Цитаты из книг автора «Джейн Биркин»

Но я не сделала ничего дурного. Я люблю этого человека. Я люблю Сержа больше всего на свете и не хочу потерять его любовь, но иногда у меня возникает чувство, что он может забыть обо мне как о чем-то несущественном и даже неприятном. Такое впечатление, что ему нужна не я, а кто-нибудь, кто занимал бы то место, которое сейчас занимаю я. Если я вдруг сделаю что-нибудь нехорошее – или то, что покажется ему нехорошим, – он вообще забудет обо мне и заменит меня первой встречной. Вот как, я думаю, он рассуждает: «Малышка Биркин – мое творение, и ничто не мешает мне сделать с нее столько копий, сколько мне понадобится, да еще улучшенных и более молодых. Но без меня все они – ничто». Вчера вечером он заявил, что я пью только потому, что он позволяет мне пить, и живу только пото

Но факт остается фактом: у меня в этом доме нет своего места. Он вынужден жить с женщиной, склонной к беспорядку, а я – с маньяком, помешанным на вещах. Для меня это тоже нелегко.

Вчера мне позвонили от Отто Премингера, предложили встретиться в среду. Обычно я от таких предложений отказываюсь. Америка меня пугает. Англия приняла меня холодно. Я выбрала Францию потому, что Франция выбрала меня.

Может быть, для кого-то счастье в детях? Для меня оно – в любви. В этом я не сомневаюсь.

Обедали в старом порту. Просмотрела . Еще одна рецензия, даже лучше предыдущей. Надо бы вырезать их и вклеить в свой дневник. Вдруг больше никто никогда так обо мне не напишет? Солнце греет, сегодня суббота, я сижу с Сержем на солнце. Это ли не счастье?

О, ужас! Он смотрел на меня как на созревший плод – протяни руку и сорви! Но я давным-давно решила, что никогда и никому не покажу то, что находится у меня между ног. Это мое и навсегда останется только моим.

Он сказал, что его журнал против извращений. Он сказал, что это его не удивляет. Пришлось мне объяснить, что я и в самом деле снималась обнаженной, но в таких позах, что ничего не было видно. Если он откроет последний номер Elle, то обнаружит мою фотографию, на которой я действительно без одежды, но сижу на корточках, так что ничего не видно, и это производит впечатление чистоты.

Все наладилось. Перед ужином мы одновременно попросили друг у друга прощения. Мы были в ссоре ровно пять часов. Серж сказал: «Про…» Я подхватила: «…сти!»

великолепной комнате, смотрю на воду под окнами и жду звонка из Парижа. Какое жалкое завершение столь прекрасно начавшегося дня! Знать бы, как себя вести, чтобы самой себе не портить жизнь!

разозлился. Сказал, что я слишком часто произношу имя этого актера, хотя он полная бездарность. Его потолок – изображать шаги за сценой. Никакой индивидуальности. И вообще вся актерская братия гроша ломаного не стоит и так далее, и тому подобное. Я тоже разозлилась и в ответ наговорила ему колкостей, включая вещи, которых на самом деле не думала. Кстати, напомнила, что он сам когда-то был актером, чего он не отрицал. Короче говоря, мое самое горячее желание – получить возможность заново прожить этот день. Тогда я даже не заикнулась бы об этом дурацком фильме! А теперь Серж раздул из него целую историю! Я была мрачнее тучи. Мы молча дошли до отеля «Феличе», в котором останавливались во время съемок «Лозунга». Оттуда пешком вернулись в свой нынешний отель. И вот сейчас я сижу в своей