Короче. Меня зовут Лоренсо, – сказал он, протягивая Лидии руку. Меньше всего на свете ей хотелось пожимать эту руку, но все же она легонько коснулась протянутой ладони, а потом опять схватилась за мачете в рукаве.
Мигранты пристально смотрели на его татуировку, сохраняя лишь видимость дружелюбия. Большинству был ясен смысл трех капель крови: по одной за каждое убийство.
тело Лидии остро отозвалось на движения парня: тот поднялся на ноги и направился к ним. У нее заколотилось сердце, расширились зрачки, кожа покрылась мурашками и каждая мышца либо сократилась, либо задрожала в судороге, так что она стиснула Луку еще крепче. Ее ладони взмокли и похолодели. Она выпустила сына и схватилась за мачете, пристегнутое к лодыжке под джинсами.
Интересно, ощущал ли он ее тревожность? Может, заученное равнодушие, которое Лидия усердно разыгрывала, совершенно бесполезно с точки зрения биологии? Может, она источает феромоны страха, которые и так поддаются распознаванию? Между ней и установилась какая-то животная связь.