Отзывы на книги автора «Джон Ирвинг»

Я давно не читала Джона Ирвинга и уже забыла, какие великолепные романы он пишет. Наверное, меньше всего из прочитанного мне понравилась "Семейная жизнь весом в 158 фунтов", но это скорее из-за неприятной для меня специфики выбранной темы. "Молитва об Оуэне Мини" - это тот самый "золотой фонд" Ирвинга, одно из произведений в его лучших традициях, за которые я полюбила этого автора. Более того, когда я прочла примерно треть книги (не обращаясь к дополнительным источникам), я начала узнавать в этом произведении другой мой любимый роман - "Жестяной барабан" Гюнтера Грасса. Это уже потом я прочитала, что Ирвинг отчасти им и вдохновлялся. Я, конечно, считаю, что не отчасти, а прям как следует ("Молитва" очень сильно в духе "Барабана"), но это один из тех случаев, когда автор так гениален, что ни о каком заимствовании говорить не приходится: получился потрясающий самобытный роман, навеянный другим гениальным произведением.
"Молитву" с романом Грасса роднят несколько черт: это, разумеется, фигура главного героя: карлика-провидца с пронзительным голосом, лишнего в своей среде и эпохе, обладающего неким предназначением, которое он либо упорно старается реализовать, либо от которого он бежит в попытках раствориться в обывательстве (так, мне кажется, поступил Оскар из "Жестяного барабана"). Во-вторых, это историческая сцена, на которой разворачиваются события. И здесь вспоминается присуждение Нобелевской премии Грассу: "За то, что его игривые и мрачные притчи освещают забытый образ истории". Такая же иносказательность, игривость и трагикомичность свойственна и ценящему его творчество Ирвингу, который неоднократно в этой своеобразной манере обращается к европейской и - особенно - к американской истории. Если Грасс, конечно, коснулся самого мрачного периода истории своей страны - прихода к власти национал-социалистов, то Ирвинг анализирует вторую половину ХХ века в США, касаясь в первую очередь проблематики Вьетнамской войны. Интересно также то, как он иллюстрирует взаимоотношения канадцев и американцев, я такую тему в литературе встречала нечасто, и у Ирвинга хорошо показана специфика их отношения друг к другу (здесь можно порефлексировать над распространённым мнением, что американцы считают канадцев деревенщинами, а те их - неотёсанными гордецами).
Наконец, ещё один общий для двух романов фактор - это некоторые сквозные сюжеты, которые мелькают и регулярно возникают на протяжении повествования: смерть матери главного героя - общий для обоих романов мотив, странности в появлении главного героя на свет, такие темы как музыка, религия, политика (они постоянно всплывают в сюжете). Всё это делает романы чрезвычайно похожими, но в то же время самобытными и заслуживающими - безусловно! - большого внимания.
Что касается непосредственно "Молитвы" и его индивидуальных особенностей, то в нём прослеживается тот особый стиль Ирвинга, в котором по-настоящему трагические события как-то сглаживаются ввиду ироничной манеры письма автора. Поэтому трагедия смерти матери повествователя, например, не ощущается действительно остро: она сглажена подспудной шутливостью и общим ощущением абсурдности происходящего. Но это не означает, что Ирвинг не умеет быть серьёзным: иные его фразы настолько точные, что бьют прямо по живому, и потом долго ощущаешь какую-то щемящую тоску.
В целом хоть роман и овевает это ощущение абсурдности, он не уходит в магический реализм (в котором одной ногой стоит "Жестяной барабан", и что мешает по-настоящему сочувствовать) или, тем более, в абсурдизм. Он достаточно реалистичен для того, чтобы понять, как абсурдна бывает реальность. Может быть, поступки героев да и сами герои кажутся несколько надуманными (скорее кажется, что не может быть такого сосредоточения странных персонажей в одном месте сразу), всё же все вместе они создают именно ту картину, которую хотел изобразить автор, выразив в этом своё видение и своё отношение к выбранной странице американской истории.
"Молитва об Оуэне Мини" - очень сложный роман, требующий постоянной включённости, умения и желания глубоко анализировать и сопоставлять. Это не просто роман о взрослении и воспитании, чувстве долга и самопожертвовании; это пёстрое полотно аллюзий и полунамёков, где одно постоянно связано с другим, а то, что именно этот персонаж - священник, или этот - военный, не случайно, и также требует осмысления. У меня, конечно, не хватило сил анализировать все семьсот страниц, так что в какой-то момент я просто отдалась чтению, интуитивно осознавая во многих моментах, что именно вот это вот - это не просто так. Но без дальнейшей рефлексии. Было бы тяжёлым и похвальным трудом продумать всё это произведение до конца, интерпретация которого заняла бы, наверное, по объёму (в том числе и затраченных сил) ещё половину романа.