Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

Я прекрасно знаю, какой он, – решительно перебила я, направляясь в неосвещенный торговый зал. – Что бы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

Но бояться не надо. Сквозь стены он не проникнет

Мы видели и испытали гораздо больше, чем они, кто довольствуется монотонным «сон – работа – сон», возделыванием аккуратных садиков, одинаковыми загородными коттеджами и жалкими мечтами. Мы их за это даже чуть-чуть презираем. А потом приходит зависть. Поначалу мы посмеиваемся над собой. Что-то кольнуло вдруг и почти сразу исчезло при виде женщины в парке, склонившейся над малышом в коляске; лица обоих озарены, но не лучами солнца. Потом зависть дает о себе знать второй раз, третий – двое влюбленных идут по набережной, держась за руки; вот молодые сотрудницы некой фирмы весело смеются за столиком, подкрепляясь в обед кофе с круассанами… – и вскоре поселяется в душе ноющей болью. Нет, куда б ни завели тебя скитания, каждый уголок на земле по-прежнему самобытен. А сердце со временем начинает разъедать ржа. Смотришь утром на себя в гостиничное зеркало, а лицо твое будто помутнело

Вообще-то я лукавила. Каждый край самобытен, и возвращение в город, где ты жил когда-то, сродни возвращению в дом старого друга. А вот люди обезличиваются – одни и те же лица в городах, за тысячи километров друг от друга, одни и те же гримасы. Пустые враждебные взгляды чиновников, любопытные взгляды крестьян, скучные скользящие взгляды туристов. Одни и те же влюбленные, матери, нищие, калеки, торговцы, поклонники бега трусцой, дети, полицейские, таксисты, сутенеры. Время идет, и тебя начинает мучить паранойя – кажется, будто все эти люди тайком следуют за тобой из города в город, в другой одежде, в другом обличье, но по существу те же самые. Занимаются своей рутиной, а сами косятся на нас, чужаков, незваных пришельцев

Ты столько всего видела. – В голосе Жозефины зависть и чуточка благоговения. – А еще такая молодая. – Мы с тобой почти ровесницы.

Временами мы с матерью бывали при деньгах, и тогда Европа согревала нас солнцем и надеждой

Сегодня мне хочется вспоминать только радужное, светлое, смешное. В воздухе и без того витает слишком много грустных мыслей. Чтобы их рассеять, я поставила на стол белую свечу

Я рассказывала Жозефине о нас, об Анук и о себе, о краях, где мы побывали, о своей шоколадной в Ницце, о том, как мы жили в Нью-Йорке, когда родилась Анук, и о прежних временах, рассказывала о Париже, Неаполе и прочих городах, где нам с матерью случалось ненадолго оседать, пока мы бесконечно скитались по миру.

Нет. – Я не отрывала от нее глаз. – Ты должна остаться. И дать ему бой. Иначе, считай, ты от него не уходила.

– У тебя тут есть друзья, – ласково сказала я. – И может, ты сама этого не понимаешь, но ты очень сильная.