Цитаты из книг автора «Джозеф Кэмпбелл»

Ницше сказал: «Остерегайтесь изгонять бесов, так как вместе с ними вы можете изгнать лучшее, что есть в вас».

Фрейдистское бессознательное – это личное бессознательное, оно автобиографично. Юнгианские архетипы имеют биологическое начало. Биографический материал является в данном случае второстепенным.

Вся жизнь – это медитация, по большей части непреднамеренная.

Детский период жизни героя завершается, когда он возвращается или его признают, и после долгого периода безвестности открывается его истинный характер. Это событие может завершиться кризисом; потому что в результате этих событий происходит высвобождение сил, которые раньше были вырваны из человеческой жизни. Привычные стереотипы разбиваются вдребезги или теряют свою четкость; все происходящее представляется непоправимым бедствием. Однако после, казалось бы, полного крушения, осознается творческий характер того нового, что возникает, и мир снова, вопреки печальным ожиданиям, обретает свою форму в сиянии славы. Эта тема может быть символически представлена в сюжете о распятии и воскрешении самого героя, либо в том, как эти события повлияли на мир.

Если подвиги реального исторического персонажа говорят о том, что он был героем, то создатели легенды придумают для него соответствующие по глубине приключения. Они будут представлены как путешествие в чудесное царство, и, с одной стороны, их следует интерпретировать как символические, как погружение в море ночи человеческой психики, а, с другой стороны, как сферы или аспекты человеческой судьбы, которые проявляются в последующей жизни героя.

Согласно представлениям стоиков об огненном цикле, все души растворяются в мировой душе, или первичном огне. Когда такое вселенское растворение завершается, начинается образование нового универсума (которое Цицерон именовал [369]

Но всегда обыденное бодрствующее сознание ощущает тревожащее душу несоответствие между мудростью, добытой в этом новом измерении, Добытые в трансцендентном мире благословенные дары вскоре подвергаются рационализации и распадаются на части, и вот уже нужен новый герой, которому пора вновь обновлять мир.

Из пустоты, пребывающей вне всякой другой пустоты, рождаются чудесные, подобные таинственным растениям, эманации, питающие мир. Десятой в этом ряду является ночь; восемнадцатым – пространство (или эфир), остов всего видимого мира; девятнадцатым – женское и мужское, как два полюса; двадцатой – видимый универсум. Такой ряд говорит о глубинах, уходящих дальше глубин самой тайны бытия. Уровни – это глубины, которые герой исследует в своем приключении, все глубже проникая в тайны бытия; они соответствуют духовным стратам, известным разуму, сосредоточенному в медитации. Они символизируют бездонность темной ночи души. [381]

Третий удивительный эпизод из мифа о Бодхисаттве заключается в том, что первое чудо (а именно двуполая форма) символизирует второе (тождественность вечности и времени). Ибо на языке божественных образов мир времени является великим материнским лоном. Жизнь в нем, зачатая отцом, состоит из ее тьмы и его света. Мы были зачаты в матери и жили в ней отделенные от отца, но, покидая лоно времени в момент нашей смерти (которая является нашим рождением в вечность), мы попадаем в его руки. Мудрые понимают, даже пребывая в этом лоне, что они пришли от отца и вернутся к нему; в то время как очень мудрые знают, что он и она по существу есть одно.

Образ тирана-монстра распространен в мифах, сказаниях, легендах и даже кошмарах во всем мире; и везде его черты одинаковы. Он покушается на общественное достояние. Он – чудовище, которое яростно защищает «свое по праву». В мифах и сказках описывается разрушение и хаос, которые он сеет в своем царстве от края и до края.