Цитаты из книг автора «Джозеф Кэмпбелл»

Однажды я посмотрел прекрасный научный фильм о протоплазме, и он стал настоящим откровением для меня. Протоплазма все время в движении, она течет. Иногда кажется, что она течет то в одном направлении, то в другом, а потом вдруг возникают формы. Фактически она обладает способностью придавать форму вещам. Я смотрел этот фильм на севере Калифорнии, а потом по дороге на побережье Биг-Сюр повсюду видел протоплазму: протоплазма в форме травы, которую ела протоплазма в форме коров; протоплазма в форме птиц, которые спускаются, чтобы поймать протоплазму в форме рыбы. И вдруг я на физическом уровне почувствовал тот первоисточник, из которого пришли мы все. Но у каждой формы своя цель, свои возможности, и именно из этого рождается смысл. Его нет в самой протоплазме.

Парадокс сотворения, приход тленных форм из вечности – это отцовская тайна зачатия. Ее никогда нельзя полностью осознать и объяснить. Поэтому в каждой религиозной системе существует своя пуповина, ахиллесово сухожилие, которого коснулся перст матери жизни, и возможность совершенного знания здесь ограничена. Проблема героя заключается в том, чтобы пронзить себя (а вместе с тем и мир) именно в этой точке; разбить и уничтожить этот ключевой узел своего ограниченного существования.

Великан-людоед символизирует мир, к которому мы приклеиваемся пятью органами чувств и с которым невозможно справиться физическими усилиями, полагаясь на эти свои пять органов, и он был повержен, когда Будущий Будда, оставшись без защиты пяти оружий своего бренного статуса и эфемерной физической природы, обратился к безымянному и невидимому шестому чувству: божественному удару молнии знания трансцендентного принципа, который лежит вне мира имен и форм, доступных чувственному восприятию

Таким образом, это Пуп Земли – символ непрерывного акта творения; таинства поддержания мира через вечное чудо обновления, которое оживляет собой все вокруг.

Обычно сказочный герой добивается локальной победы в пределах своего микрокосма, а герой мифа – победы всемирно-исторического, макрокосмического масштаба. В то время как герой сказки – младший или презираемый ребенок – обретает необычайные способности и одерживает победу над теми, кто его обижает, герой мифа в конце своего приключения добывает средство для возрождения всего своего общества в целом.

Последующие страницы будут представлять собой одно общее сказание о множестве символических жизнеописаний, которые принципиально важны для будет представлена в пяти подразделах главы I, части I:

Как отмечал Гильберт Мюррей в своем предисловии к английскому переводу «Поэтики Аристотеля», («очищению общины от скверны пороков прошедшего года, от скверны греха и смерти»), функцию которого выполняли празднество и мистерии с расчленением бога-быка Диониса.

Есть также сказание о Вечном Жиде, который был проклят бродить по Земле до Страшного Суда за то, что, когда Христос проходил мимо него, неся свой крест, этот человек, находивший среди людей, стоящих вдоль дороги, крикнул: «Пошевеливайся!». Непризнанный, оскорбленный Спаситель обернулся и сказал ему: «Я пойду, но ты останешься ждать до тех пор, пока я не вернусь».[84]

Я бежал от Него сквозь ночи и дни; Я бежал от Него сквозь аркады лет; Я бежал от Него по запутанным тропам Ума своего; и в самом сердце страхов своих Укрывался я от Него и среди звучащего смеха.[75]

Нам слишком хорошо известно, какая горечь поражений, потерь, разочарований и несбывшихся надежд по иронии судьбы отравляет жизнь даже сильным мира сего.