Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

Занавесок не было, зато весь подоконник был уставлен стройными зелеными ростками, буйной защитой от солнечного света. Приятный, землистый запах растений наполнял кухню.

На что я могу сказать только одно: каждый из вас вправе остаться при своих убеждениях. Пока вас это устраивает.

Я слышу, как Зезет флиртует с Жоржем, а Ру с Нарсиссом обсуждают сливы.

Тарелки разнородные: одна зеленая, другая белая, у Анук – в цветочках.

Мы сидим за столом в тесной кухне. Стол достался нам в наследство от пекарни. Громоздкий, вытесанный из необработанной сосновой древесины, сплошь в рубцах, оставленных ножом, и в эти шрамы забилось тесто, усохшее до консистенции застывшего цемента, – поверхность его теперь похожа на гладкий мрамор.

А вот я не добрый. Я пришел сюда не тебя утешать – самому утешиться. И все же мне хочется верить, что мои визиты радуют тебя, вносят свежую струю в твою жизнь, что превратилась в вялое, бесцветное прозябание. По вечерам телевизор, час в день, смена положения пять раз в день, кормление через трубочку. О тебе говорят как о неодушевленном предмете: «Думаешь, он нас слышит? Понимает что-нибудь?» Твое мнение никому не интересно, тебя даже не спрашивают… Ты живешь в полной изоляции, но по-прежнему чувствуешь, думаешь… Вот он, истинный ад, голый ужас, без наносной цветистости средневековых представлений. Полнейшая изоляция. И все же я обращаюсь к тебе: научи, как выйти к людям. Научи

– Где волшебство, я вас спрашиваю? – поинтересовался он. – Где ковры-самолеты, и гаитянское вуду, и одинокие стрелки, и обнаженные леди, привязанные к железнодорожным путям? Где индейские следопыты, и четверорукие богини, и пираты, и гигантские обезьяны? Где, черт побери, космические пришельцы?

привязанные к стеблям прямо над землей, – сработал, как обычно, волшебно.

Старый рецепт Джо – лаванда, мелисса и гвоздика, зашитые в красные фланелевые саше и

«Иглз» пели «Отель "Калифорния"». Мать бросила на него страдальческий взгляд и поджала губы. Джей ее проигнорировал.