Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Блаженные

Блаженные
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
303 уже добавили
Оценка читателей
4.08

Бродячие артисты. Шуты, юродивые. Самые вольные и самые уязвимые люди на земле. Они ни от кого не зависят, в их воле заставить зрителей замирать от страха и смеяться. Но их никто никогда не защитит от сильных мира сего.

Жюльетта была одной из них – с детства выступала на базарных площадях, бесстрашно танцуя на канате, за что и получила прозвище Небесная Плясунья. Статная, красивая, независимая, она привлекала мужчин. Но ее сердце было отдано тому, кого она хотела бы забыть раз и навсегда. Тому, кто принес ей одни страдания и разочарования. Тому, кто предавал ее много раз. Он чертовски умен и хитер и не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Но чего он хочет? Ради чего затеял очередную опасную игру? Жюльетте надо разгадать эту тайну – на кону жизнь ее маленькой дочери, а ее она любит больше всех мужчин, вместе взятых, и даже больше жизни…

Лучшие рецензии
augustin_blade
augustin_blade
Оценка:
77

Удивительно правильный для этой осени по начинке роман, который читается на одном дыхании и заставляет задуматься между вдохом и выдохом над различными "вечными" вопросами. А повествование тем временем разыграет перед читателем представление, где два рассказчика, много непростой жизненной морали, а так же целый блок традиционных для романов Джоанн Харрис областей жизни, без которых ее романы не ее романы. И все это в обертке из фирменного стиля и речи, они дают +10 к какой-то правильности, что ли, чтения, несмотря на напевный слог романа.

Начнем с того, что куда без семейной темы. С первых страниц читателю предстает известная уже читавшим Шоколад тематика матери и ее чудо-дочери, окутанная всеми оттенками правильной любви, гордости, с вкраплением своенравия, магии и обучения разному, что передается из поколения в поколение. Сыграет автор и в своего рода матрешку, ибо речь пойдет не только о дочери главной героини, но и ее собственной матери. Вот такая вот схема мать-дочь в двух отражениях. Читая "Блаженных" и вылавливая тут и там "семейную" тему, невольно задумываешься о том, как здорово было бы, если бы такая вот правильная любовь и отношения были во всех семьях. Эдакой мрачной противоположностью и знаком того, что любовь бывает зла и более того, выступает история семьи и детей еще одной героини романа. Невольно сравниваешь и делаешь себе зарубку на память о такой банальной вещи, как "все хорошо в меру"*.

*Про это у автора в библиографии еще есть отличный Мальчик с голубыми глазами .

Про меру и умение вовремя остановиться, в том числе во время пляски на лезвии ножа, звучит и тема страсти лицедейства, азарта и требовательности в части внимания. Все герои романа где-то да перегибают палку, будь это благочестие и суеверность монахини или же острые выпады единственного главного мужского персонажа, одержимого местью и игрой с человеческими судьбами. Не то чтобы автор голосует сугубо за умеренность и бытовую скуку, но ясно дает показать, что может случиться, если переборщить и заиграться. Сюда же эхом название романа, которому не очень везет с переводом на русский за счет слова "блаженные". Оригинальное "Holy Fools" отдает куда большей горчинкой иронии.

Что еще хорошо в "Блаженных", да и в принципе в романах Джоанн Харрис - это психология героя в герое. Каждый персонаж представляет собой точно вылепленный тот или иной образ, который автор наполняет характером, качествами, своими нужными вот тут и вот сейчас чертами. Сколько бы их не было, каждый из них запоминается своим конфликтом и посылом, каждый несет в себе крохотный кусочек единой картинки. Ну и не обошлось, конечно же, без темы суеверий, простого человеческого типа паники, мнительности, любви к спорам и слепой уверенности, что твое мнение - самое верное. Очень жизненно во все времена, несмотря на то, что речь идет о 17 веке, религии и истории одной крупной аферы.

И Джоанн Харрис не была бы Джоанн Харрис, если бы обошла стороной любовную линию, которая оказалась очень в тему и вроде как на злобу дня в этом сентябре. В "Блаженных" линия отношений - одна из основных, порвешь ее, и весь узор поедет в никуда. Она пряная, с горчинкой послевкусия, навязчивая и противоречивая. Тот сорт отношений, когда, что называется, "вечный бой, и горит синим пламенем". Это дуэль, это тонкий лед, по которому опасно не то что ходить, подойти боязно, но это только притягивает ближе, бередит и манит. А уж если речь пойдет о последствиях поспешно принятого в страсти и запале решения, то ни о какой твердой почве и речи быть не может. Но у Джоанн Харрис эта практически неприспособленная для нормальной жизни линия отношений кажется безумным танцем, горячим и словно ведьминским. Такой завораживающий, тянучий и острый. Его нельзя прервать и остановить ритм его половинок. Они или дойдут до конца, или просто погибнут. Вот это самое ценное во всем романе. В "Блаженных" ненависть и предательство танцуют рука об руку с нежностью и отчаянным желанием быть любимым. Ветреность и утехи на одну ночь - с тайными грезами об уютном уголке и теплых улыбках. На этом постоянном танце двух половинок, доброго и жестокого, и строится красота романтической линии, ее изюминка, постоянное метание от "да" к "нет" и обратно. Где-то там скрывая сомнения, а действительно ли это неправильная и жестокая любовь, действительно ли стоит бояться ее, как огня? Клубок вопросов на несколько часов размышлений.

Вывод: напевный, яркий и пряный роман, чем-то очень похожий на "Шоколад", в котором капелька магии, много человеческого, немного исторического, а мораль и вопросы про "подумать" на все времена формируют вагон и маленькую тележку. Все хотят любить и быть любимыми, вот только с этой комбинацией в жизни всегда ох как непросто. Читать в условиях, приближенных к осени, или в летнюю жару в компании с тенью от деревьев.

Читать полностью
bezkonechno
bezkonechno
Оценка:
36
История уже, вырвавшись из-под рук, понеслась вскачь, точно резвый жеребенок. Теперь не остановишь; уж лучше дать ей волю, пусть бежит, пока не выбьется из сил.

Монастырь — это свой мир. Так было всегда. Монастырь семнадцатого века, тем более. Джоан Харрис сравнивает мир шутов и мир верующих. Казалось бы, грех сравнивать, да и как можно?! Только вот монастырский мир таит в себе много интересного, много человеческого — не религиозного. Стоит только случайному (но очень опытному и коварному) шуту, по прозвищу Черный дрозд, попасть в стены монастыря, как он превращается в сцену, где каждый — немножко шут.
Когда грешники живут в одном более-менее сплоченном коллективе, где о каждом знают самое сокровенное, но молчат, то и грех не так уж велик, даже почти невидим. Другое дело, если Черный дрозд прилетает в эту обитель скрытых грехов, примеряя чужой облик, чужое имя... Пороки выходят наружу, обнажая грешные души монахинь, заточённых в оковы предрассудков, примет, знаков и даже темных сил...

«Теперь я должна раскрыть, что именно он намерен предпринять. И какова моя роль в этой пьесе-травести? И чем она обернется — трагедией или фарсом?»

Великий постановщик затевает шутку. Шутку, в которой кроется слишком много жестокости, шутку, которая вызывает не улыбку, а умопомрачение, одержимость. Черный дрозд из тех, кто всегда расчетлив, осмотрителен и ловок. Каждый шаг отца Колумбэна (так теперь его зовут) сопровождают уверенность и продуманность. Тихая игра. Игра, сводящая счеты... Игра, ставящая под сомнение веру монахинь и святость монастыря. Настолько ли он свят - мир церкви?

Я понимал, ей хочется мне верить. Доверие ей свойственно, как мне свойственен обман. Вините Всевышнего в том, что создал меня таким.

Отец Колумбэн знает слабости всех обитательниц монастыря, шутовство — его вторая натура, он умеет разыграть спектакль, найти союзниц и заложников своей тайной цели... Одно слово — и любое указание будет исполнено... А религиозное обрамление "театра" еще и подыграет, смешав все человеческое и святое, что есть внутри женщин. Еще вопрос, что будет преобладать — вера или грех?

«Здешние затворницы, как поганки, разрослись здесь в чудовищном изобилии; от их вонючего лицемерия меня тошнит. В этой тюрьме я едва могу дышать, я плохо сплю.»
«Для таких, как мы, любил повторять Леборнь, Бога не существует, потому что мы не созданы по его образу и подобию. Мы — блаженные шуты, недоделанные, в нас что-то треснуло при обжиге. Откуда нам знать, как надо молиться!»

Шуты свободолюбивы, своенравны и эгоистичны. Всегда трудно понять, что они чувствуют, во что верят и наконец — способны ли любить? Джоан Харрис представляет вниманию читателя дуэль двух сильных личностей, заточенных в рамки обстоятельств. Я бы определила этот роман в библиографии писательницы, как горький "Шоколад". Любовь, опыт, сила, расчетливость, изысканная актерская игра... Блаженные шуты снова выступают!

Самый лучший дуэт — Черный дрозд и летающая Элэ:
Игра и честность.
Спасение и предательство.
Любовь и ненависть.
Обман и сила.
Соприкосновение и отторжение…
Я мог бы одним словом это остановить. Но сцена была настолько захватывающа, настолько классически безупречна в своем развитии, что у меня язык не повернулся ее оборвать.
Читать полностью
Seducia
Seducia
Оценка:
29

Харрис будто раз за разом раскладывает пасьянс: сменяют друг друга масти, но те же самые дама-валет-туз кочуют из книги в книгу. И пасьянс, конечно, штука хорошая, отлично помогает скрасить время за большой чашкой чая, но почему бы уже не выучить какой-то новый?
Главная героиня точно так же любит свои старые карты Таро, которые видели бесчисленное множество дорог и пережили странствия по Франции XVII века с труппой бродячих артистов - именно они большую часть жизни были ее семьей. Она сменила много имен - Эле, Жульетта, наконец, сестра Огюст, - прежде чем сменить привольную жизнь на каменные стены далекого монастыря Сент-Мари-де-ля-Мер. Непросто было отказаться от высоко натянутого каната, пляски на котором принесли ей славу, ради монастырской кельи, молитв и четок, но когда у тебя маленькая дочь, особого выбора нет. И вот после того, как сестра Огюст провела пять лет в смирении, со смертью настоятельницы прошлое врывается прямо в монастырь, и начинается новый спектакль - то ли трагедия, то ли фарс.
С одной стороны, у книги много бесспорных достоинств. Сюжет, хоть местами в нем совершенно отсутствует реалистичность, закручен весьма достойно, присутствует главная Интрига и парочка второстепенных. Безусловно, у этого спектакля прекрасные декорации, описанные так, что чувствуется малейшее дуновение соленого ветра. Любовная линия, если ее таковой можно назвать, потому как в ней куда больше ненависти, пожалуй, наиболее необычна из всех книг Харрис. Язык - и перевод - "Блаженных шутов" тоже был приятным подарком. Конечно, стиль у Харрис традиционно хорош, но в сравнении с одной из ее последних книг, "Островом на краю света", он намного лучше. Текучий, плавный, чуть дурманный и яркий. Страницы пахнут не типографской краской, а лавандой и сандалом, выгоревшей на солнце травой, пылью старых книг из библиотеки и накрахмаленным бельем. И это прекрасно.
Но, другой стороны, есть и недостатки, причем существенные. Первое и главное - это, конечно, уже приевшиеся авторские приемы. Одинокая мать с дочерью, бытовая магия, глушь и все прочее - было, и не раз. Кроме того, это не тот случай, когда персонажи вызывают симпатию: в стенах монастыря 65 женщин, и среди них ни разу не встретилась действительно верующая, но наоборот: все заняты своими мелкими неурядицами, и при первом случае становятся озлобленными истеричными созданиями. Градус безумия повышается с каждой главой, и под конец монастырь становится куда больше похож на психиатрическую лечебницу. Главный герой - он же главный злодей - совершенно определенно отталкивает собственным тщеславием и мстительностью. И - так и не поняла, почему - неуловимо неприятна чем-то сама Жульетта.
И все же, все же я умудрилась один раз проехать свою остановку, а тем, кто еще не успел пресытиться, книга, скорее всего, понравится.
Хорошо. Но могло бы быть и намного лучше, и это разочаровывает.

Читать полностью
Лучшая цитата
в грехе видела следствие несчастий
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление