этой целью я. Между нами пропасть, и ее ничем не залатать. Будь мы последними людьми, от которых зависит продолжение человеческого рода, я подвел бы все живое, ведь ни за что на свете не суну член в Пайпер Хейс. Но даже это не столь дерьмово, сколько то, что перевод средств в фонд осуществляется после свидания. То есть, я должен скакать на носочках вокруг девушки, чтобы ее папаша совершил взнос. Правило «плати и забирай» не действует. Я должен качественно отработать.

Глава 14. София

Обнаружив коробку, обернутую в подарочную упаковку на рабочем столе, я сбрасываю пальто и беру ее в оборот. Развязываю красный шелковый бант и снимаю крышку. Новый свитер. С губ слетает радостный вопль, а кончики пальцев с трепетом пробегают по ткани. Я улыбаюсь как пришибленная, разглядывая принцессу Фиону и Ослика, крепко обнимающих друг друга и прижатых щека к щеке. Он чудесный. Мелкая вязка молочного оттенка, ткань пушистая, нежная. Дарит ощущение пышного облака, до которого дотянулась.

Сняв тот, что на мне, надеваю новенький, следом включаю камеру и посылаю воздушный поцелуй Джо. Она близко знакома с моими слабостями, и знаете, я вовсе не возражаю, когда подруга использует их в качестве подарка.

Ответ от Джо приходит спустя несколько минут.

Джо: Побаловала себя с первого жалования?

Мой энтузиазм гаснет подобно спичке.

Я: Мы не обмениваемся подарками?

Джо: Мой прячется в шкафу.

Я: Узнаю, кто его подкинул.

Джо: Я должна кое-что рассказать, если ты пообещаешь не злиться.

Я: Что на этот раз?

Джо: Устроила тебе свидание с приятелем Лиама. Он хорошенький. Будь во всеоружии в среду;)

Я издаю стон.

Ненавижу среду.

Клянусь, ненавижу дурацкий день недели под названием среда!

Я: Это последний раз, когда соглашаюсь на очередную глупую авантюру.

Я откладываю мобильник в сторону. В коридоре камеры, следовательно, они засекли, кто заглянул в кабинет ранним утром. Джеффри наверняка имеет к ним доступ, либо же предоставляет разрешение. Вооружившись надеждой застать его первой, бегу в приемную.

– Доброе утро. – Люси приветливо улыбается и собирает каштановые волосы с медным отливом в высокий хвост. – Спасибо, что заменила.

Я пожимаю плечом, вернув ей улыбку.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула.

– Еще как! Ты чудо.

– Мистер Ривера уже тут? – Я указываю на закрытую дверь, хотя спрашивать незачем. Джеффри приходит за двадцать минут до рабочего дня.

Люси подмигивает и набирает внутренний номер.

– Мисс Вуд спрашивает. – Она поднимает большой палец вверх, что знаменует положительный ответ, затем кладет трубку. – Не хочешь пообедать вместе?

– Было бы здорово.

Юркнув в кабинет Джеффри, подавляю улыбку. Мне до смерти недостает человека, с которым можно разделить обеденный перерыв.

– Шрек? – Улыбка расцветает на губах Джеффри. Подперев подбородок кулаком, он изучает меня, а я зачарованно смотрю в его глаза, на которых снова та самая черная оправа очков. Боже всемилостивый! – Хороший выбор.

Я трясу головой, возвращаясь в реальность. Роняю взгляд на свитер, и спешно складываю руки в защитном жесте на груди. Чувствую себя голой, оттого щеки обжигает стыд.

Божечки, и почему только не сняла его?

Джеффри Ривера заставляет меня нервничать, а это чревато глупыми выходками. Как итог: стою в его кабинете в дурацком свитере, который даже подростки постыдятся надевать. Я не бездарность. Вовсе нет. Я всего-навсего бестолочь.

– Э-э… – Прочистив горло, стараюсь звучать уверенно. – Могу я узнать, кто положил коробку на стол?

– Обратись к охране, они предоставят доступ к видеонаблюдению в коридоре.

Я с облегчением выдыхаю, потому что в голову на долю секунды закрались сомнения, а не Джеффри ли ее принес. Может, в глубине души я даже немного на это надеялась. Глупая мысль. Очень, очень глупая.

– Спасибо. – Я отступаю к двери. – В случае необходимости вы предоставите разрешение?

– Почему нет?

Я отрывисто киваю и возвращаюсь в кабинет, следующим делом схватив телефон и набрав номер охраны. Патрик крайне любезен. Он не станет отказывать в мелкой просьбе, если, конечно, позволит Джеффри. А Джеффри выразил согласие.

Поприветствовав мужчину, сразу перехожу к делу.

– Коробку передал курьер, я оставил ее на столе, мисс Вуд, – сообщает Патрик и, заволновавшись, добавляет: – Или не нужно принимать посылки на ваше имя?

Разочарованно опустив плечи, я стараюсь звучать бодро.

– Все в порядке. Спасибо вам большое, просто теперь я не понимаю, кто ее отправитель. Обратного адреса нет.

– Компания вот уже десять лет использует данную службу доставки. Вы можете позвонить и уточнить детали, если заказчик не выразил желание остаться анонимным.

Ухнув, сердце проваливается в пятки. Случайный выбор службы доставки? Возможно. Я не успела сблизиться с коллегами. Джо ясно дала понять, что это не она. Спенсер, надеюсь, не до конца выжил с ума. Ни один мужчина в компании не проявил ко мне интерес. Разумеется, не упущу из внимания Джеффри, но он, как предположила ранее, проверяет меня. Можно набрать номер компании и узнать имя отправителя, но я почему-то до сих пор не сделала это. Из скорлупы я вылезаю в обеденный перерыв.

Люси забегает за мной к часу дня и благодаря ей узнаю, что в здании имеется кафетерий на первом этаже.

– За время моего отсутствия произошло что-то интересное? – Любопытничает Люси, когда мы занимаем свободный столик у окна.

Я смеюсь.

– Ты обратилась не к тому человеку.

– Но ты была в гуще всех событий! – Протестует она, а в голубых глазах отражается недоверие. – Что-то же должно было произойти.

– Если не брать в расчет девчонку, которая сказала, что я болтаю по телефону с подругами, и вошла в кабинет мистера Риверы без одобрения, то это все главные события недели.

Люси небрежно отмахивается.

– О, это Джессика. Девчонка искреннее считает, что вокруг нее вращается планета. Такое случается стабильно один-два раза в месяц, не стоит внимания.

Вовсе не хочется путаться в грязных сплетнях, но любопытство сильнее.

– Обычно что-то происходит?

– Скоро произойдет. – Люси с предвкушением потирает ладони, но не из-за аппетитного аромата, которым благоухает мясной рулет. – Пайпер Хейс сейчас, должно быть, ликует.

– Ты упустила ту часть истории, которая поможет понять, кто такая Пайпер Хейс. – Я наматываю спагетти на вилку и размахиваю свободной рукой в качестве приветствия: – Я тут новичок.

– Когда Джеффри только пришел в компанию, он разорвал сотрудничество с отцом Пайпер. Все были, мягко говоря, в шоке. Эллиот Хейс работал с Джозефом с самого первого дня.

– Хорошо, но я все еще не понимаю, при чем тут его дочь.

– О, это моя любимая часть! – Воодушевляется Люси и ерзает на стуле. – Некоторое время Пайпер преследовала Джеффри. Сначала атаковала звонками его телефон, по всей видимости, он перестал отвечать, поэтому она перешла на рабочий. Сводила меня с ума.

– Хорошо, – медленно пережевывая, киваю я. – Может, он дал повод?

Люси с изумлением пялится на меня разинув рот, словно я отрастила вторую голову.

– Боги Египта! Софи, ты же не из тех, кто унижается перед мужчиной, лишь бы он обратил на тебя внимание? Было между вами что-то или нет, не вздумай бегать за ним, даже если он гребанный Дэвид Бекхэм.

– Боги Египта? – Хихикая, переспрашиваю я. – Добавлю в свой словарь. Ох, и за ним не угонишься. Он все-таки бывший футболист.

– Ты не о том думаешь! – Яростно всплеснув руками, она смотрит на меня с осуждением.

Я закатываю глаза.

– Еще бы, когда речь о Пайпер Хейс.

– Ты не в курсе, да?

– Судя по всему, я вообще полный ноль.

Люси жадно втягивает воздух через нос, из-за чего ее ноздри забавно колышутся, а затем медленно выдыхает. Я наблюдаю за ней с неприкрытым весельем. Она довольно смешная, и у нас есть общая черта: излишняя эмоциональность. Ох, и болтливость.

– Это не произведет на тебя должного впечатления, но Пайпер купила Джеффри, а это означает, что совсем скоро она появится тут с таким видом, словно сорвала джекпот. Она любит хвастаться.