Цитаты из книг автора «Донато Карризи»

Люди, работающие здесь, одетые в белое, двигались как по команде, повторяя одни и те же рутинные операции: наполнялись шприцы, менялись капельницы, опоражнивались

нельзя закрывать глаза на причиненное зло.

книги – спасительный балласт, помогающий не сорваться с якоря в этой жизни, и все потому, что они имеют конец. Не важно, счастливый или нет: все равно это преимущество, которого часто лишены истории, проходящие перед нею каждый день. И потом, книги служили противоядием тишине, питали ее ум словами, необходимыми для того, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после жертв. Но главное – то был ее способ бегства. Ее манера исчезать. Она погружалась в чтение, и все остальное – даже она сама – переставало существовать. В книгах она могла быть кем угодно. Что означало не быть никем.

вначале искать казус, а уж потом пропавшего человека

Он все свел к самому необходимому. Например, никогда не имел ни единой книги. Читал запоем, но, прочитав книгу, дарил ее. Перестал это делать, лишь поселившись здесь. Сандра расчистила для него место в книжном шкафу, и ему даже понравилась мысль создать собрание книг. Он таким образом пускал корни. После похорон его друзья зашли к Сандре, и каждый принес книгу, когда-то подаренную Давидом. На страницах остались пометки; уголки, загнутые, чтобы обозначить какое-то место; небольшие подпалины или пятна машинного масла.

Слова потом нет в словаре, потом – ничего не значащий набор звуков

– Теория зла, – вырвалось у Бериша. Капитан не понял: – Что? – Когда совершают зло во имя добра. А добро может обернуться злом.

наш враг – пустота, составленная из ветра и тени. Чем дольше в нее вглядываешься, тем более подлинной кажется она тебе. Она поглощает людей и не возвращает обратно – по крайней мере, такими, какие они были прежде.

Обсессивный синдром наступает в процессе вырождения рутины. Как будто мыслительный механизм, обеспечивающий постоянство привычек, заело, и он повторяет одно и то же действие все время, до бесконечности. И считает его непререкаемо важным, а главное – почти что жизненно необходимым. В этом «почти что», однако, таится возможность прервать цепочку повторов, освободить личность, вывести ее из-под психологического гнета собственной навязчивой идеи.

«Но вот однажды разрыв между снами и реальностью исчез. И Бенджамин Горка начал претворять свои фантазии в жизнь. Инстинкт убийства заложен в каждом из нас. Но, слава богу, большинство людей обладает сдерживающими механизмами. Однако порой наступает момент надлома».