Цитаты из книг автора «Джоди Пиколт»

Рот у Джесса весь в крови, вампирская помада; куски проволоки торчат наружу, как булавки портнихи. Я замечаю в его руках вилку и понимаю: это ею он сорвал брекеты. – Больше тебе не придется никуда меня вести, – заявляет мне сын.

Я закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов. И тут меня поражает мысль: не все умирают в старости.

Впервые в жизни до меня доходит, как родитель может обидеть ребенка, – это оттого, что, заглянув ему в глаза, вижу в них свое отражение – такое, какого лучше бы не видеть никогда.

– Да, верно, она больна, – соглашается он. – Почему ты никак не повзрослеешь? Почему не понимаешь, что мир вращается не вокруг нее?

– Твоя сестра очень больна, – говорю я ровным голосом. – Мне жаль, если это мешает твоей встрече с дантистом или препятствует планам купить пару бутсов. Но сейчас это не имеет решающего значения в великой схеме мироздания. Я думала, раз тебе уже десять лет, ты достаточно повзрослел, чтобы понять: мир не вращается вокруг тебя одного.

Мне никак не заставить себя подняться и сделать хоть что-то из домашних дел. Какой смысл собирать обед в школу, подшивать брюки или даже оплачивать счета за отопление?

Да, обещала. Потому что занятия по футболу начнутся через два дня, а Джессу стали малы старые бутсы. Но теперь я не знаю, смогу ли дотащиться до ортодонта, где женщина в регистратуре будет улыбаться Кейт и скажет, как обычно, какие красивые у меня дети.

Слово «рецидив» произносят так, как сказали бы «день рождения» или «крайний срок уплаты налогов», это нечто такое рутинное, что входит в твой внутренний календарь, хочешь ты этого или нет.

Анна заглядывает в комнату: – Папа говорит, первая машина уже подъехала и если Кейт хочет спуститься вниз в мешке из-под муки, ему все равно. Что такое мешок из-под муки?

– У меня есть сестра-близнец. Каждый раз, как я произносила эту фразу, мама спрашивала: неужели я и правда могу ясно представить себе, что значит быть единственным ребенком в семье?