Цитаты из книг автора «Джон Грин»

И тогда я поцеловала Стюарта. По-настоящему поцеловала. Он даже назад отклонился. И поцеловал меня в ответ. Это был очень приятный поцелуй. Не слишком сухой, не слишком влажный. Разве что немного суматошный – наверное, потому, что никто из нас не был к нему готов и мы оба думали: «А, да! Поцелуй! Быстрей! Быстрей! Двигаемся! Работаем языком!» Только минуту спустя мы немного опомнились и стали целоваться медленнее. Я почувствовала, что куда-то уплываю, но в это время снизу послышались топот и вопли. Видимо, Дэбби и Рейчел решили, что поездка на собачьих упряжках по улицам Грейстауна окончена, поставили собак на привязь и вернулись домой, жутко топая ногами, как всегда бывает, когда приходишь домой в дождь или снег. Почему в сырую погоду все шумят сильнее, чем обычно? – Стюарт! Джубили! У меня для вас есть вкуснятина, кексики в подарок от Санты! – крикнула Дэбби. Никто из нас не пошевелился. Я все еще сидела, прижавшись к нему. Мы услышали, как Дэбби поднялась до середины лестницы, а значит, наверняка увидела, что в комнате горит свет. Нормальная мама сказала бы в такой ситуации: «Выходите сию же секунду, пока я не рассвирепела!» Но Дэбби была не обычной мамой, поэтому она хихикнула и ускользнула прочь со словами: – Тс-с-с! Рейчел! Иди к мамочке! Стюарт занят!

я утратил нечто важное, и я не могу обрести это снова, хотя оно мне очень нужно. Это все равно как если потеряешь очки, пойдешь в оптику, а тебе там скажут – во всем свете очков больше нет, придется тебе как-то жить без них.

В машину все погрузили в пятнадцать минут седьмого, после чего мама настояла, чтобы мы позавтракали всей семьей, хотя я про себя очень возражала есть до рассвета: я ведь не русская крестьянка девятнадцатого века, которой предстоит весь день работать в поле.

Позднее, после того как Аляска при всех засунула пальцы себе в рот и проблевалась, потому что напилась настолько, что даже до леса дойти не могла

Мне так хотелось лечь рядом с ней, обнять ее и тоже заснуть. Не трахаться, как в этом фильме. Даже без секса. Просто спать вместе, в самом невинном смысле этих слов. Но у меня не хватало смелости, а у нее был парень, вдобавок я простофиля, она божественная, я безнадежный зануда, а она бесконечно обворожительна. Поэтому я вернулся к себе, думая о том, что если сравнивать людей с дождем, то я – мелкая морось, а она – ураган.

Да пусть моя девчонка будет хоть бородатым циклопом с «ягуаром», я был бы благодарен ей уже только за то, что ее можно потискать

– Я ему сам скажу, – пообещал Огастус. – Но к сожалению, я застрял у него в сердце, он меня не услышит. Я засмеялась. Он покачал головой, глядя на меня. – Что? – спросила я. – Ничего, – ответил он. – Почему ты на меня так смотришь? Огастус чуть улыбнулся: – Потому что ты красивая.

– Так вот, Зенон знаменит в основном своим парадоксом о черепахе. Представим, что вы соревнуетесь с черепахой. У черепахи на старте фора в десять ярдов. За время, которое вы потратите, чтобы пробежать эти десять ярдов, черепаха проползет, может, один ярд. Пока вы бежите этот ярд, черепаха уходит еще немного дальше, и так до бесконечности. Вы быстрее черепахи, но вам никогда ее не догнать, вы можете только сократить разрыв. Конечно, можно просто бежать за черепахой, не задумываясь, какие при этом действуют механизмы, но вопрос, как вы будете это делать, оказался невероятно сложным, и никто не мог решить проблему, пока Кантор не доказал, что некоторые бесконечности больше других бесконечностей.

не по теме, но время действительно худшая из шлюх: кидает каждого).

Это меня особенно уязвило – как намек на само собой разумеющееся бессмертие пока живых: ты будешь вечно жить в моей памяти, потому что я никогда не умру! Теперь я твой бог, мертвый юноша!